Йэнна Кристиана - Дороги. Часть вторая.

– Я тоже была там, – сказала Айледа, – я биоинженер по специальности.

– Здорово! – обрадовалась Ильгет, – давно была?

– Шесть лет назад.

В сердце пробрался неприятный холодок. Шесть лет... Коринта – большая деревня. Она могла встретить Ильгет на Набережной. Господи! Ладно, если что – отболтаемся.

– А где ты жила там?

– В Западной части, за Кипарисовой Аллеей.

– А... это новые кварталы, я знаю. А мы жили в приморском. Там здорово, правда? Тебе хотелось бы там жить?

– Ну если бы хотелось, я могла бы там остаться, – сказала Айледа, – кто-то ведь и остался...

– Да, но мы с мужем тоже так решили – лучше на Родине. Здесь родственники, друзья, верно?

– Надо быть там, куда ведет тебя путь, – Айледа наклонила голову. Ильгет посмотрела на нее, улыбнулась.

Симпатична ей эта девчонка... Ну не объяснить, чем. Как будто это – сама Ильгет, только моложе где-то на 16 лет. И... умнее, сильнее, духовнее. Странная, конечно, обстановка у нее, и верит она во всякую ерунду, но это ведь все наносное. А обстановка – так это и хорошо, что человек творчески подходит ко всему. У нас дома тоже атмосфера своеобразная, это многие говорят. Хотя все, конечно, обычно – мебель, барахло всякое. Как у всех.

– Как у тебя здесь... удивительно, – сказала Ильгет, – необычно все.

– Стены должны помогать, – улыбнулась Айледа. Легко поднялась без помощи рук, сложила посуду, унесла на кухню.

Они помедитировали по предложению Айледы, но не на Галактическую Спираль. Айледа зажгла тонкий синий огонь в чаше. Ильгет ощутила странный запах, почувствовала, как волны несут ее куда-то, растворяя сознание... Это было совсем не то, что на занятиях ШКС. Там она просто делала вид, что медитирует. Здесь же... Да, Айледе действительно помогали стены. Здесь все было пронизано странными и тонкими энергиями, снами, здесь дух легко отделялся от тела.

Но опасное это дело, очень опасное – Ильгет напряглась внутренне. Нельзя расслабляться, ни в коем случае. Особенно опасно, когда нечто уносит тебя, когда ты теряешь над собой контроль. Ильгет стала мысленно повторять древнюю короткую молитву терранских монахов. Очень простую: Господи Иисусе, Сыне Божий, помилуй меня грешную! Наваждение стало проходить. Сознание по-прежнему плыло, но теперь Ильгет не чувствовала впереди бездны, не было ощущения, что ее неудержимо несет куда-то.

Наконец Айледа зашевелилась, открыла глаза. Задула легкое пламя.

Интересно, ей никогда не приходилось сталкиваться... как бы это спросить.

– Айли... тебе никогда не случалось... не случалось в медитации сталкиваться с чем-нибудь... ну, пугающим?– осторожно спросила Ильгет. Айледа устремила на нее темный глубокий взгляд.

– Тебе случалось?

– Было дело. Я вообще-то не умею медитировать, но однажды мне довелось увидеть что-то очень страшное. Это даже трудно описать.

Айледа кивнула со знающим видом.

– Нужен учитель, Иль. Я тебе вообще не советую это делать без учителя.

– А у тебя...

– У меня есть. Это не Палн... – предупредила она вопрос Ильгет, – просто мой учитель сейчас уехал, он далеко. Посоветовал мне посещать школу Пална, здесь все-таки более-менее высокий уровень. Но он может поддерживать меня, поэтому я всегда медитирую в одно и то же время.

– Ничего себе, – сказала Ильгет, – у вас уже уровень...

– Я давно этим занимаюсь. С тех пор, как вернулась с Квирина.

– Мне кажется, на Квирине не очень-то развиты подобные вещи. Там христиан много, а это... Причем большинство совершенно зашоренные ортодоксы.

– Да, я согласна с тобой. Но я начала не на Квирине, а здесь.

– Слушай, а что ты думаешь насчет Пална? – спросила Ильгет, – у нас все по нему с ума сходят... А я с ним не во всем согласна.

– Ну кто сходит с ума, Иль... Конечно, с ним нельзя согласиться во всем. Но он очень высокоразвитый человек, действительно, и он получает информацию из очень высоких источников. Но конечно, философия, которую мне дает учитель, несколько отличается от идей Пална. В частностях... это не так важно.

– Я и не имела в виду тебя. Я вижу, что ты мыслишь самостоятельно. А... в чем именно отличается твоя философия?

Айледа опустила глаза.

– Есть вещи, Иль... словом, я не обо всем имею право говорить.

Эзотерика, досадливо подумала Ильгет. Совсем забыла. Это же не церковь, где любому объяснят все, и даже собственно, необходимо, чтобы любой член церкви разбирался в вероучении как можно глубже. А в эзотерике всегда тайны, которые можно открыть лишь на каких-то ступенях «духовного развития».

– Иль, – Айледа подняла голову, – можно тебя спросить?

– Да... а что?

Айледа придвинулась к ней поближе, протянула руку, тонкими пальцами коснулась одной из черных точек на лице.

Даже и сейчас, через много лет, прикосновение это было чувствительно и неприятно.

– Я не могу понять, что это у тебя. Понимаешь... я вижу ауру. Через эти точки... не все время, но иногда выходит энергия...

– Серьезно? – удивилась Ильгет, – прямо выходит? И ты это можешь видеть?

Айледа кивнула. Ильгет почувствовала сосущий холодок под ложечкой. Вот объясняйся теперь.

– Так что же, у меня энергии совсем нет, что ли? – спросила она, чтобы выиграть время.

– В тебя часто входит большой поток, в сердце... ты теряешь не так много, как получаешь. Эти потери тебя не убивают, я вижу, что твое здоровье в порядке. Но откуда это... Это похоже на раковую опухоль, по энергетике, но их у тебя несколько. И не только на лице. И они у тебя, видимо, давно?

Ильгет опустила голову.

Что ж – ей не обязательно скрывать свою личность. Наоборот, возможно, если Айли даже как-то связана с сагоном, чем быстрее сагон выйдет на контакт, тем лучше.

– Айли, – сказала она, – во время сагонской оккупации ты ведь была совсем маленькой?

– Да. Я была ребенком. Помню, как в нашем городе взорвали космопорт... Тогда говорили, что это террористы. Да, одного даже поймали, кстати... – Айледа умолкла, – мне запомнилось. Говорили, что его казнят.

Анри, вдруг подумала Ильгет. Андорин Люцис. Хотя и не обязательно, не он один ведь погиб. Но даже сейчас сердце сжалось.

Поосторожнее с эмоциями... с этим ясновидением Айледа может что-нибудь заподозрить.

– Я гораздо позже поняла, что наоборот, эти люди спасали нас.

– Так вот, а я была уже взрослой тогда, – сказала Ильгет, – и я была среди этих людей.

Айледа смотрела на нее расширенными глазами.

– Здесь, в Заре... Здесь была биофабрика. Я работала на ней. Просто никуда не могла устроиться, и вот устроилась на фабрику. Здесь я встретила квиринцев. Мне предложили работать с ними. Предупредили, конечно, что будет в случае... ну, сама понимаешь. Я согласилась. Ну и вот этот случай настал. Меня взяли. Это, – Ильгет коснулась черной точки на лице, – след встречи с сагоном.