Алексей Бобл - Астронавты. Отвергнутые космосом

— Помочь — это мой долг, — глухо сказала она. — Но будь на то моя воля, вы все и близко к базе не подошли бы. Лучше смерть, чем помощь от таких, как вы.

Она с вызовом посмотрела на Бой-Бабу. Та открыла рот — и промолчала, прижимая к себе за плечи Тадефи. А та, словно поняв, о чем говорит женщина, уткнулась Бой-Бабе в стальную грудь и заревела еще пуще. Глаза и нос за стеклом шлема покраснели и мокро блестели — не вытереть.

— Ну, все! — скомандовала Бой-Баба, поднялась на ноги и помогла встать Тадефи. — Поплакали — и будет. А сейчас пошли обратно… нужно все осмотреть, нужно составить план, как проводить эвакуацию. Вернемся на корабль, заберем остальные транспортеры и медикаменты и будем людей вывозить. Ты, как будущий врач, нам должна помочь, — встряхнула она Тадефи за плечи. — Ты меня слышишь?

Девушка подняла на Бой-Бабу заплаканные глаза.

— Я не знала, что тут такой ужас… — повторила она. — Что они так больны… понимаете? — и обернулась к женщине: — Я правда не знала. Я не виновата.

Женщина поджала губы.

— Идемте, — отрывисто ответила она, хватая воздух, — что уж теперь-то… Если правда, что вы говорите насчет… насчет эвакуации этой, то, может, хоть что-то хоро… хорошее для всех нас из этого получится…

Они вернулись коротким путем — Троянец больше не вилял, а вел их прямо. Женщина в одеяле медленно шла впереди, держась за локоть дяди Фимы, и останавливалась каждый раз, когда приступы кашля сотрясали ее исхудавшее тело. За ней неловко вышагивала по покачивающемуся полу Бой-Баба, обнимая за плечи Тадефи. Та смотрела в сторону, пряча от всех хмурое, злое лицо.

Лаборант расклеил глаза, залепленные теплой слизью. Он дышал… кажется. Попробовал двинуть рукой, потом головой — но заросший проход крепко держал его и не пускал. Вокруг стояла кромешная тьма: Профессор хлопал глазами, но не видел ничего, кроме черноты в разветвляющихся красных прожилках.

Где-то рядом раздались голоса: хриплый, сердитый бас Мойры, его жены, и еще чьи-то незнакомые… причем один голос жестяной, нечеловеческий. Система обработки звуковых сигналов мозга, догадался он. Среди астронавтов было два то ли андроида, то ли модифицированных человека. Одному из них и принадлежал механический голос без интонаций.

Он не слушал. Он устал. Люди Рашида были тут, в двух шагах, и он не мог ничего с этим поделать. Троянец держал его крепко. Профессор дернулся, и объятие теплых перепонок стало крепче, проход сжался, пережимая ему артерии. Обсидиановый скальпель в кармане не давал лаборанту покоя. Хотя… на базе уже были случаи, когда потерявшие рассудок поселенцы нападали на Троянца. Конец их был всегда разный и одинаково поучительный. Нет, хорошо, что до скальпеля не дотянуться.

Слово «эвакуация» прозвенело в усталом разговоре. Профессор насторожил уши. Нет, не может быть. Это новая ловушка. Их не могут вернуть на Землю. Скорее всего, просто хотят вывезти с базы, прикончить втихую в герметически запертом грузовом блоке под предлогом дезинфекции и таким образом завершить бесславный эксперимент.

— Они лгут! — попытался крикнуть он. — Они хотят нас всех убить! — Пленки обхватили крепче, придвинулись ко рту.

— Бегите! — замычал он, отодвигая, насколько возможно, голову от залепившей рот пленки. — Спасайтесь…

В уши зашептало, тепло и ласково: уходи, уходи, уходи… Все еще пытаясь кричать, предупредить, Профессор закрыл глаза и провалился в мягкую тьму.

Питер Маленький выслушал доклад и вздохнул в динамике:

— Я… хорошо, я позову капитана.

Через несколько долгих минут Майер наконец отозвался. Повторяя ему доклад, Бой-Баба слышала, как капитан вполголоса отдавал приказания. Затем ответил:

— Хорошо. Возвращайтесь и помогайте Рашиду готовить изоляторы и установку консервации. Мы же за это время подготовим транспортеры, воду и первую помощь, а потом отправимся все вместе эвакуировать поселенцев.

— Они умирают, господин капитан, — сказала Бой-Баба.

В наушниках раздался глубокий вздох:

— Значит, чем раньше вы вернетесь, тем скорее мы сможем выехать на помощь. Поезжайте, не теряйте времени.

Она вернулась с вестями. Все внутри сжималось: как уходить? Пораженные провожали их жадными взглядами. Дядя Фима повернулся к ним и поднял руки, призывая к вниманию.

— Мы сейчас уходим, — пророкотал он. — За помощью. Вернемся с транспортом и всех отсюда вывезем. Сейчас принесем вам воды и аптечки, чтобы вы продержались до нашего возвращения.

Зал наполнился шорохами и гулом голосов поселенцев.

Астронавты пошли мимо групп людей.

— Мы только на минутку, — отвечала Бой-Баба всем, кто ловил ее взгляд. — Сейчас вернемся с подмогой. Держитесь. Мы скоро.

Когда транспортер разворачивался к выезду с базы, Бой-Баба оглянулась на закрывающую полнеба раковину носителя. Ее края колыхались кроваво-красным.

Транспортер уже возвращался к кораблю, а Электрий все мерил шагами свой отсек. Он искал способ выполнить приказ Общества. Не удалось с капитаном — ну что ж. Значит, нужно найти другое решение. Майер по недальновидности решил укусить руку, которая его кормит? Что ж, именно поэтому он всего лишь капитан, а Электрий уже инспектор.

Неожиданная мысль остановила его шаг. Ну конечно — как он об этом не подумал. Электрий торопливо посмотрел на часы и вышел в коридор. Прислушался к голосам, удовлетворенно кивнул и зашагал к блоку управления.

Но на этот раз он направлялся не на мостик. Инспектор шел на смех и голоса, доносившиеся из брехаловки.

За шаг до распахнутой двери инспектор помедлил, собираясь с мыслями. В общих чертах он уже знал, что им скажет. По телу его пробегала судорога возбуждения: впервые в жизни законопослушный и трусоватый Электрий решился блефовать.

Он переступил порог и огляделся.

Трое из членов экипажа развалились в креслах вокруг столика. Штурман Йос тыкал стилусом в калькулятор, пересчитывал цифры и, шевеля губами, заполнял графы в высвечивающихся на экране планшетки формулярах. Потом открывал таблицы зарплатных ведомостей, обводил в них стилусом суммы, плюсовал, минусовал, вводил в формуляры…

Электрий кивнул всем и без церемоний заглянул в экран через плечо штурмана. Йос поднял на него глаза.

— Даже здесь пенсионный фонд достает, а? — Штурман бросил планшетку на стол и потянулся. — Замучился считать. Никаких денег не захочешь. Сейчас еще страховая начнет теребить — совсем работать некогда будет.

Инспектор внутренне напрягся. Главное, с самого начала взять верную ноту.