Леонид Каганов - Майор Богдамир спасает деньги
– Я что, тварь дрожжжащая? Или право имею жжжрать со своим напарником, где мне захочетссся?
– Очень сожалею, – повторил управляющий, продолжая глядеть исключительно на подбородок Богдамира, – Наш ресторан не обслуживает животных. Кафе для животных и комната ожидания хозяев…
Уговоры тут оказались бесполезными. Тогда Хома попытался обратиться к роботу на техническом коде, которым в совершенстве владел с детства:
– D2 FB 20 F1 F3 EA E0 2C 20 E2 E5 E4 F0 EE 20 F2 F0 E0 ED E7 E8 F1 F2 EE F0 EE E2 2C 20 ED E0 20 EA EE E3 EE 20 E7 E0 E3 F0 E5 EC E5 EB 20 E4 E8 ED E0 EC E8 EA EE EC 3F 20 C4 EE EB E1 E0 F2 FC 20 F2 E2 EE FE 20 ED E0 EB E0 E4 F7 E8 F6 F3 20 E2 EE 20 E2 F1 E5 20 F0 E0 E7 FA E5 EC FB 20 EA E8 EB EE E2 EE EB FC F2 EE EC 21!
В общении с роботами такие слова не раз ему помогали быстро найти общий язык. Но не сейчас.
– CF F8 E5 EB 20 ED E0 F5 F3 E9 20 E8 20 ED E8 E8 E1 E5 F2 21, – с той же вежливостью парировал управляющий. – Наш ресторан не обслуживает животных. Кафе для животных…
Не говоря ни слова, Хома сгреб Кешу подмышку и вышел.
Хома долго уговаривал Кешу отправиться в дешевую механическую закусочную класса "М", которая в любых Торгмаркетах непременно находится в подвальном этаже. Но Кеша наотрез отказывался. Он кричал, что синтетику из «М» даже голуби клевать брезгуют, а людям, тем более мыслящим пингвинам это несмываемый позор. Кеша кричал, что хамский ресторан его оскорбил в лучших чувствах, и теперь он во что бы то ни стало снова пойдет туда и вернется поевшим – на столе или под столом!
Они спорили долго. Наконец, Кеша выдал последний аргумент: зря что ли так долго стояли в дверях и так подробно рассматривали интерьер этого гнусного места, чтобы теперь уйти и никогда больше туда не вернуться?
Этот довод, как ни странно, показался Богдамиру веским. И они вернулись.
Но перед этим пришлось пройтись по окрестным торговым залам и раздобыть большой пластиковый пакет, куда бы Кеша помещался с головой.
С этим пакетом в руке Хома снова переступил порог ресторанчика "Старое ООО".
– Доброго времени суток! – затрещал робот-управляющий как ни в чем не бывало. – Как дела? Что нового? Как погода? Курс валют?
Он поклонился и повел Хому в угол к одному ему известному столику, словно заранее приберег его для дорогого гостя. Столик был такой же, как и прочие – серая поверхность, на ней баночки с заменителями соли и перца в форме мобилы и пейджера.
Оказалось, за то время, пока они ходили, в ресторане появились и другие посетители: трое крупных парней в черных куртках космических экспедиторов. Они сидели за большим столом вдалеке, а вокруг них суетились кибер-официантки. Одна умело расставляла перед гостями кружки с темным пивом, стараясь повернуть их так, чтобы логотип бросался в глаза. Другая устанавливала в центре стола горячую фондюшницу и программировала электрогорелку.
На официантках были корпуса офисных барышень: мини-юбка с силиконовыми ногами, строгий серый пиджак, очки, парик с тремя слоями геля, и лицо, жестко опаленное солярием.
Точно такая же официантка подбежала и к столику Богдамира. Вручила меню в виде ламинированного листа древнего факса и упорхнула, резво перебирая силиконовыми поршнями.
Кеша выбрался, шурша, из пакета, забрался на колено Хоме, повернул к меню правый глаз и принялся читать вслух.
