Евгения Федорова - Вселенская пьеса. Дилогия (СИ)

— Ты сказал, убили механиков, Грог и Парен улетели, что дальше? — я для верности пощелкал перед носом дяди пальцами, возвращая его к действительности.

— А потом мы покатались на взбесившемся пони, — принявшись изучать изображение на сканере,

пояснил Стас. — Куда делся из раны регенерон?

— Выжгли.

— Надеюсь, под наркозом?

— Неа.

Змей приподнял бровь, глядя на меня сочувственно. Вот и кто кого сейчас расспрашивает, а?

— Думаю, Ворон обиделся на немцев, хотел их прикончить, да потерял сигнал челнока. Сбить его не смог, возможно, ребята все предусмотрели. Денис пытался справиться с крейсером, но управление оказалось заблокировано. Не забудь сделать кораблю ата-та, мы тут все перенервничали, запертые внутри взбесившейся посудины. Потом повезло: Агатон вломился в твою каюту и нашел результат поиска — координаты Эгиды. В это время Ворон бил по Парлаку, после чего получил в бок ответный гостинец. Чудом уцелели.

— Как удалось убедить корабль, что я там?

Стас отошел, уселся за свои приборы.

— Не знаю, мы просто ввели координаты и расчет вектора, крейсер тут же отвернул. Можешь одеваться, я закончил. Спасибо, что не выпендривался, как обычно.

— Стас, — усмехнулся я. — Теперь больше нет головных болей, и я могу быть просто самим собой. Ты так и не посмотрел мои глаза, не хочу, чтобы впредь тело мне мешало.

Дядя коротко кивнул, и я понял, что Стас не забыл. Он хотел, чтобы я снова попросил. Проверял, достаточно ли я «повзрослел».

— Давай, посмотрим, — согласился он.

— А где твои девчонки-то? — уточнил я, пока врач изучал глазное дно, сетчатку и зрачки.

— Лора отдыхает, еще не оправилась от своей ошибки, а Мари взялась провести с Риком сеанс психотерапии. Заперлась во второй палате, но кажется, лечение растянулось уже часа на три, — дядя смешливо поиграл бровями. — Ума не приложу, чем они там занимаются.

— Не думал, что ты так постарел, Стас, — я отодвинулся от негою — Если все так запущено, впору лечить склероз…

— Ой-ой-ой, — возмутился дядя. — Все я помню, не надо грязи. Тебя еще в проекте не было, когда я девчонок портил! Погоди, сейчас закапаю, это все последствия вспышки. Они еще долго будут тебе аукаться, на Земле придется коррекцию зрения делать.

Я вздрогнул.

Земля.

По небу низко-низко летели белые облака. Они проносились с бешеной скоростью, ветер все крепчал, неся в себе обещание близкой беды. Далеко, на пределе видимости в атмосфере блеснула далекая огненная точка, через секунду накатил приглушенный расстоянием раскат грома.

— Ворон! — я отшагнул с трапа, где курил, в коридор. — Вербальное обращение. Фиксируй вход в атмосферу. Идентификация.

— Пеленгую корабль, параметры соответствуют тяжелому боевому линкору.

Оу, какие гости к нам пожаловали, Сатринг собственной персоной. Ненавижу, действительно идет по моим пятам, дышит в затылок, все время напоминая о себе, заигрывает, пробует на зуб. Психологически неуравновешенный психотип, подверженный маниакально-параноидальному синдрому. Эко я загнул!

— Боевые установки готовы к бою.

Я постоял, раздумывая, потом выкинул сигарету и направился в рубку. Ничего хорошего в прилете Лионы нет, Сатрин опять поставит мне в вину побег, начнет рассказывать сказки о том, как мне будет хорошо в Школе. Возможно, решит отомстить за то, что я украл его корабль. Как то там поживает воин, поспособствовавший моему побегу? Надеюсь, он в норме.

Расклад плохой, мы не можем взлететь, тягаться с линкором — наверняка погибель, а погибнуть никак нельзя. Нужно уже доделать начатое, получить от Нуарто согласие или отказ. А тут еще Сатринг, как же некстати. Теперь он — досадная помеха, не более того.

Лернийцы сказали Рику, что кто-то из экипажа непременно должен принести себя в жертву Разлому, иначе Эгида не отпустит корабль, но я не верю, что мою энергию отбирает планета. Скорее уж флагман карликов, но доказать это я не могу. Каждый в этом мире играет исключительно в своих интересах. Узнав цели, ты определяешь свою победу. Так кто же на самом деле играет с нами и в каком положении находится теперь Земля?

Нет, я не питал иллюзий, понимая, что Сатринг рано или поздно решит нагнать строптивого ученика, но думать не думал, что ему посчастливиться найти нас так скоро, да еще застать беспомощными и неподвижными. Похоже, это как раз то, о чем говорил пилот: придется идти на жертвы.

— Ворон! Мониторы! — я вошел в рубку. Вспыхнули экраны, показывая подернутый начинающейся метелью чужой и холодный мир Эгиды.

— Направление двадцать один градус левее кормы. Расстояние пять километров. Показывай.

«Линкор осуществляет посадку дальше».

Я невольно поднес руку к виску и поморщился. Не от боли, а от возникшего неприятного ощущения чужого присутствия в голове. Неприятные воспоминания.

Итак, Ворон до сих пор мог отправлять мысли в мой разум, ТУС оказался не при чем. Что это стоило кораблю теперь? Не знаю. Знаю только, что мне это не стоило тягучей головной боли. Понимая, что когда-то придется научиться отвечать, я попробовал подумать так, чтобы слышал корабль:

«Сколько до линкора?»

Ворон молчал, и я повторил попытку, сосредоточившись на черном теле корабля:

«Сколько… до… места… посадки… линкора?»

Все четко и раздельно.

«Двадцать семь километров».

«Как я мог видеть след посадки? Начинается метель и видимость очень плохая».

«Не знаю, капитан, дело в Разломе».

— Да неужели!

Денис встревожено посмотрел на меня:

— Антон, все нормально?

— Да, — я вздрогнул, вспомнив, что рядом со мной есть еще люди. Сколько времени мне понадобиться, чтобы научиться не уходить в себя, не терять ощущение реальности? Много. С ТУСом было и сложнее и легче. — Я говорю с кораблем.

— И что он говорит? — поинтересовался Рик, входя в рубку. В его глазах я прочел покой и внутреннее удовлетворение. Плохо! Еще хуже, чем я думал. В таком состоянии, я знаю, человек готов ко всему, даже приближение смерти не пугает, а это противоречит всем законом самосохранения.

— Ворон знает обо всем, происходящем на его борту, — сказал я, послав Рику многозначительный, но короткий взгляд. — И о том, что происходит за его пределами. Мой «приятель» по недавним злоключениям вошел в атмосферу Эгиды.

— Приятель? — Вант не на шутку встревожился. Я с уважением посмотрел на второго пилота. Он по оттенку моего голоса уловил, что я имею в виду под словом «приятель».

— Точно, Агатон, именно так. При неудачном стечении обстоятельств нас размажут по поверхности. Дай связь, запрашивай линкор Белая Лиона.