Мелодия для завтра - Дмитрий Соловей
Кстати, морей на Ауре оказалось неожиданно много. Почти две сотни крупных внутренних водоёмов с солёной водой. При этом ни одного полноценного океана. Словно когда-то планета пережила серьёзную геологическую перестройку и единый мировой океан распался на множество отдельных бассейнов.
Не сказать, что Аура была засушливой. Лишь в одном районе дроны обнаружили крупный пустынный массив и систему каньонов. В остальном поверхность оставалась зелёной почти до шестьдесят пятой параллели.
Вулканической активности нигде не наблюдалось. Сейсмодатчики уже были развёрнуты, однако для серьёзных выводов данных пока не хватало.
Куда больше меня интересовали другие показатели. Содержание кислорода в атмосфере оказалось немного выше земного. Углекислого газа — чуть меньше. Давление практически совпадало с нормой Земли. Это я знал и раньше, мои дроны подтвердили данные первопроходцев.
Следующим пунктом шла вода.
Разведчики отобрали образцы из двадцати трёх рек и девяти озёр. Большинство водоёмов оказались пригодны для использования после минимальной очистки. Никаких опасных химических примесей обнаружить не удалось.
Затем появились результаты по почве. И вот тут меня ждал первый неприятный сюрприз. Большая часть местных грунтов была бедна азотом и фосфором. Земные растения вырастить получится, но придётся серьёзно поработать с удобрениями и биологическими добавками.
Далее шли полезные ископаемые.
Дроны обнаружили несколько крупных магнитных аномалий, которые вполне могли оказаться залежами железной руды. Кроме того, приборы зафиксировали повышенное содержание меди, никеля и редкоземельных элементов в предгорных районах. Если данные подтвердятся, проблема с производством бытовых предметов будет решена на десятилетия вперёд.
Последними поступили отчёты по живым организмам.
На данный момент разведчики зафиксировали более четырёхсот видов растений, семьдесят три вида животных и несколько тысяч неизвестных микроорганизмов. Ни один из обнаруженных видов не проявлял агрессии. Безусловно, среди животных имелись хищники, мне прислали их изображения. Но в целом Аура выглядела подозрительно гостеприимной.
На свои навыки я особенно не надеялся и полностью положился на рекомендации нейросети. Пусть она подберёт наиболее благоприятный район для размещения колонистов.
Кстати, себя в качестве командора я уже зарегистрировал и ввёл соответствующий протокол для транспортника. Он меня принял, быстро перестроился, согласился с новым статусом бывших заключённых и — зараза такая — отдавать мне капсулы отказался. Мол, как построите поселения, тогда, уважаемый командор, и получите полный доступ.
Мишка бы нашёл способ взломать систему, именно его мне и не хватало. Придётся справляться самому.
Нейросеть через два дня выдала несколько рекомендаций, основываясь на том, что приоритетными являются залежи металлов в пределах доступной логистики. В идеале — железные руды, но подойдут и другие ресурсы. Ожидаемо, всё это сосредотачивалось в горных районах. Именно их мне и подсветила система.
Отправив туда большую часть дронов, я снова стал ждать, вникая в каждый предложенный участок более внимательно. Преимуществ у них почти не было — параметры оказались слишком похожими. Разве что отличались локальные условия: влажность, плотность лесного покрова, доступ к пресной воде и рельеф.
Растительность повсюду была густой, животные — многочисленны. Насколько они пригодны в пищу, пока сказать было сложно. Полноценные биологические исследования я ещё не начинал. В любом случае местная фауна выглядела пригодной для работы с молекулярными принтерами.
Достаточно загрузить биомассу в преобразователь — и на выходе получить стандартизированные питательные блоки с заданным балансом белков, жиров, витаминов и микроэлементов.
Чтобы окончательно убедиться в пригодности местной биоты, я заказал углублённый анализ одного образца с полным биохимическим разбором и тестовым прогоном через пищевой модуль принтера.
Делать всё равно было особо нечего, и я наблюдал за ходом «охоты». Дроны отследили и ликвидировали местное животное — четвероногое, зубастое, с вытянутыми конечностями. Тело оно имело вытянутое, без шерсти, с развитой мускулатурой и увеличенными суставами задних конечностей. Передние лапы короче, но подвижнее, с цепкими когтями. Судя по повадкам, хищник.
В целом вся местная фауна выглядела одинаково «высокой», имея длинные конечности и вытянутые тела, что логично. При гравитации ниже земной примерно на пять процентов затраты энергии на передвижение меньше, и эволюция уводит формы в сторону более длинных рычагов и экономичного шага.
Пришёл предварительный отчёт анализа, который я вывел на основной экран.
Биологический образец: класс — позвоночное (предварительно).
Статус: съедобность — подтверждена.
Токсичные соединения: не обнаружены.
Аллергенный профиль: низкий риск для человека.
Дальше пошли строки, которые заставили меня задуматься.
Минеральный состав тканей: аномалия.
Натрий — крайне низкое содержание.
Хлориды — следовые количества.
Калий/магниевый баланс — смещён в сторону внутриклеточного удержания.
— Данный вид демонстрирует выраженную адаптацию к среде с дефицитом растворённых солей, — подтвердила нейросеть мои опасения.
Соль!
Вот чего здесь почти не было. Ни в воде рек, ни в тканях животных, ни в почве — по косвенным показателям минералогии. Только в морских бассейнах.
Открыв карту планеты, я увеличил ближайший сектор. Солёные внутренние моря имелись в избытке, хотя разбросаны неравномерно. Где-то огромные, где-то почти замкнутые лагуны, отделённые горными хребтами и пустынными плато. Если местная биосфера живёт в условиях постоянного дефицита натрия, значит источники соли — критический ресурс.
Не вода. Не металл. И даже не плодородная земля, а банальная соль.
Поселения нужно привязывать не к руде, и не к климату, а к морям. К тем самым внутренним водоёмам. Без этого колония начнёт зависеть от случайных геологических месторождений. А это уже риск.
— Пересчитать приоритет размещения поселений, — отдал я команду нейросети.
— Выполняется.
На карте Ауры начали медленно перестраиваться маркеры будущих баз. По мере поступления новых данных я корректировал параметры, а нейросеть пересчитывала подходящие районы, пока мы не сошлись на одном варианте.
Дальше я уже думал сам — как разделить поселения и по сколько человек в каждом. И главное — чем занять людей. И придумал.
Пусть выстраивают между собой нормальные логистические цепочки. Одни добывают руду в горах, другие работают у побережья, занимаясь солью и переработкой морской воды.
Особенно мне приглянулась одна река, берущая начало в горном массиве и впадающая в море. Ничего грандиозного — не Амазонка и не Нил. Обычная средняя река, но с важной особенностью: в её экосистеме обнаружились съедобные организмы.
Привычных рыб я пока не нашёл. Местные формы жизни больше напоминали ракообразных или креветок самых разных размеров и строения. Более того, по данным нейросети, речные виды можно употреблять даже в сыром виде без серьёзного риска для человека.
Вот вдоль этой реки и стоит расселять людей.
Сколько в среднем человек может пройти за день? Допустим, двадцать пять километров. Если размещать поселения по сто