Jamique - Дарт Вейдер ученик Дарта Сидиуса

-Мы, ситхи?

-Вы позволите мне восстановить свою боевую форму?

-А почему нет?

Он удивился. В её голосе не было лжи. Или насмешки.

-А вам это нужно?

-Твоя боевая форма? Нет. Она нужна тебе.

Оби-Ван внимательно посмотрел на девчонку напротив себя. Позиция у них действительно была очень удобной. Друг напротив друга. Глаза в глаза. При этом если смотреть со стороны, удивительно мирные посиделки. Из-за их поз. Рина устала. Поэтому расслабленно полулежала в кресле. Оби-Ван с трудом контролировал своё тело. И, честно говоря, тоже был порядком вымотан попытками заставить его слушаться. Потому его поза сидя на полу и опершись спиной о стену внешне также выглядела расслабленной и мирной.

Фантасмагория. Впрочем, органичная.

-Замечательно, - прокомментировал Оби-Ван её слова. – Ты хочешь сказать, что вы дадите своему врагу восстановить свои боевые навыки. А значит, свою опасность.

-Твоя опасность не в твоих боевых навыках, - ответила Рина. – А в твоих мозгах. А это всегда с тобой.

Оби-Ван помолчал.

-Моих мозгах? – спросил он. – И что такого страшного в моих мозгах для ситхов?

-При чём тут ситхи? – спросила Рина. – Вопрос не в них, а в твоей голове. Хотя, возможно, для ситхов ты опасней всего. Но это потому, что для тебя они враги. Или чуждые и чужие. В общем, тут мало разницы.

-Погоди, ты о чём?

-О тебе.

На пятой секунде Оби-Ван невольно отвёл взгляд. И вернул его только усилием воли. Дело не в том, что он был невротиком или слабаком. Но что-то не то было в глазах девчонки, сидящей напротив. Что-то крайне уродливое. Раздражающее. Неправильное. Нелюдское. Он не мог подобрать нужного термина. Наверно, потому что его не существовало в природе. Одно было понятно: труднопереносим взгляд, из которого на тебя смотрит не личность, а пустота.

-Обо мне?

-Ну да, - повторила она терпеливо.

-И что такого во мне?

-Ты, - ответила она.

-Это игра в шарады? – спросил он язвительно.

-Если бы ты не злился, а подумал, всё было бы проще.

-Для тебя?

-Для тебя.

-Знаешь ли, твоя схоластика…

-Хорошо, - прервала его Рина. – твоя опасность в том, что ты собой представляешь.

-А что я собой представляю?

Она вдруг улыбнулась.

-Зачем – что? Кого. Оби-Вана Кеноби.

-Твой ответ достоин всех твоих предыдущих реплик.

-Оби-Вана Кеноби, - повторила она, - воспитанника Ордена джедаев, джедая, ученика Куай-Гона, учителя Анакина Скайуокера и…

-Учителем Скайуокера, - насмешливо сказал Оби-Ван, - был Сидиус. А я – так, ненужная деталь биографии Избранного.

Рина с любопытством посмотрела на него. Подождала. Поняла, что продолжения не последует.

-Нет, - сказала она мягко. – Мастер Палпатин был учителем мастера Вейдера. А джедая Скайуокера воспитывал ты.

Он смотрел в её глаза. Она – в его.

-У меня впечатление, - сказал Оби-Ван, - что через твои глаза на меня смотрит совсем другой.

-Я как вместилище воли мастера Сидиуса? – спросила Рина. – Интересная мысль.

-Ты сама говорила, что они действуют через тебя.

-Да. Действуют. Но не думают.

-Они вообще не думают? – засмеялся Кеноби.

-Они применяют через меня Силу, - ответила Рина. – Когда это необходимо. В этом аспекте их уровень неизмеримо выше. Но они никогда не пытались за меня думать.

-Действительно, зачем? Ты и так думаешь так же, как они. Зачем заставлять, если можно запрограммировать с детства?

Рина помолчала. Её молчание сначала принесло чувство победы. Потом это чувство начало блекнуть.

-Не думаю, - ответила, наконец, Рина. – Я себя очень хорошо помню. Мне ничего не пришлось менять. Я сразу восхитилась ими обоими. Их ощущение мира было такое же, как моё. По-моему, мастера искали себе учеников именно по соприродности. Даже не по силе. Я не помню ни одного из моих соучеников, у которого была другая природа. Мастера искали детей по подобию. По-моему, так эффективней.

-Подобие? – прищурился Оби-Ван. – Как это подобие можно почувствовать в ребёнке? И точно знать, что не ошибся?

-А как ты знаешь, что вот этот цвет – белый, а тот – коричневый? Видно.

-А если только кажется, что видно? К тому же, то, что ты не видишь среди своих учеников иных, чем ты или твои мастера, может объясняться очень просто: ты видишь результат умелого воспитания.

-Ты думаешь, воспитание может убить природу?

-А разве нет?

-А в тебе оно её убило?

-А при чём тут я?

Она засмеялась.

-Твоя природа – не то, что поощрялось джедаями. Но именно на ней ты вылез из смерти, - она покачала головой. – Ты боец по природе. Человек, который никогда и никому ничего не прощает. А Орден постулировал покой и отсутствие мести.

-Это кому я ничего не простил?

-Ордену – того, что он тебя изувечил. Учителю – того, что тот был слишком слаб. Ученику – того, то, что сумел не сломаться. Ты не простил неполноценности себе и полноценности другим. Ты жил ради мести. Ты делал неполноценными других. Ты хотел смерти полноценных. Хотя бы смерти. А лучше – унижения. И ломки.

Она замолчала. Оби-Ван молчал не потому, что ему было нечего сказать. Напротив. Слишком много слов и эмоций. Он ухватился за одну. За одно. За одно из наиболее идиотских её утверждений.

-Мой учитель – был слабым?

-Конечно, - ответила Рина. – Он не принимал формальных установок Ордена, но в конечном счёте действовал так, как ему велел Орден. Несколько буч в Совете для разрядки. Возможно, для поддержания самоуважения. Но когда Орден ему приказывал, он подчинялся. Хотя был не согласен. Это называется слабость. Он и тебя выучил в полном соответствии с духом Ордена. Хотя его не принимал. И ты не принимал, пока тебя не сломали. При помощи твоего учителя. Знаешь, фанатику, который ломает тебя под общий канон, можно многое простить. И даже понять. Злиться, не принимать, но понимать, что тот был искренен. Но быть переформированным под канон рукой человека, который сам не принимает этот канон, унизительно. И невыносимо.

-Куай-Гон,- тихо сказал Кеноби, - был не таким. Ты не смеешь… Он… Он был… человеком, которого я любил. И люблю.