Константин Хвостополосатов - Засланец

– Сфера противометеоритной защиты пуста, – пришел лаконичный ответ. – Кораблю ничего не угрожает. Прошу уточнить направление на опасный объект.

Ответ меня немного озадачил, но я все же продолжил попытки отдаления Луары от огненного шара. Очередное касание девушка отметила негодующим писком и определением «нахал», явно приложенное к моей персоне. Тут же в моей голове щелкнул тумблер понимания неправильности сложившейся ситуации. Ну сами посудите: даже если меня вернули в мое тело, откуда рядом со мной взяться Луаре? Все происходившее могло быть только иллюзией.

– Енот, когда совершено отключение пилота от системы истребителя? – на всякий случай уточнил я.

– Пилот и практикант подключены к системе корабля, – ответил МИ. – Корабль подключен к неизвестной системной оболочке. Данных об открытой системе нет, попытки несанкционированного доступа не обнаружены. Прервать соединение?

– Стой! – резко ответил я, начиная понимать, что происходит. – Смени цвет своего образа в системе на красный.

Шар огня плавно изменил цвет, налившись тускло-красным свечением. На сердце у меня полегчало. Во-первых, мы были не истинные мы, а наши проекции, шаром же огня попросту прикинулся МИ «Енота». С другой стороны место на предплечье, где Луара ущипнула меня в акте негодования, ощутимо ныло, что ратовало в пользу бережного отношения к предоставленным нам иллюзорным аватарам. Я тут же проверил еще одну пришедшую в голову мысль, но представленный в руке комбинезон не материализовался. Зато в открытом отсеке истребителя обнаружилась одежда Луары.

– Странная какая-то иллюзия, – подумал я, подавая девушке одежду. – Неужели она позволяет создать только то, что реально есть на борту?

От размышлений меня отвлекла слишком уж заинтересованная мордашка облачившейся в комбинезон Луары. Практически пришедшая в себя девушка с огромным и совершенно нескрываемым интересом рассматривала меня.

– Фигушки, – сказал я интересующимся аборигенам и, достав из отсека длинную тряпку, которую мы с Луарой обычно использовали как коврик во время разоблачения в отсеке истребителя перед подключением в систему, обернул ее пару раз вокруг бедер. – Тут не холодно, так что для соблюдения приличий хватит.

Девушка тут же смутилась, поняв, что поступила совершенно некультурно. На что я улыбнулся ей и помахал краешком импровизированной юбки.

– Входящий запрос на связь от абонента Пробой, – проинформировал меня Енот.

– У тебя все в порядке? – пришел вопрос от командира нашей ячейки после моего подтверждения.

– Эта штука, Пробой, внутри еще более странная, чем снаружи, – ответил я. – У меня все в порядке. Корабль не поврежден. Хочу вот попробовать осмотреться вокруг. Пока поводов для беспокойства не наблюдаю.

– Понял, – ответил Пробой, – постарайся без риска.

За пределами круга света, где находился наш корабль и мы вместе с ним угадывались какие-то темные силуэты, иногда виднелись блеклые отсветы, но из-за контраста света и тьмы рассмотреть уверенно окружающую обстановку оказалось затруднительно.

– Енот, дай свет по носу, – скомандовал я.

Явно оберегая наши глаза, лобовые прожекторные пластины тускло зажглись и постепенно стали набирать силу. Перед моими глазами из тьмы возникла странная полупрозрачная конструкция. Как будто я смотрел в голографический куб со стороны пыльной грани. За немытой гранью угадывались контуры каких-то конструкций, а может помещений, кое-где они обрисовывались четко, а где-то их покрывала мелкая вязь рисунков или надписей. Пытаясь рассмотреть что-то в глубине этих голографических схем, я неожиданно почувствовал легкое прикосновение холода. По спине пробежались мурашки, а я почувствовал себя весьма неуютно, как будто очутился посреди людной улицы в одной лишь набедренной повязке. С натугой сглотнув, я отвел взгляд и посмотрел на вставшие дыбом волоски моего предплечья.

Неспеша шлепая босыми ногами, я обошел вокруг «Енота», потрогал прохладный и почему-то чуть влажный корпус, присел, внимательно осмотрел и даже пощупал палубу. В отличие от поверхности истребителя палуба оказалась сухой теплой и гладкой, но ноги не скользили по ней. В задумчивости я поднял глаза и встретился взглядом с Луарой. Моя спутница стояла в позе любопытствующего созерцания, глядя на меня. Почему-то мне показалось, что с самого момента одевания она не сводила с меня глаз.

– Неужели вид неодетого мужика интереснее необычной обстановки? – спросил я, подмигнув.

– Наверное, – она почти по-человечески передернула плечами. – Должна же я внимательно рассмотреть, кто живет у меня в голове.

– Ты же видела уже в виртуалке «Енота», – удивился я. – Неужели не поверила?

– Там было все довольно скупо отображено, – ответила девушка. – Мне кажется, что тут ты живой.

– Ну да, может быть и живой с приставкой «почти», – согласился я, передернув в ответ плечами. – Нравлюсь?

– Нет, – скривила Луара носик. – Как бы сказать… Ты какой-то лысый, хотя черты лица можно было бы назвать интересными. И круглые уши… Они такие смешные…

– Эй, я не лысый, – усмехнулся я. – Я чрезвычайно волосатый мужик, вот гляди, почти косички можно заплести, особенно на ногах и груди.

– Ну не знаю, – оценивающе прищурилась моя подруга, – они какие-то редкие, да и лицо совсем голое. Нет, мне как-то не по себе. И на ощупь, наверное, неприятно будет.

– Ну так пощупай, глядишь потом за хвост тебя не оттащить будет, – поманил я девушку пальцем.

– Ой! Точно, у тебя же нет хвоста, – от удивления глаза Луары опять стали как блюдца. – Ну как можно без хвоста-то?! У нас даже калеки…

Лицо девушки вдруг стало испуганным, шерстинки опять встали дыбом, уши прижались к голове, а хвост плотно обернулся вокруг ноги. Я подумал, что она увидела что-то незапланированное за моей спиной и начал оборачиваться, когда услышал сказанную почти шепотом фразу:

– Ты только не обижайся, ладно?

– Было бы на что, – выдохнул я с облегчением. – Представители чужого вида не обязаны нравиться, главное, чтобы они не вызывали сильного отвращения.

– А я вызываю, наверное… – грустно предположила девушка.

– Я бы сказал наоборот, – усмехнулся я. – С интересом бы тебя потрогал.

– Нахал, – глаза Луары опять ожили.

Небольшое отступление от серьезности момента оказалось как нельзя кстати. По крайней мере, Луара перестала выглядеть испуганным и загнанным в угол зверьком. Ну а что до необычной реакции юной девушки на меня, так я сам задавал себе вопрос, как бы я реагировал в похожей ситуации, если бы не видел и не ощущал тело Луары до этого эпизода. Ну сами посудите, беседуете Вы несколько месяцев, к примеру, с человеком, а потом он вдруг оказывается высокой прямоходящей кошкой, кстати, весьма приятной для глаза.