Джерри Олтион - Конец сумерек

Когда они достигли верхнего уровня, повреждение было немедленно определено: вся контрольная секция была расплавлена в шлак.

– Хм, без сомнения, они знали, что делают, –сказал Скотти, увидев это. Вместо того чтобы пытаться повредить оборудование, которое было предназначено, чтобы преодолевать реакцию аннигиляции и выдерживать огромную тягу, они обратились к самым хрупким, и, в то же время, самым необходимым приборам. Некогда сложный, тщательно разработанный, хотя и несколько необычным способом, компьютер, теперь был бесполезной грудой железа и пластика.

Некоторые внутренние части были не столь сильно повреждены, но сам модуль был похож на тост. Скотти предположил, что повреждения были нанесены скорее лучевым оружием, нежели бомбой. Скорее всего, злоумышленники стояли внизу, вероятно, в двери.

– С остальными то же самое? –спросил он.

Нерон кивнул. – Да. На северном полюсе находится центральная контрольная станция…Они направили на нее аэрокар, – он устало махнул рукой.

– Да, изобретательно, –сказал Скотти. Затем внезапно осознал жест Нерона. – Погодите минутку. Север там?

– Да, –недоуменно ответил Нерон. – А почему вы спрашиваете?

Скотти уставился на массивный двигатель, чьи выхлопные сопла указывали налево. Он прокрутил в мозгу картинку компаса. Если север был позади него, то…

Он рассмеялся. Хотя это в действительности не имело значения, но на самом деле – Римиллия отличалась – и, похоже, будет отличаться – от девяноста девяти процентов планет в галактике.

– Почему вы смеетесь? –спросил Нерон.

Скотти покачал головой. – Нет, вы понимаете, – спросил он, вытирая выступившие слезы, – что когда мы запустим все эти двигатели – ваша планета будет единственной планетой в этом секторе, которая вращается назад?

В этот раз координатор Джорай встретила Кирка в куда менее формальной обстановке. Она пригласила его спуститься прямо к ее квартире на третьем этаже дома Администрации, куда она удалилась для отдыха после их встречи.

– Сожалею, что прервал ваш отдых, координатор, –сказал Кирк, когда она встретила его в передней.

Теперь она была одета в доходящее до полу бирюзовое платье с черным поясом, свободно завязанным спереди. Он почувствовал слабый аромат пряности, что-то вроде корицы, но не мог определить, исходит ли он от нее, или еще от чего-то в комнате.

– Не извиняйтесь, капитан, –улыбнулась она. – Когда вы обращаетесь к кому-нибудь на Римиллии, вы с равным успехом можете застать его бодрствующим либо спящим. На Римиллии нет смены дня и ночи; люди ложатся спать, когда устают, и встают, когда достаточно отдохнут. – Она провела его в гостиную и махнула рукой на небольшие диваны с высокими спинками, стоящими напротив друг друга, недалеко от камина, в котором весело потрескивал огонь. – И поверьте мне, я не возражаю против разговора с вами. Будьте как дома. Как вы относитесь к тому, чтобы что-нибудь выпить?

Несмотря на приятную обстановку, Кирк должен был получить необходимую информацию. Он должен был спасти ученого. Но дипломатия была частью его работы, так что он просто сказал: – Да, спасибо, – и сел на диван. Джорай исчезла в дверном проеме, и до Кирка донеслось тихое звяканье бокалов. Он воспользовался возможностью просканировать комнату трикодером, но ничего не обнаружил.

В отличие от прочих залов, виденных им, это место казалось более теплым и по-домашнему уютным – комната, в которой живут, а не выставленная напоказ витрина. Окна были плотно закрыты, защищая от все еще бушевавшего снаружи шторма, но внутренняя сторона заслонок светилась мягким бело-желтым светом, освещая комнату почти так же хорошо, как и дневной свет. Большинство личных вещей Джорай, очевидно, были уже убраны в преддверии вращения, но на белой стене еще висели картины, на полках стояли несколько сделанных из стекла скульптур, а каминная доска была уставлена мелкими безделушками. Мебель, состоящая их этих двух диванов, четырех отдельно стоящих кресел и столиков около них, также пока оставалась на своих местах. Ближайший к камину стол, рядом со вторым диваном, был завален книгами. Наверное, это любимое место Джорай, подумал он, и убедился в этом, когда она вернулась с двумя хрустальными бокалами, до краев наполненными багрянистой жидкостью, и села именно туда.

Он осторожно принюхался, затем глотнул напиток. Неплохо. Какой-то сок, слегка охлажденный. Немного маслянистый вкус.

– Берггреновая ягода, – сказала она. – Я держу ее для особых гостей.

– Очень неплохо.

Она кивнула. – Она растет в болотах, на границе Края, там, где тают ледники. Одна ягодка на целом растении, которое в придачу имеет острые ядовитые шипы. Ее очень трудно собирать. Один галлон такого сока стоит достаточно, чтобы обеспечить целую семью едой и одеждой на целый год.

Кирк улыбнулся. – Тогда я обещаю, что буду долго смаковать это.

Джорай рассмеялась. – Пейте залпом, капитан. Я – верховный координатор, – она сделала еще глоток. – Я даже не могла представить его вкус, пока не была избрана. Честно говоря, он мне не очень-то нравится, и я пью его главным образом для того, чтобы меньше осталось Хэйдар и ее сподвижникам.

Кирк рассмеялся тоже. – Похоже, не очень-то вы любите друг друга.

– Нет, – твердо ответила Джорай. – Я знаю, что она стоит за саботажем.

Здание задрожало под сильным порывом ветра. Кирк порадовался, что здание каменное и невысокое. – Вы уверены? – спросил он. – Похоже, есть множество людей, настроенных против проекта вращения.

Джорай криво улыбнулась. – Да, существует три группы – однако две из них недостаточно активны, чтобы сделать это. Затворники – те, кто пропагандирует установить купола над всем Краем, запечатывая его наглухо, как космическую колонию – но они мирная оппозиция. Просто они считают, что наш проект – глупая трата усилий. Нигилисты думают, что мы заслуживаем смерти за то, что сделали с планетой.

– Мой офицер по связи говорила, что поймала их радиоволну.

– Да, не поймите меня неправильно. Они политически сильны, и это, вероятно, будет стоить нам победы на следующих выборах, если мы не добьемся успеха, но они пацифисты. Только Отвергатели, которых, вероятнее всего, ведет Хэйдар, способны на саботаж и похищение для своих целей.

Кирк снова глотнул свой сок. – Понятно. Ну а теперь, когда мы одни – вы знаете, где она держит профессора Костаса?

– Нет. Вероятно, в одном из особняков своих богатых друзей. У нее было три дня, чтобы его спрятать; сейчас он может быть где угодно на Краю.

– Или за его пределами, –продолжил Кирк, доставая трикодер, на котором были записаны координаты экранированных участков. Некоторые из них располагались далеко за границами терминатора. – Вы можете сказать, что там?