Дэвид Файнток - Надежда смертника

Торн сделал нетерпеливый жест. Незнакомое озабоченное лицо заполнило экран.

– Сэр, лейтенант Бьорн приказал, чтобы я позвонил, не сообщая больше никому. Генеральный секретарь… гм, капитан Сифорт захватил власть на судне и освободил от должности капитана Флореса. Никто не знает, что делать.

Я думал, что он обращался непосредственно к Торну, но чей-то голос ответил:

– Хорошо, я передам ему. Что еще?

– Он развернул корабль. Лейтенант Бьорн говорит, что мы возвращаемся на орбитальную станцию.

– Очень хорошо, оставайтесь на связи. Я передам сообщение адмиралу.

Экран замерцал, и появилось новое лицо – незнакомый мне тучный капитан.

Торн ворчал себе под нос:

– Сбившийся с пути сукин сын! Каков срок службы Сифорта?

– Разве не шесть или семь лет? – предположил его собеседник.

– Что-то вроде этого. Посмотрю. – Спустя минуту адмирал громко хлопнул по пульту и выругался. – Забыл, что Флорес младше.

– Да, но…

– Никаких «но»; коварный ублюдок загнал нас в ловушку. Ради дисциплины, мы должны поддержать положения устава.

– Он похитил военный корабль!

– Еще нет, Эд. На самом деле он, кажется, возвращается на базу. Я предупредил его, что его мобилизация будет закончена, когда «Галактика» состыкуется со станцией. Я предполагаю, что он просто хочет покинуть корабль.

– Что вы сообщите командованию?

– Ничего. Я пока еще не вовлечен во все это, и мне нужно пространство для маневра. Стоп! Ты не сможешь найти меня. Запиши переговоры с «Галактикой» и все мои ответы. Но абсолютно никто не должен знать.

– Да-да, сэр. Каков ваш следующий шаг?

– Я позвоню Сифорту, выясню, что он делает. Будем надеяться, что он всего лишь хочет отправиться домой. Нам лучше подождать несколько минут, или он поймет, что кто-то на судне донес на него, а мы не можем допустить этого; плохо для поддержания дисциплины. Сколько ждать, прежде чем я могу сказать, что мы заметили, как изменился их курс?

– Предполагаю, станционные компьютеры могут заметить в любое время.

– Очень хорошо. Боже Всемогущий!

– Аминь, сэр.

Джефф Торн монотонно и однообразно ругался. Затрещал динамик:

– Сэр, координаты от генерала Рубена. Второй офицер на линии.

– Черт! – Торн схватил трубку. – Не сейчас? Эрнст. Кое-что произошло. Я вернусь к тебе через несколько минут, – Он поставил телефон на место. – Ты знаешь Сифорта так же, как меня, Роб. Что он может сделать?

– Не знаю. Станет угрожать взорвать станцию? Обратит свои лазеры на штаб Рубена? Он не совсем предсказуем.

– Неужели он зашел бы так далеко?

– Он дико рассержен, к тому же ты обманул, предал его. Там, где здравомыслящие люди остановились бы, он приказывает: полный ход вперед. У тебя есть другие суда, которые ты можешь послать против него? – сказал я. Глаза адмирала сузились. – Мне не нравится смысл твоей последней фразы. У нас налицо не бунт. Штатная ситуация – всего лишь достаточно мирная и законная передача полномочий, хотя отчасти неожиданная.

– Скажите это Флоресу.

– Вероятно, так и сделаю, когда это закончится. Роб, мы, черт возьми, должны относиться к этому как к общепринятой практике. Представь себе заголовки новостей, если мы признаем это нападение как раз на пике сопротивления нижних.

Я покачал головой, озадаченный угрозой всемирной стабильности. Несмотря на это, я испытывал тайное восхищение дерзостью капитана.

Управление транспортными потоками, подсчитав, сообщило, что «Галактика» вернется через семьдесят две минуты. Торн занялся перепроверкой устава, в то время как я расхаживал по комнате с нараставшим беспокойством. Если намерение капитана состояло в том, чтобы высадиться с судна, – флаг ему в руки. Если нет, господь бог его знает, какой гаечный ключ он бросил в механизм. Я был доволен приказом Торна, затыкающим рот; если бы известие об этих событиях стало бы достоянием гласности, отец мог бы быть скомпрометирован.

Адмирал взглянул на часы и включил пульт.

– Эд, пусть управление транспортными потоками потребует у «Галактики» объяснения по поводу изменения их курса.

– Да-да, сэр! – Несколько минут спустя мы услышали его голос:

– Она не отвечает.

– Абсурдно. Центр связи всегда укомплектован людьми.

– Да, сэр, если капитан не приказывает молчать.

Торн проворчал:

– Если они решат, что он сошел с ума, они утихомирят его.

Это было маловероятно; риск попасть под трибунал слишком велик. На наших межзвездных лайнерах авторитет власти должен быть поддержан любой ценой. Как еще могли корабли путешествовать в течение многих месяцев между звездами, вдали от дома?

– Продолжайте пытаться, Эд, – Торн обратился ко мне:

– Это – шахматная игра. Он предвидел сообщение; каков наш следующий ход?

– Я не знаю. А его?

Торн, скрестив руки на груди, уставился на пульт.

Немного больше чем час спустя мы получили ответ на наш вопрос. «Галактика» остановилась в нескольких километрах от орбитальной станции.

Судно хранило радиомолчание на всех частотах. Оно приблизилось к шлюзовым камерам станции, притормозило, и небольшое количество офицеров покинули ее борт.

Несколько минут спустя капитан Флорес и лейтенант Бьорн сидели перед нами, оставив девять других офицеров кипеть от злости в дальней комнате.

Бьорн с трудом владел собой:

– Он захватил наше судно, сэр. Отказался обсудить ситуацию с вами, приказал, чтобы мы высадились, отказался…

– Я знаю. – Торн сделал знак успокоиться. – Незачем делать из этого проблему. Он сказал почему?

– Этот ублюдок приказал нам замолчать, когда мы спросили. Извините, сэр! – Лейтенант выглядел сконфуженным. – Даже капитану Флоресу! Перед всеми нами, он велел нашему капитану замолчать!

Торн холодно спросил:

– И он замолчал?

Флорес резко оборвал:

– Конечно. Это был приказ.

– Я приношу извинения, Рамон. Мы дойдем и до тебя. Кто-нибудь из ваших парней знает больше? Ваши офицеры все здесь?

– Все, кроме Аллена Зорна, первого гардемарина. Он…

– А-а-а! – Торн заметно обрадовался. – Сифорт оставил офицера на борту?

Бьорн рявкнул:

– Этот ублюдок понизил Зорна в звании, до простого члена команды.

Адмирал не выдержал:

– Сэр, следите за вашей речью!

– Он лишил Зорна звания офицера, сэр! Записал это в бортовой журнал, четко и надлежащим образом! И без всякой на то причины; юноша – прекрасный молодой офицер и ничего не нарушал.

Флорес сказал:

– Сэр, верните мне мое судно, по крайней мере для того, чтобы отменить…

– Конечно. Это само собой разумеется. – Адмирал медленно выдохнул и протер лицо. – Это – все. Если вспомните о чем-нибудь еще, сообщите капитану Вилкесу.