Антон Валеев - Пилот Дома Арнгейм

…Передняя половина только что погибшего корабля, вертясь пропеллером вылетела из засиявшего, распухающего шара, и ударила в заднюю часть «Бентли»… Срезав тому сопла и отражатели и, в свою, очередь раскрутив того как волчок, разлетелась в куски… Системы защиты справились с остановкой термоядерной реакции, и кувыркающийся корабль Чизетта Шоома, не взорвавшись, но окончательно потеряв управление, продолжил бесцельное движение…

Уже не обращая внимание на окружающий хаос «Арчер» настиг «Бентли» и сбрасывая скорость полетел рядом… Не видя как можно остановить, грозящий вот–вот закончиться столкновением, свободный полёт — помимо прочих обломков прямо по курсу лежал вожделённый Маяк … Попытка столкнуть своим полем корабль с гибельного пути была обречена на провал — «Бентли» слишком быстро вращался вокруг себя и не было времени аккуратно примериться и …

— Прощайте, полковник… — сдавленно и упрямо крикнул в эфир пилот «Бентли». — Чизетт Шоом приходит первой!..

…Но время стало… В руку мягко лёг многопозиционный рычаг «систем вооружения». И перекрестие прицела ушло в пустоту… Нет, не сам Маяк хотел уничтожить полковник О. Взорванный мощными ракетами, тот своими обломками принёс бы не менее верную смерть… Нет…

Остановились на радаре летящие корабли… Отчаянно рвя струны Вселенной, доводил до смертельной тахикардии своё сердце человек…

— Я только хочу узнать, где… — …

Время пошло вновь… И вместе с ним, с небольшим перерывом, сжигая в фотонной вспышке единственный заряд антиматерии, устремились к неведомой цели ядерные «дивы»…В нужной точке последовательно и неистово полыхнули бесшумные, сверхновые звездочки… ьшим перерывом ьной тахкардиие корабли им… лёг и …нор» й реакции, но Волной излучения выводя из строя сам Маяк и жёстко ударив по кружащимся вокруг него кораблям, сжигая их оборудование, отбрасывая в стороны…

Но разгоняя в доли секунд мелкие частицы мусора… Те — всё большие, те — ещё большие… «Всколыхнув» окружающие пространство и относительно мягко столкнув «Бентли» с его «последней» траектории…

Сбросивший скорость «виновник торжества» смотрел, как замедлив скорость, уплывает в чистый, свободный от преград, космос корабль Чизетт Шоом… Потом, унимая дрожь в руках, стал сворачивать себе сигаретку. На радаре появилась вся система Эты, и, ожидая мчащиеся к ним военные истребители и уже заметив лазерное «предупреждение», от мигом сориентировавшихся полицейских, он просто сидел и курил. Лениво осматривая окружающее пространство… Вадим получил ответ на конкретный вопрос. И все остальное в придачу…

Переплёт зарешёченного окна, падал солнечными пыльными лучами на бетонный пол камеры. Своей незамысловатой стилизованностью напоминающей о некоторых непреходящих вещах в архитектурном искусстве. А небо Ливоты всё хотело разглядеть сквозь зеркальные стёкла, что твориться внутри тесного помещения, да и в этом странном здании вообще. Скромным прямоугольно- извилистым лабиринтом стоящего в пригороде Хас — сити, на невысоком сплющенном холме, и вдобавок увенчивая того порослью антенн. Но бросало это бесперспективное занятие, не разглядев ничего. И в отместку обрушивало потоки жаркого ультрафиолета, заставляя замирать воздух в чистых и пустых двориках, или подрагивая подниматься с плоских крыш и пытаясь внезапным летом проползти под дверями и в щели приоткрытых окон. Чтобы внутри всё стихло, расплываясь в ленивом безмолвии, и в горячей мгле недвижно застыли, наконец, суетливые люди…

Кондиционеры пресекали эти поползновения в самом начале. Смешивая солнечные лучи с морозным воздухом и разнося прохладный воздушный коктейль по внутренним помещениям, они сдерживали, накалявшие «климат» и готовые расплавить стены уже изнутри, некоторые, давно свершившиеся события… Вернее не только сами события, а и, претендующие на их место, их же интерпретации. В силу своей многочисленности не успевающие после рождения дойти до стадии «взрослой» жизни. Несмотря на судорожно ослабляемые галстуки усилий и энергичные жесты доказательств. Некоторые, правда, всё–таки доросли…

Крайними становились все: Комитет Больших Гонок не уследил за порядком приведя соревнования к … Полиция и Силы Охраны этот самый порядок не навели — допустив впоследствии… Военные не смогли обеспечить бесперебойную работу оборудования — допустив создание обстановки впоследствии приведший… Многочисленные участники Гонок своим неспортивным и безответственным поведением создали опасную обстановку — впоследствии приведшую… Присоединившиеся к ним «любители острых ощущений» — так вообще… Пилот Дома Арнгейм уничтоживший Одиннадцатый Маяк (и вероятно, что и Десятый)…

Вообщем «крайних» становилось слишком много. И все особенно неудобные… Неудобные в том смысле, что одни не могли погасить огромные финансовые потери букмекерских контор, различных тотализаторов и прочая… (одни только пресса ни к кому претензий не имела, получив прекрасный скандальный материал…) Другие могли, но признать их было политически опасно…

Признать виновными кого–то одного было очевидно глупо… Попытка «раздать» всем по степени виновности, в силу долгого времени определения последней…

Вадима не занимали все эти «игры». Подобных он уже насмотрелся в армии, когда после каждой «кривой» операции все её вдохновители и участники становились принципиальными поборниками справедливости и защитниками святых ценностей.… И постоянно создавая и разрушая «союзы» и «коалиции» в своих последующих интригах, дружно начинали «искать ведьму». И определив, наконец, наиболее устраивающую всех кандидатуру…

Вадиму было наплевать. Уже две недели он действительно отдыхал душой и телом в камере предварительного заключения местного Дома Правосудия. По обвинению (пока тоже предварительному) в использовании «запрещенного гражданским лицам вооружения приведшему…» и соответственно покупки, хранении и так далее…

Но он, выполнив все «свои задания» внутренне был спокоен и даже благодушен. Его корабль находился под охраной — это было хорошо… Лени и Виктор тоже находились под охраной «по обвинению в «попытке захвата! эсминца с неизвестной целью») — это было плохо.… Но они явно могли о себе позаботиться: за одной стоял Дом Арнгейм. Другой мог проявить знаменитую и тщательно скрываемую хитрость и опять выйти, если не «сухим из воды», то не сильно «замоченным» уж точно.

Полковник должен был спросить у них кое–что, и в свою очередь кое–что им рассказать… Ему представлялось весьма значимым, выстроить до конца своё, странной архитектуры, «здание». Долгое время стоявшее с половиной фундамента и покосившейся стеной в глубоком прошлом и не с того ни сего получившее, похоже к нему, крышу — в настоящем. Не хватало пока остального фундамента и стен… Стен, чтобы наконец спрятать за ними всех своих «скелетов», свою вину и правоту, а возможные сожаления — забыть. И, даже опасаясь узнать вдруг «не ту правду», потом хлопнуть в душе, и от души дверью получившегося склепа «имени Д. Белаху»…