– Зззавтраки, – вполголоса начал Кеша и предвкушающе цыкнул клювом. – Сссырники сссоевые. Творожжжок сссоевый. Кашшшица сссоевая. Завтраки кончились. Переворачивай.
Богдамир непроизвольно облизнулся и перевернул лист.
– Обеды. Щщщи из сссоевой капусты. Сссуп из сссоевых ниток "а ля доширак". Шшшницель сссоевый с гарниром. Гарниры: сссоя варенная, сссоя жаренная, сссоя паренная. Сссуки!
– Почему? – удивился Богдамир.
– Всссего пятьдесят грамм порццция! – прошипел Кеша возмущенно.
– Не жлобись. Возьмем несколько порций. Не нищие. – Богдамир опять с предвкушением облизнулся и перевернул лист.
– Фффирменные блюда. Фондю сссоевое. Напитки: сссоевое пиво "Старый дозор" в асссортименте: темное, светлое, сумеречное и последнее: нефильтрованное.
– Это все?
– Всссе.
– Я буду сырники, – сказал Хома. – Ты, разумеется, творожок?
– Творожжжок! – категорично подтвердил Кеша.
Они отложили меню и стали ждать официантку. Таймеры у киберофицианток таких заведений традиционно выставляются на десять минут с момента выдачи меню до принятия заказа, а затем – ровно на сорок минут до выноса еды. Упросить хоть немного сократить это время практически никому не удавалось. И непонятно, почему еду тем троим принесли так быстро. Видимо, они сделали заказ давно, а сами ходили гулять по Торгмаркету. Так делается.
В зал выплыла очередная официантка и принялась возиться с ящиками, возвышавшимися на большом столе в углу.
– Тым-ды-дым! – глухо послышалось из ящиков. – Ошибка чтения MP3!
Официантка продолжала копошиться. Хома потер лоб чтобы третий глаз лучше видел, и присмотрелся. Так и есть – ресторанчик украшен древним компьютером. Где они его только нашли? Неужели работает? Бронированный сундук с прорезями для дисков, сплюснутая бочка лампового монитора, скворечник сабвуфера и большие колонки. Все это окутано проводами самых разных цветов и форм, некоторые даже вились барашками. На мониторе – стопка больших квадратных дискет размером с человеческую ладонь. Это казалось странным: насколько Хома помнил историю архаичной техники, магнитные дискеты появились гораздо позже мониторов со стеклянным экраном. Или он все-таки что-то путает? Официантка вытаскивала дискеты из бумажных конвертов и засовывала в прорезь одну за другой. В прорези они пропадали – наверно падали вглубь ящика. Каждый раз ящик отвечал глухим металлическим голосом:
– Тым-ды-дым! Ошибка чтения MP3!
– Чччто такое MP3? – поинтересовался Кеша, тоже наблюдая с любопытством.
– Не знаю, – ответил Хома. – Наверно здесь такая традиция. Вообще это все для виду поставлено, ящик не включен. И возится она там для виду, типа пытается настроить. Как бы кидает дискеты в ящик, а ящик как бы реагирует. Типа она его загружает. Роль такая. А музыка сейчас заиграет из обычного места.
И действительно, с потолка донесся шум моря. Он нарастал, превращаясь в нехитрый ритм, а затем появился визг и стали слышны слова. Похоже, это был тот самый последний "Дельфиний альбом", о котором столько кричала реклама. Кеша заерзал и зашипел – он не любил Майка Задди с тех пор, как тот был голубем и выпустил альбом "Мои памятники".
Официантка прекратила изображать возню с ящиком, и Хома тут же обратился к ней.
– C2 E5 E4 F0 EE 20 F1 FB F0 ED E8 EA EE E2 20 E8 20 EC E8 F1 EA F3 20 F2 E2 EE F0 EE E3 E0 21 20 C1 E5 E3 EE EC 21 20 CA E0 EA 20 E2 20 E0 F0 EC E8 E8 21 20 C4 E0 FE 20 EC E8 ED F3 F2 F3 21! – свистнул он в ультрадиапазоне.