Дэвид Вебер - Дело чести
Макартни выглядел так, словно хотел поспорить, но быстро утратил соблазн, как только он представлял то, что описал Колокольцев.
"И даже если бы это было не так", продолжил Колокольцев: "вероятно последствия были бы, еще более катастрофическими, в долгосрочной перспективе, чем если бы мы просто поддались требованиям Манти прямо сейчас. Бог знает, сколько кораблей и сколько людей мы бы потеряли, но, несмотря на то что говорит Раджани, я сильно подозреваю, жертв было бы больше, не меньше, и наступит момент, когда такая фраза, как "благоприятный обменный курс" теряет смысл. Если бы мы нанесли "поражение" Мантикоре только за счет жертв в десять раз, или в двадцать раз — или в сто раз — столько, сколько нужно — на данный момент, соотношение, со значительным отрывом, еще хуже, — мы создадим прецедент которого хотели бы избежать с самого начала. Конечно, Мантикора ушла бы историю, но вы думаете, пример того, что они сделали с нами в первый раз, просто исчезнет в умах всех людей, там, в Приграничье — или на Периферии, если на то пошло — тех кто очень не любит нас? Не говоря уже о возможности того, что если Мантикора причинит нам так много вреда, что может быть, кто-то кто даже не виден сейчас на горизонте — решит напасть на нас сзади. Я не знаю, как вы, но в этих условиях, я могу представить, по крайней мере пару Сил Системной Безопасности, чья лояльность может быть немного меньшей, а не абсолютно надежной".
"Так что же нам делать?" потребовал Макартни.
"На данный момент, я думаю, у нас нет никакого выбора, кроме как играть в защите", сказал откровенно Колокольцев. "Суть в том, что мы не можем позволить себе пойти против Мантикоры, пока не выясним, как противодействовать их оружию, но и они не могут реально пойти против нас. Они должны позаботиться о Республике Хевен, и даже если им удастся разобраться с Хевеном, это займет время.
"То, что мы должны сделать, это использовать это время для выполнения двух вещей. Во-первых, мы должны дать ясно понять всем здесь в Лиге, что то, что происходит это результат решений, Мантикоры, а не наших. Единственный способ оставаться впереди толпа бежать еще быстрее и кричать еще громче, так что мы держим курс прямо на Грин Паинс и поддерживаем запись которую кто-то продал O'Ханрахн как реальный вариант того, что произошло в Нью-Тоскане. Что касается того, что произошло с Крендал на Шпинделе, мы не можем скрывать наши потери, но мы не должны подтверждать, что Манти сделал это, с помощью крейсеров и линейных крейсеров".
"Что по поводу отчетов репортеров"? спросила скептически Водославски.
"Мы не будем оспаривать их напрямую," сказал Абруццио, его глаза сузились, от напряженного мышления, пока он осмысливал, что сказал Колокольцев. "Отметим, что ни один из журналистов был на кораблях обеих сторон во время настоящего сражения. О, конечно, некоторые из них были позже допущены на борт пары сдавшихся супердредноутов, но ни один из них не имел доступ к необработанным записям битвы, и никто из них не получили разрешение попасть на борт любого из судов Манти, чтобы воочию убедиться были ли они действительно крейсерами, а не кораблями стены.
Они повторяют слова других людей, которые рассказали что произошло, когда к ним подошли, не так ли? Так что мы займем позицию, что наши аналитики сильно сомневаются в "версии Мантикоры: — которая "просочилась" в СМИ — о том, что произошло. Мы готовы рассмотреть все возможности, включая возможность что Манти говорят правду, но настаиваем, что имеющихся данных слишком мало, чтобы подтвердить истину на данном этапе".
"Совершено верно". кивнул Колокольцев, и скептицизм Водославской заметно уменьшился. В конце концов, это была игра, в которую они играли много раз.
"В то же время," продолжил Колокольцов, "мы отметим, что все, что произошло в Секторе Тэлботт является результатом империализма Мантикоры. Мы бы обеспокоены их действиях и намерениях в течение некоторого времени, и то что они сделали на Новой Тоскане, их нападение на Адмирала Бинга, сделали нас еще более обеспокоенными. В конце концов, сам факт, что они изменили свое название официально на Звездную Империю Мантикора, несомненно, признак их экспансионизма и амбиций! И отчеты об их прямой поддержке террористических актов и массовых убийств Одюбон Балрум — факт, что они использует Балрум как оружие против того-то кого они в одностороннем порядке решили объявить их врагом — только подчеркивает их территориальные амбиции и высокомерие.
"Что касается произошедшего на Шпинделе, есть несколько способов, замять это. Мы всегда можем натравить всех собак на Крендал, именно так, как она того заслуживает, тем более что она не может оспорить все, что мы говорим. Мы можем сказать что больше расстроены, чем разгневаны, что ее намерения были хорошими, но ее подозрения об империализме Мантикоры, несомненно, были оправданы, и она подошла к ситуации чересчур бурно. Или мы могли бы утверждать, что те записи, ее беседы с Манти поступили из источников, Мантикорцев… Так же, как фальсифицированные записи датчиков с Новой Тосканы. На самом деле, она не была так конфронтационной и кроваво настроенной как указывает версия Манти'. Я уверен что, по крайней мере, Раджани сможет создать гораздо более разумную версию ее беседы с О'Шонесси и Медузой для внутреннего потребления. И тот факт, что она настолько удобно умерла, при загадочных обстоятельствах, было бы логично, если бы Манти собирались фальсифицировать официальный отчет о том, как она говорит с ними. В конце концов, они никогда бы, не оставили ее в живых, чтобы она рассказала галактике что они лгут, не правда ли?
"Первая возможность — обвинить во всем Крендал — может взорваться нам в лицо, это может привести к тому, что мы признаем ее вину и более или менее примем требования Манти в полном объеме. Это будет толкать нас в направлении, неприемлемой области результатов. Вторая возможность имеет, конечно, свои риски. Самый большой из них то, что в конце концов, кто-то — например O'Ханрахан — начнет кричать, что мы все время знали правду и скрывал ее. Если это произойдет, начнется своего рода внутренняя охота на ведьм, чего мы больше всего хотим избежать. С другой стороны, большинство населения так измученны теориями заговора, что мы могли бы, вероятно, всучить любой сценарий с подходящим сюжетом… в отличие от того, что произошло бы, если бы не те люди подняли шум вокруг наших фактических решений сразу после Новой Тосканы".
"И поэтому мы делаем все это?" — спросила Водославская.
"Мы делаем это, потому что, в конце концов, мы начнем войну с Мантикорой, независимо от того, чего мы хотим", сказал Колокольцев категорически. "И в этих условиях, учитывая тот факт, что мы не можем начать войну прямо сейчас, фундамент должен быть построен осторожно. Мы должны объяснить, что они виноваты в войне и почему мы не можем отправить их в ад, как они этого заслуживают".