Дэвид Вебер - Дело чести

Общественность не приняла ее хорошо.

Первоначальная реакция была — отмахнуться от докладов, и еще более необоснованных слухов. С первого взгляда эта новость была невозможной. Крейсера — даже линейные — способны нанести поражение кораблям стены не больше, чем антилопы могут охотится на тигров. Это было даже смешно.

Но потом все начали понимать. Смешно это или нет, это случилось. Величайшеая политическая, экономическая и военная мощь в изученной галактики была поставлено под сомнение несколькими крейсерами. Оценки жертв, к счастью, досих пор расплывчатые, но даже общественность Соли была способна понять, что, когда взрывается дейстыующий супердредноут, много членов его экипажа не выживает.

В некоторых комментариях был предельный страх, почти истерия. И не только в каждом новостном издании. Теоретически хорошо информированные и уравновешенные военный и политические аналитики, с равным успехом, занимали места в вагоне «конец света». В конце концов, если Манти могли это сделать, то кто же знал, чего они не могли? Действительно, некоторые из наиболее охваченных паникой, казалось, ожидали что Мантикора направит непобедимую армаду прямо через терминал Беовульфа Мантикорской туннельной сети атаковать Старую Землю.

Если честно, то там бы были моменты, особенно сразу после окончания новостей, когда Колокольцев беспокоился о том же. Но это было, конечно же абсурдом. По многим причинам — не в последнюю очередь потому, что он представлял Манти

Приходящимися по крайней мере менее блестящими чем он или его коллеги утверждали сами. Это означало, что он очень сомневался в том что кто-нибудь в Звездной империи Мантикора был настолько глуп, чтобы напасть на домашний мир человечества и предоставить лиге такую прекрасно запоминающуюс эмоционально объединяющую идею

Бесспорно присутсвовал элемент страха, езе более бесспорно присутсвовало — и было подавляющим — чувство негодования. Такие вещи, как эта, не должны были случаться с Солнечной Лигой. Непобедимость Лиги — это был физический закон, такой же неизбежный как закон всемирного тяготения. Это означало, что раз это случилось, кто-то был виноват.

На данный момент большая часть этого гнева была направлена на Манти. Пропагандистам Абруццио пришлось выдоить историю с Мезой и Грин Паинс, прежде чем они смогли получить общественное мнение, направленное против Балрум "убийц детей" и их "Мантикорских казначеев". Колоколцев полагал, что в отчетах Мезан не болше одного реального факта. Он был уверен, черт возми, что их не больше двух, но эффектные обвинения лили воду на мельницу в Абруццио.

Как сказал Макартни, они на скорую руку плеснули слишком много масла в огонь. Общественное недовольство против Мантикоры — здесь, на Старой Земле, достигло истерического уровня, и страх связаный с событиями на Новой Тоскане только раздул его еще выше. Но уже было, по крайней мере, несколько голосов, владельцы которых искали виновных ближе к дому, чем двойная система Мантикоры. Те, кто задавался вопросом, как люди, отвечающие за безопасность Лиги, так халатно отнеслись к своим обязанностям, что они даже не заметили случившиеся. А так же другие голоса, которые хотели знать, что делали те же самые ответственные люди, раз позволили такой бешенной боеголовке как Сандра Крэндол, окунуть ФСЛ в такое пагубное фиаско.

Они были опасными, и не просто из-за угрозы, которую они представляют для личной власти и престижа Иннокентия Колокольцева. Он не собирался притворяться, что личные соображения не играли важную роль в его собственном отношении и процессах принятия решений, но его проблем не были основопологающими. Отнюдь нет. Гораздо более опасной проблемой было то, что любое тщательное и открытое расследование катастрофических решений, преведших к Битве у Шпинделя откроет очень неприятные банки с червями. Любое подобное расследование, приведет непосредственно к Колокольцову и его коллегам, и, хотя личные последствия, вероятно, будут очень неприятными, институциональные последствия могут оказаться фатальными для всей системы, которая управляла Солнечной Лигой в течение многих столетий.

Он фактически рассматривал призывы к расследованию самостоятельно. На протяжении многих лет существовало достаточно много экспертных советов и "беспристрастных исследовательских комисий" которые покорно сделают необходимые заключения и отмахнутся от неловких маленьких проблем. Но в этот раз, на волне такого гнева и таких потрясений, при публичном расследовании катастрофы, он вовсе не был уверен, что сможет надлежащим образом его контролировать. И эта, неконтролируемость может обернутся еще большей катастрофой, чем то, что произошло на Шпинделе.

Нравится это или нет, но не было никакой политической структуры, чтобы заменить бюрократию которая развивались на протяжении стольких лет. Сам язык Конституции Лиги исключил возможность такой структуры, особенно в свете неписаных законов и традиций, которые обосновались вместо нее месте. Колоколцов сильно сомневался, что можно создать, при любых обстоятельствах, политическую структуру, чтобы действительно управлять чем-то размером с Лигу. Но даже если бы он был неправ, и, даже если бы было возможно создать такую структуру в идеальных условиях и обстоятельствах, было совершенно точно не возможно в тех, которые были сейчас.

Это означало, что он и его коллеги должны были придумать ответ. Они были прямо на спине у тигра, и в лучшем случае могли рассчитывать только на то, что на звере было еще седло и вожжи.

Но до сих пор он не видел, к сожалению, никаких их признаков.

"Посмотрим правде в глаза", сказал он остальным троим. "Слишком поздно для какого-либо дипломатического урегулирования, и есть две вещи, которые мы абсолютно не можем позволить себе, неспособность Лиги иметь дело с чем-то, размером с Мантикору, и что бы наша собственная способность контролировать ситуацию не подвергалась сомнению и не ставилась бы под вопрос."

"Я согласена с вами, Иннокентий," через секунду сказала Водослаская. "Но к сожалению, я бы сказала, что способность Лиги иметь дело с Мантикорой уже был довольно долго "под вопросом".

"В краткосрочной перспективе, вы правы," согласился Колокольцов. "Раджани может говорить, что хочет, но правда в том, что пока мы не выяснить, как Манти сделал то, что они сделали — и пока мы не с можем скопировать их технологии — Мы не сможем воевать с ними".

"Тогда как же"? начал Абруццио.

"Я сказал, что мы не можем бороться с ними. Вот почему идея Раджани — похоронить их под линейными крейсерами не сработает."

"Вы знаете, на самом деле, это возможно", сказал Макартни медленно. "О, мы потеряем чертовски много линейных крейсеров, но мы можем себе это позволить, а вот Манти не могут позволить себе того, что произойдет с их звездными системами".