Джек Вэнс - Планета риска

— Я не знаю, как выглядят ваши женщины-матки.

— Они покрыты складками от груди до бедер. Разве женщины-матки гхианов не такие? Говорят, что пнумы сами решают, кто станет маткой, и забирают ее в группу деторождения, там они лежат в темноте и рожают детей.

— Сами?

— С другими матками.

— А где же отцы?

— Отцы для этого не нужны. В укрытиях все должно быть надежно. Защита необходима.

У Рейта зародилось странное подозрение.

— На поверхности это выглядит несколько иначе, — сказал он. Она наклонилась вперед, и на ее лице отразилось больше живого интереса, чем Рейт замечал до этого.

— Я всегда задавала себе вопросы о жизни в Гхауне. Кто подыскивает маток? Где их дети появляются на свет?

Рейт уклонился от ответа на этот вопрос.

— Это очень сложно объяснить. Когда ты станешь старше, то я надеюсь, узнаешь об этом поподробнее. До тех пор... Меня зовут Адам Рейт. А как твое имя ?

— Имя[15]? У меня женский пол.

— Да, но какое у тебя собственное имя?

Девушка стала размышлять.

— Для товарных расчетов все занесены в списки по группам, секторам, зонам. Моя группа — Зит, сектор — Этен в зоне Пагаз. Мой номер по порядку 210.

— Зит — Этен — Пагаз — 210. Зэп-210. Это не очень похоже на имя. Но, тем не менее, оно тебе подходит.

Девушка не отреагировала на шутку Рейта.

— Расскажи мне, как живут гжиндры.

— Я видел, как они стояли в пустыне. Они закачали в комнату, где я спал, паралитический газ. Проснулся я уже в мешке, и они опустили меня вниз, в шахту. Это все, что я знаю о гжиндрах. Но я думаю, что у них должны быть и лучшие жизненные принципы.

Зэп-210, как Рейт теперь ее называл, выразила неудовольствие:

— Это всегда интеллигентные существа, а не какие-то дикие звери.

Рейт не знал, что на это ответить. Она была настолько простодушной, что любая информация могла вызвать в ней лишь страх и ужас.

— Ты встретишь на поверхности множество разных людей.

— Вполне вероятно, — тихо и невнятно произнесла девушка. — Вдруг все на самом деле окажется не таким, как я это себе представляла. — Она стала смотреть в темноту. — Другие будут задавать себе вопрос, куда же я пропала. Кто-то станет выполнять мою работу.

— А чем ты занималась?

— Я преподавала детям нормы поведения.

— А в свободное время?

— Выращивала кристаллы в новопостроенной горной цепи в Восточном секторе.

— А ты разговаривала когда-нибудь со своими подругами?

— Иногда, в спальном зале.

— А у тебя есть друзья среди мужчин?

В тени шляпы непонимающе поднялись черные брови.

— Но ведь разговаривать с мужчинами — это неприлично.

— А то, что ты сейчас сидишь здесь, рядом со мной, это тоже неприлично?

Она ничего не ответила. «Вероятно, эта мысль пока еще не приходила ей в голову, — подумал Рейт. — Теперь она считала себя падшей девушкой».

— На поверхности, — успокоил он ее, — жизнь протекает иначе и иногда становится действительно неприличной. Но, будем надеяться, что мы все-таки доберемся до поверхности живыми.

Он вытащил синюю папку. Словно по выработанному рефлексу, Зэп-210 отшатнулась. Рейт не обратил на это никакого внимания. Прищурив глаза, он под слабым светом изучал переплетения из разноцветных линий. Несколько неуверенно он показал пальцем:

— Мне кажется, что мы находимся сейчас вот здесь.

Ответа от Зэп-210 не последовало. Рейт нервничал, у него болело тело и конечности, и он собирался высказаться по поводу ее абсолютной безучастности, но прикусил язык. Память подсказала ему, что она была здесь не по собственному желанию. Она не заслуживала ни насмешек, ни ругательств. В результате своих действий он принял на себя ответственность за ее жизнь. Рейт сердито усмехнулся, набрал в легкие побольше воздуха и сказал как можно вежливее:

— Если я правильно понимаю, этот коридор ведет прямо туда. — Он показал пальцем место. — А затем выводит в этот отмеченный розовым цветом туннель. Я прав?

Зэп-210 покосилась вниз.

— Да. Это довольно секретный ход. Посмотри, он соединяет Этен и Салтру. В другом случае, пришлось бы делать большой крюк через перекресток Фей'йерьй.

С чувством брезгливости она наклонилась ниже, придвинула палец на пять сантиметров к пергаменту.

— Нам нужно к этому серому координатному камню — к грузовому порту в конце канала обеспечения. Пройти через перекресток Фей'йерьй было бы невозможно, так как там дорога проходит через спальные сектора и фабрики металлоизделий.

Рейт задумчиво посмотрел на маленькие красные кресты, обозначавшие выходы.

— Они кажутся такими близкими и так легко достижимыми…

— Наверняка их охраняют.

— Что значит эта длинная черная линия?

— Это грузовой канал, лучший путь из зоны Пагаз.

— А это широкое зеленое пятно?

Она посмотрела вниз и торопливо вдохнула воздух.

— Это тропа Вечности — Тайна класса двадцать!

Она разогнулась и положила подбородок на колени. Рейт полностью ушел в карты. Но тут он почувствовал на себе ее взгляд, поднял глаза и обнаружил, что она пристально на него смотрит. Она облизала свои бескровные губы:

— Почему ты такой важный объект?

— Я вообще не знаю, почему я вдруг стал объектом, — ответил он, хотя это и не совсем соответствовало истине.

— Они хотят отправить тебя в Вечность. Ты принадлежишь к чужой расе?

— Определенным образом, да, — подтвердил Рейт. Он устало поднялся. — Ты готова? Теперь мы можем идти дальше.

Не говоря ни слова, Зэп-210 поднялась, и они продолжили свой путь по темному коридору. Они прошли полкилометра и уперлись в белую стену с черной железной дверью посередине. Зэп-210 приникла к смотровому отверстию.

— Мимо проезжает самоходная тележка. Поблизости работают люди. Она оглянулась на Рейта.

— Держи голову опущенной, — напомнила она. — Шляпу натяни поглубже. Иди тихо, на прямых ногах.

Она снова припала к глазку. Ее рука потянулась к дверному засову и нажала на него — дверь резко открылась.

— Быстрее, пока нас не видят.

Жмуря глаза, они украдкой вышли в широкую сводчатую штольню. Пегматитовые стены были покрыты огромными турмалинами, которые непонятным образом светились и сверкали розовым и синим цветом.

Зэп-210 вышла вперед. Рейт на надлежащем расстоянии пошел за ней. В пятидесяти метрах от него проехала груженая мешками самоходная тележка на толстых черных колесах. Где-то позади них раздавались удары молотов, обрабатывавших железо; кроме того, до них доносятся какой-то скрежет, происхождение которого Рейт так и не смог определить.