Владимир Лавров - Волд Аскер и симфония дальнего космоса

— Простите, здесь пребывает мудрый Сантараксатива? — обратился я к существу неизвестного мне вида, которое стояло на пороге стандартной пещеры Постигателей Истины. Существо было без серой накидки и без мигалки.

— Не знаю, тут мудрых нет, — ответило существо звонким голосом, — посмотри, может дальше кто-нибудь мудрый есть?

Я честно дошел до конца коридора. Двери всех пещер были закрыты, на них висели символы консервации. Я вернулся к звонкоголосому.

— Мне сказали коридор К-5, а тут других обитателей нет.

— Тогда тебя, наверно, направили ко мне. Меня зовут Сантараксатива, только я совсем не мудрый. Страстями обуреваем и нетерпением разжигаем. Эти лопухи — энтузиасты из начальной школы относятся ко мне с большим почтением, и только потому, что я всего лишь кое-что понял в основах.

Несколько огорошенный таким суровым приёмом, я всё же попытался изложить своё дело:

— Мне нужен совет. Я здорово запутался в понимании разумности и праведности. Я командую людьми, но не могу понять, что считать хорошим, а что плохим. Пока мне как-то везло, но я боюсь, что настанет такой момент, когда нужно будет иметь чёткое понимание добра и зла, а у меня его нет.

— Зачем тебе понимание, солдатик? У тебя есть приказы. Думать — это очень больно. От этого головка бо-бо.

Я начал думать, что этот Сантараксатива действительно только подшучивать силен, но всё равно продолжил объяснять:

— Очень часто мы бываем в миссиях, где не у кого спрашивать. Мне приходится отдавать приказы на убийство, но я при этом не уверен в своей правоте. Да и вообще хочется ясности.

— Ха! Запутался он. А кто хоть что-то об этом знает, кроме Богини? Заходи, молодой человек. Чего не знаю — не скажу, а что знаю, скрывать не буду.

Мы зашли в его небольшую пещеру — келью. Я довольно сбивчиво изложил ему свои сомнения. Рассказал и о том, как я не мог ничего сказать инопланетникам об отличии между животным и человеком в Академии Космопола, и о том, как я недавно испытал раздвоение между животной и человеческой частями. Не утаил и того, что животная часть тогда победила.

— Но больше всего меня смутили рассуждения одного религиозного лидера на одной из планет, где мы недавно побывали. У него там на камне написано, что "Надо постоянно изучать мотивы своих действий и что необходимо изучать свои воспоминания о приятном и неприятном. Иначе может получиться так, что вы пропустите те места, в которых есть нечто полезное, но которые кажутся похожими на опасные". Даже мои товарищи что-то поняли, а я ничего не понял. Я совсем запутался в том, что такое хорошо и что такое плохо. Вокруг меня страдающий мир, общая неустроенность, а я не могу не то что организовать людей на работу ради блага, но даже разобраться с самыми простыми, внутренне очевидными вещами.

Просветленный Сантараксатива принялся хихикать и хихикал очень долго.

— Разобраться он не может! С самыми простыми вещами! Бедный, глупый молодой солдатик! С этими "простыми", как ты выразился, вещами не могли разобраться самые лучшие умы и самые прекраснодушные боги. Ты знаешь, тебе не повезло, тебе должны были в детстве сказать, что такие "простые вещи" становятся ясны только к старости, да и то не всем, а только тем, кто всю свою жизнь упражнялся в чистоте и любви. Не могу сказать, что я многое понял. Я тебе честно скажу, что многое и для меня остаётся загадкой. В мои две сотни лет мне не стыдно признаться, что я не всегда знаю, какое решение лучше, а какое хуже. Но кое-чем я тебе помогу. Перечисли-ка мне, чем, по-твоему, человек отличается от животного?

Я начал перечислять всё, что надумал за уже долгие годы раздумий и всё, чему научили у Постигателей Истины: человек умнее, человек способен понять последствия своих поступков и выбрать варианты поведения, а животное всегда делает то, что хочется. Человек способен понять суть происходящего и улучшить её, а животное живет в неизменном мире. Человек способен жертвовать чем-то своим — временем, трудом или даже жизнью — ради того, чтобы всем стало лучше, а животное всегда строго эгоистично.

— Не во всём я с тобой согласен, — мягко возразил Сантараксатива, — я видел животных, способных пожертвовать собой ради выживания своей стаи, я видел животных, которые придумывали очень сложные хитрости. Я видел животных, которые сутками могли терпеть жажду и голод и следить за нами только из любопытства. Но в основном ты прав. Человек способен осознать последствия своих действий и изменить суть происходящего или свою суть так, чтобы всем стало лучше. Животные, действительно, свою суть изменять не будут. И вот тут мы с тобой подходим к самому интересному. Ты никогда не пытался представить себя богом, которому надо обеспечить выживание частично разумных людей?

— Нет, не пробовал, — удивлённо ответил я. Вообще-то фантазия у меня работает, но до такого я не додумался.

— Представь себе, что тебе надо создать людей так, чтобы они могли выжить на встроенных программах при любых условиях. Ты должен будешь заложить в них голод, жажду размгожения, страх высоты и многое другое. Если это стайные существа, то будут нужны "чувство своего", стремление подчиняться сильному и жажда добиться лидерства в стае. Улавливаешь направление моей мысли?

— Улавливаю.

— Недостаток в том, что все эти заранее заложенные программы действуют не всегда правильно. Если ты заложил в людей страх высоты, то они никогда не смогут освоить гористую местность. А вдруг вся планета станет из-за вулканов сплошными горами? Выживаемость этих людей сведется к нулю. И так далее. Жажда лидерства в стае приводит к постоянной борьбе за лидерство, из-за которой у членов племени не остается сил ни на что другое. Жажда секса приводит к рождению такого количества детей, которое родители не могут прокормить, из-за чего умирают от голода и болезней даже те дети, которые при иных условиях могли бы вырасти.

Почти у всех разумных видов есть такая система, которая при усложнении и утяжелении условий включает режим гнева. Это одна из систем выживания. Я так полагаю, что она сделана для того, чтобы человек, попав в тяжелые условия, начинал сильнее дёргаться, и в итоге вырывался из тяжелых условий. Вот только в результате действия этой системы наши как бы разумные существа всё время скандалят, а иногда и убивают друг друга с досады. Никогда не замечал за собой такого?

— Есть такой недостаток.

— Таким образом, для разумного существа совершенство состоит из трёх дел. Первое дело — отказаться от самолюбования и понять, что не бывает счастья без того, чтобы не заботиться о счастье всего мира. Это личное дело каждого человека, и со стороны оно никак ускорено быть не может.