Маргарет Дэвис - Противостояние разумов

– Выходит, ты все еще сомневаешься в людской восприимчивости?

– Квайле, летавшей на «Найэти», понадобилось несколько месяцев, чтобы преодолеть страстное желание получать чрезмерную информативную подпитку чувств. Ее новый спутник, я имею в виду Лукаса, не уверен, что она вообще когда-нибудь сможет оправиться от этой утраты. Пожалуй, для всех было бы лучше, если бы люди оказались не такими чувствительными. Тут уж ничего не поделаешь. Изменить это не в наших силах.

– Неужели? – Питар скептически хмыкнул. – Связь Лукаса и квайлы еще не очень прочна. Грег может ее оборвать в любое время. Я знаю, ты веришь в него, и готов согласиться с твоими уверениями, но Ассамблея не избавилась от своих сомнений. Они предписывают нам внимательно следить за Лукасом и в случае необходимости действовать без промедления.

Кирит ничего не ответил. Он бессильно опустил руки, словно почувствовав, как они внезапно отяжелели. Он сознавал правоту Ассамблеи. Хотя это случалось и не очень часто, но все же иногда квайлы и их спутники вдруг начинали совершать непонятные и даже безумные поступки. Обычно подобное происходило на кораблях, потерпевших аварию. Но Кирит мог припомнить по крайней мере пару случаев, когда спутники квайлы теряли способность рационально мыслить и в итоге заставляли бесплотные существа ступить на дорогу безумия. И тогда у миквири не оставалось другого выхода, как только уничтожить и особь, оказавшуюся телесной оболочкой квайлы, и корабль, на котором они находились. Миквири было известно, что квайлы могли свободно перемещаться между звездолетами, стоящими в космопорту, и делиться опытом и ощущениями. Поэтому не следовало оставлять шанса ненадежным сородичам повлиять на других. Опыт показывал, что если квайлы заболевали, то единственно безопасным средством являлось полное искоренение больных и уничтожение инфекции.

Следует подчеркнуть, что сама мысль об убийстве живого существа была для миквири невыносима. Но каким бы трудным ни казалось подобное решение, ни один цири, капитан звездолета, не посмел бы отказаться от приказа об уничтожении, когда в этом возникала необходимость. И совершенно не имело значения, кому принадлежал обреченный на гибель звездолет. Если квайла – любая из них – теряла над собой контроль, корабль быстро и решительно аннигилировали, не обращая внимания на судьбу экипажа или возможные дипломатические осложнения.

Питар осторожно прикоснулся к плечу Кирита. Этот жест был настолько неожиданным, что Кирит непроизвольно вздрогнул.

– Я боюсь за тебя, – сказал Питар. – Ты слишком привязался к землянам. Я вынужден тебе напомнить: мы здесь для того, чтобы наблюдать и оценивать, а не для того, чтобы обзаводиться друзьями. Я знаю, как тебе плохо и одиноко без твоего акия, но среди людей ты не найдешь ему замены.

– Мне не нужен другой акия, Питар.

– Нужен. Ты слишком долго держишься в стороне от сообщества. Пора прекратить горевать о Хинфалле и посмотреть на тех, кто еще жив, – Питар дотронулся до руки Кирита. – Я здесь, -сказал он, выбирая третий язык общения. – Я могу стать еще ближе тебе… если ты позволишь.

Раньше, чем он сообразил, что происходит, Кирит непроизвольно отшатнулся, настолько резко и решительно, что это можно было расценить только как оскорбление. К счастью, собеседник понимал его чувства. Кирит был не единственным, кто недавно потерял своего акия. Питар понес такую же утрату. Зная все это, Кирит сделал над собой усилие и остался на месте, когда Питар снова коснулся его руки.

– Я тоже скорблю, – сказал дипломат. – Но никто из нас не может позволить себе забыть о долге. Подумай об этом, Кирит, пожалуйста.

Нехорошо быть одному – Кирит это знал, так же, как и его собеседник. И все же Кирит не мог дать тот ответ, которого ждал Питар.

– Я обязательно выполню свой долг, – перешел он на второй язык, служивший для общения, а не для передачи чувств и эмоций. Это был язык посторонних, а не акия.

Питар замер, прекрасно поняв, что это означало. Однако в следующий момент он взял себя в руки и сделал вид, что совсем не огорчен. Он коротко извинился и тут же вышел. Первым побуждением Кирита было броситься вслед и загладить неловкость. Но вместо этого Кирит продолжал стоять, слепо уставившись в пустынный коридор. Мрачные мысли одолевали его, и, как это часто случалось в последнее время, слишком тяжело было оставаться с ними наедине.

Кайли встретила Пола Бергстрема, командира «Северной Звезды», у главного входа корабля Корпуса. Высокий худощавый адмирал выделялся бледной кожей и такими светлыми волосами, что их, скорее, хотелось бы назвать белыми. Кайли и раньше приходилось беседовать с адмиралом, и каждый раз она почему-то чувствовала себя рядом с ним неуютно. От него словно исходила некая аура властности и отстраненности, оставляющая мало надежд на сближение или возможность договориться. Можно было спорить с адмиралом, отстаивать свое мнение, но никогда и никому не удавалось чувствовать себя с ним надежно и уверенно во время дискуссии. Казалось, будто он в любой момент может поставить собеседника на колени.

Адмирал указал на стул, стоявший неподалеку от двери, и Кайли села, жалея, что в комнате нет никого, к кому можно обратиться за поддержкой. Впрочем, на это не стоило и надеяться. Все частные подрядчики на «Воскресении» отказались принимать участие в реконструкции «Галактики Виддона». Бергстрем и Партелли согласились оказать помощь в переоборудовании корабля, потребовав в возмещение убытков, чтобы «Галактика» сделала три рейса между Сумпали и «Воскресением» специально для Корпуса, бесплатно. Условие это было, конечно, суровым, но не разорительным для семейного бюджета, и Кайли его приняла. Существовала еще одна причина, по которой она согласилась на все условия. Кайли требовалось получить одобрение Бергстрема на модернизацию, задуманную Лукасом. Адмирал выслушал ее и сказал единственное слово:

– Нет.

– Адмирал, мне понятна ваша озабоченность. Кайли попыталась скрыть приступ охватившей ее паники. Она приготовилась убеждать, отвергать аргументы, спорить, но совершенно не ожидала такого равнодушного отказа. Тем не менее Кайли попыталась продолжить:

– Сначала я тоже сомневалась. Но квайла не будет вмешиваться в работу систем звездолета. Грег и мой брат внимательно изучили предполагаемые изменения и пришли к выводу, что реконструкция не будет представлять никакого риска. «Галактика Виддона» – наш семейный дом, и никто из нас не собирается его лишиться. По крайней мере, позвольте вашему главному инженеру как следует рассмотреть наши предложения, прежде чем вы примете окончательное решение. Обещаю, если обнаружится хоть малейшая причина для опасений, я сама немедленно откажусь от этого проекта!