Кен Като - Звездные самураи
Пока он размышлял, ураганный ветер швырнул в отверстие еще один кусок какого-то хлама. Край отверстия обломился от удара, и оно стало еще больше. Теперь трещина напоминала ухмыляющуюся крокодилью пасть.
Куинн все еще находился в самой верхней части шахты, пытаясь справиться с ветром, почти у самого люка. Самурай же был далеко внизу. Меч Синго то и дело ударялся о стенки шахты и мешал ему, поскольку приходилось одновременно спускаться на замедляющих падение гравитационных волнах, и бороться с ледяным ветром, тянущим японца вниз.
— Советую перевернуться вперед ногами!
Синго передвинул вбок заткнутый за пояс длинный меч, прикинул силу и направление ветра и кривизну шахты, потом сделал кувырок, приземлился на пол ангара и, развернувшись, изготовился, чтобы поймать жену. Но опоздал: лишившееся груза гравиполе несколько ослабло, и супруга японца испуганно вытянула руку в поисках опоры. Одно ужасное мгновение она повисела, запутавшись ногами в мешающем кимоно, а потом корабль в очередной раз тряхнуло. Ее отнесло на середину шахты, завертело. Жена Синго запрокинула голову, пытаясь сохранить равновесие. Яростный поток воздуха тут же растрепал ее тщательно уложенные, заколотые волосы. Вращение ускорялось; длинный пояс, которым несколько раз была обернута ее талия стал разматываться и, в конце концов, улетел в сторону. За ним последовали сандалии. Хайден Стрейкер охнул от боли, когда на него обрушился дождь булавок и декоративных гребней. Одна из булавок воткнулась ему в щеку, подобно акупунктурной игле. Когда он, подняв голову, увидел, что происходит, и понял, чем это грозит, его едва не затошнило. Он отчаянно замахал двум гиси, что как раз приближались к середине пути.
— Има! Сугу! Вперед! Быстро!
Но вместо того, чтобы схватить женщину и остановить вращение, оба японца шарахнулись в стороны. На их лицах Хайден прочитал выражение нескрываемого ужаса: эти хоси-гиси оказались то ли крестьянами из самой низкой касты, то ли отщепенцами-сангокуинами. Ведь на той планете, над которой завис «Шанс», любое неосторожное замечание, произнесенное в пределах слышимости закрытых носилок дамы из знатного семейства, являлось вполне достаточным основанием для немедленной казни. Поэтому для них было немыслимым даже жены.
— Держите же ее, черт бы вас побрал!
Однако табу укоренилось слишком глубоко. Несмотря на приказ, оба гиси остолбенели. Ни один из не осмеливался хотя бы взглянуть на женщину, не говоря уже о том, чтобы схватить. Из-за ветра скорость ее падения угрожающе возрастала, и госпожа Синго запросто могла вылететь из устья шахты, грохнуться на палубу и переломать все кости. Хайден забыл об амигдале и рванулся вверх, чувствуя, как его окутывают перистальтические волны. Он изловчился и поймал женщину в двадцати футах от палубы.
Жена самурая ухватилась за расшитый золотом шеврон, а он изо всех сил старался удержаться на месте. На мгновение их лица прижались друг к другу, его рука обхватила ее поперек обнаженной груди… и он понял, что его ладонь легла ей на сосок. В этот момент поле снова подхватило их, и он немного ослабил хватку. Японка была обнажена, если не считать пары белых носков и шелкового кимоно, повисшего у нее на локтях. Длинные черные волосы развевались вокруг белого как мел лица — грим заканчивался полукругом у ключиц, а ниже начиналось ее «подлинное» тело — молодое, золотистое, благоухающее, теплое. Женщина была растеряна и до смерти перепугана.
Хайдер поспешно натянул кимоно ей на плечи и запахнул его, чтобы прикрыть тело, а затем снова спустился на палубу — вместе с госпожой Синго. Он знал, что в глазах мужа она обесчещена; в самом деле, гайдзин видел ее обнаженной и сжимал в объятиях; однако ее растерянность перед неудержимым падением и благодарность за спасение, по идее, должны перевесить страх перед недовольством мужа.
Хайден невольно посочувствовал жене самурая. Хоть он и увидел ее обнаженной чисто случайно, зрелище это потрясло его. Она оказалось именно такой, какой он представлял ее в своих снах, что мучали его целый месяц: она была прекрасна.
Стрейкер-младший вошел в шаттл и тяжело опустился в кресло второго пилота, чувствуя на себе пронизывающий взгляд Синго. Он взялся за штурвал — автопилота не было, вместо него в приборной панели зияла здоровенная дыра — поэтому шаттл придется пилотировать вдвоем.
Хайден включил коммуникатор и приказал двум гиси поторапливаться:
— Давайте сюда! Быстро!
Те неохотно повиновались. Затем послышался крик Куинна, которому предстояло преодолеть еще ярдов пятьдесят. Вверху, у отверстия люка он увидел Боуэна с бластером в руке.
— А ну назад, вы, сукины дети! — взревел астрогатор.
Гиси, послушно двинувшись в обратном направлении, протиснулись мимо Куинна, который замер на месте. Хайден Стрейкер еще раз сердито рявкнул в коммуникатор:
— В чем дело? Эти люди мне нужны!
— Ты никуда не летишь! — огрызнулся Боуэн. — Остаешься здесь! Это приказ твоего отца! И ты не посмеешь его ослушаться, пси тебя побери!
Хайден стукнул кулаком по приборной панели.
— Закрывай люк, Куинн!
— Куинн, назад! Это приказ! — зловещий курносый ствол «вессона» смотрел прямо на кадета-рулевого.
— Закрывай люк, кому сказано!
Хайдер видел, как из крышки люка появляются задвижки, предавая ей вид морской звезды. Куинн замешкался, затем отчаянно дернул рычаг закрытия люка. Задвижки выдвинулись до упора, и в ангаре тут же включились красные сигналы, предупреждающие о том, что через десять секунд откроется наружный люк. Куинн кубарем скатился вниз, влетев в кабину шаттла и прыгнул в кресло пилота.
— Молодец, кадет!
— Капитан, вы уверены, что поступаете правильно?
— У нас нет другого выбора.
— Надеюсь, сэр, вы правы. Просто мне не дает покоя мысль…
На экране коммуникатора появился исступленно трясущий кулаком Боуэн.
— Предупреждаю! Если вы не покинете этот чертов шаттл, я открою огонь. Это приказ твоего отца, Хайдер. — Боуэн был вне себя от ярости. Его руки обрушились на пульт и принялись набирать команду. Но поняв, что уже поздно, он в бессильной злобе ударил по клавиатуре кулаком. — А ну закройте долбаный шлюз! Закройте сейчас же, ясно? Ты слышишь, что я сказал, ворюга несчастный?!
Проклятия астрогатора, запустившего пультом в стену так, что лопнул провод, прервались. Огромный корабль выплюнул шаттл, и тот начал свое медленное продвижение к планете. Боуэн приказал дать по шаттлу залп из лучевых орудий, но, хотя пространство вокруг «челнока» и озарилось неоновой вспышкой, Хайден Стрейкер знал, что это всего лишь жест отчаяния.
Куинн вел шаттл на самой малой скорости. Вскоре беглецы почувствовали, что суденышко попало в мягкие объятия защитного поля правого борта; поле это, вступив во взаимодействие с их собственным, сначала замедлило их движение почти до нуля, но затем ослабло и выпустило их в открытый космос. Путь был свободен.