Пол Андерсон - Пол АНДЕРСОН — Приключения звездного торговца
— Почему это тот старик в коричневом одеянии — там, в проходе,— делает в нашу сторону какие-то знаки? — спросил Адзель.
— Это чародей. Он отводит проклятие, которое ты можешь навлечь на здешних жителей. По крайней мере, он на это надеется.
Ответ Падрика оказался почти заглушён поднявшимися вокруг воплями.
— Но я же никого не проклинаю!
— Ему это неизвестно. Да и вообще, здесь считается, что все новое, скорее всего, вызвано черной магией.
«Похоже, что такие же взгляды распространены и в здешнем высшем свете,— размышлял Адзель.— Это может объяснить явное нежелание Джадхади заключать соглашение с послами Лиги. Нужно обсудить это с Дэвидом по возвращении».
Падрик показывал ему местные достопримечательности: статую, которой пять тысяч лет (по земному календарю); дворец правившей раньше династии, превращенный теперь в склад; дом, дверь в который была сделана в форме клюва... Адзеля больше интересовали великолепные дворцы самых влиятельных братств: в них жили старейшины и там же братства собирались на совет. Хотя члены этих групп поддерживали правительство, кланы не перенесли свои резиденции в Новый Город, да и зачем? Империи, династии, цивилизации приходят и уходят, они эфемерны. Только братства вечны.
— Вон Дом Каменного Топора,— показал Падрик,— Он принадлежит братству датгагир. Их Старейшина все еще владеет этим кремневым топором: никто не знает, когда его сделали, известно только, что это случилось еще до того, как научились получать металлы.— Он зевнул,— Тебе это все не надоело? Не пойти ли нам туда, где жизнь еще не замерла? В Старом Городе есть веселые кварталы.
— А не будут ли там тоже смущены моим появлением? — спросил Адзель.
Ему очень хотелось надеяться, что нет. Его уязвляло, что при его приближении матери хватают и прячут детенышей — этих милых пушистых малышей, которых ему так хотелось бы подержать на руках.
— Не особенно,— ответил Падрик.— Там не так боятся черной магии, поскольку сами ею занимаются.
Они спустились еще ниже, миновали полуразрушенную стену и вошли в извилистый проход. Дома здесь были выше и уже, чем старинные здания, они теснились друг к другу, верхние этажи имели нависающие балконы, так что лишь изредка удавалось увидеть кусочек лилового неба, а тени стали темными и непроницаемыми. Строители этого района жили в более благодатные времена, когда земля еще не так иссохла; они вымостили улицы, чтобы не ходить по грязи. Копыта Адзеля громко стучали по камням: квартал был тихим, закутанные в плащи фигуры прокрадывались от двери до двери, и только откуда-то доносились тихие звуки арфы. Пока Адзель и Падрик спускались по откосу на дно древнего моря, можно было видеть одновременно озаренные красными лучами солнца скалы над столицей и развалины верфей на берегу заросшего водорослями озера Урши.
Падрик остановился.
— Как насчет того, чтобы промочить горло?
— Мне нравятся ваши напитки...
Адзель умолк. Рация на его шее заговорила голосом Фолкейна.
— Что за демон! — вскричал Падрик, отскакивая назад и хватаясь за меч.
Двое икрананкцев, сидевших на корточках у двери дома, поспешно скрылись внутрь.
Адзель успокоительно помахал рукой и закончил свою беседу по-латыни с Фолкейном.
— Не пугайся. Это всего лишь немножко магии, совсем безвредной,— обнадежил он Падрика.— Заклинание от сил зла, прежде чем войти в незнакомый дом.
— Это может пригодиться,— расслабился его спутник.— Особенно здесь.
— Зачем же мы пришли сюда, если ты чего-то опасаешься?
— Ради выпивки, игры, может быть, драки. В казарме скучно. Пошли.
— Я... мне кажется, лучше бы вернуться во дворец.
— Что? Веселье еще только начинается!
Падрик дернул Адзеля за руку, хотя с таким же успехом мог бы попытаться сдвинуть с места скалу.
— Может быть, в другой раз. Магические предзнаменования...
На лице Падрика появилось оскорбленное выражение:
— Ты мне не друг, если отказываешься со мной выпить.
— Прости меня,— сдался Адзель.— Ты был так добр, я не хотел бы обидеть тебя своей невежливостью.
К тому же в горле у него пересохло; да и Фолкейн не требовал от него никаких немедленных действий.
Падрик откинул полусгнившую кожаную портьеру. Какая-то потаскуха стала подбираться к нему с хриплыми приглашениями, увидела, что это человек, и быстро ретировалась. Падрик засмеялся:
— Здешние красотки не про нас, что ж поделаешь. Зато в Железном Доме можно легко и свободно найти себе подружку.
Когда следом за эршока в полную посетителей, дымную комнату протиснулся воданит, там воцарилась мертвая тишина. Над столами, где сидели завсегдатаи, засверкали ножи. Факелы на стенах бросали зловещий свет — тусклый для Адзеля, яркий для местных жителей — на грязную одежду, жадные лица, немигающие глаза. Падрик прислонил к стене древко своего флажка и поднял обе руки:
— Мир между нашими родами. Вы меня знаете — я Хью из дворцовой гвардии, и в драке я не из последних. А это — гость императора. Он хоть и велик, но не зол, и никакой демон не следует за ним по пятам. Любой демон побоится.
Какой-то пьянчуга в углу хрипло рассмеялся. Это несколько разрядило атмосферу. Посетители вновь потянулись к кружкам, хотя и продолжали искоса кидать настороженные взгляды, а их бормотание наверняка не содержало ничего лестного для чужака-дракона. Падрик нашел себе табуретку у стола, Адзель свернулся на земляном полу напротив эршока. Хозяин таверны наконец набрался смелости спросить, чего гости желают. Падрик показал на Адзеля и щедро распорядился:
— Налей его доверху.
Икрананкец наклонил голову, прикинул емкость посетителя и довольно потер руки.
Бренди, или джин, или арак — как бы ни называлось пойло, которое гнали из местных фруктов,— по крепости напоминал концентрированную серную кислоту. Но у него был приятный запах. Адзель залпом выпил пол-литровую кружку. «Не следует быть жадным»,— напомнил он себе.
— Не стесняйся. Я плачу.— Падрик звякнул полным кошельком.— У нас хорошее жалованье, надо отдать Зверю справедливость.
— Вот что меня всегда интересовало: ведь не все эршока живут в Железном Доме?
— Нет, конечно. Ты несешь там службу, когда тебя назначат, пока не женишься. И еще Железный Дом — наша штаб-квартира. Дома, в которых живут семьи, разбросаны по всему Новому Городу. Часть живет на фермах — кто где хочет. Выйдя замуж, женщины обычно уходят со службы. Мужчины раз в год проходят тренировки, ну и, конечно, встают под ружье в случае войны.
— Как же тогда отряд Роберта Торна рискнул восстать? Ведь их семьи оказались заложниками императора?