Елена Пивницкая - Любовь как криптология

И главное, не покидает ощущение, что меня глобально где-то надули - мало того, что женить внука выгодно самому мистеру Карру, так я еще и услугу ему должна осталась.

Между тем Рок немного успокаивается, хотя заметно, что с большим трудом, и смотрит в упор на меня. Мамочка! Надеюсь, убивать меня в присутствии свидетелей он не станет?! Кретянин делает всего пару шагов и оказывается прямо напротив. Или все-таки станет?! Картер сразу резко подрывается и с грозным видом замирает рядом с кроватью, но это, вместо того, чтоб успокоить, еще больше напрягает. Адвокат, конечно, душка и красавчик, но против женишка он каким-то мелковатым выглядит. Весовые категории здесь явно разные.

Впрочем, Рок игнорирует юриста и, склонив на бок голову, пытается доброжелательно улыбнуться. Этой судорожной миной он так напоминает майора Бейла, что у меня против воли вырывается истерический смешок, и у суженого опять начинается нервный тик.

- Такая красивая девушка, - гм… хм… ничего себе, начало! - Ну, зачем тебе связываться со мной. А? Такую красавицу кто угодно замуж возьмет… - и голос у него сладкий-пресладкий, будто с головы до ног медом обмазывает. Ага, осталось только перьями посыпать и буду вылитая курица!

- А может, я о тебе всю жизнь мечтала? Во снах видала? - Боже, что я несу?! Это все от нервов… Кретянин аж отшатнулся от меня с легким выражением брезгливости на лице. Ну-ну, а ведь только что красавицей называл. Эх, мужчины…

Смотрит пристально, хмурится. Думает, наверно. А, учитывая, что мускулатура и умственные способности обычно пребывают в обратно пропорциональной зависимости, то для него это процесс редкий и сложный, так что я решаю не мешать и молчу.

- Слушай, ты, наверно, про меня ничего не знаешь? Да? Так я тебе сейчас расскажу! - выдает он с каким-то радостным предвкушением. А ну-ка? Интересно узнать… А то дедуля так и не объяснил, в чем жених бракованный, только хвалил.

- Хм… Давай, послушаю…

- Я в разводе!

- И что? Слышала уже, - вероятно, моя реакция отличается от задуманной, потому что Рок удивленно вскидывает брови. Но останавливаться он явно не намерен.

- Я почти банкрот, у меня даже дома больше нет! А все, что было, ушло на оплату алиментов!

- О, сочувствую, - но мне, в принципе, все равно, я не привыкла сидеть на шее у окружающих. Да и к себе на шею влезть не позволю - слезешь там, где и сядешь.

- У меня дети есть! Двое! - Ой, не надо детей… Я их боюсь. Стоп… Он же про алименты говорил, значит детки с мамой живут. Вот и прекрасно.

- Поздравляю. Дети - цветы жизни, - прописные истины рулят, даже если они не истинны.

Рок резко выдыхает и, прищурившись, продолжает:

- У меня мерзкий характер.

- У меня не лучше, - выдаю в порыве откровения.

- Очень мерзкий, я в "Кретских тиграх" четыре года служил. А там все контуженые!

- А я самбо шесть лет изучала! - на самом деле, сходила лишь на одно занятие, нас там заставили отжиматься и пресс качать, так что я больше не пришла. Но врать - так с размахом! - И сдала дан на черный пояс. Меня даже мастер лучшей ученицей называл. Что, съел?

- А меня в боях без правил признали самым подлым бойцом!

- А меня с десяти лет уже боялись все соседи! - мне папа набор юного фокусника тогда подарил, а зрителей не подарил, вот я всех и доставала.

- А я из десяти десять выбиваю!

- А я карандашом могу преступника обезвредить! - в действительности, то был не преступник, а мой одноклассник, который поскользнулся на случайно уроненном карандаше. Но это ведь дела не меняет?

- А у меня есть медаль "За отвагу"!

- А у меня грамота победителя олимпиады! - я быстрее всех на офисной пьянке в мешке проскакала, все остальные на старте столкнулись, а я с краю стояла.

Только, кажется, мы немного отвлеклись и вместо того, чтоб пугать друг друга, уже хвастаться начали. Дедулька и Картер наблюдали за нами с искренним интересом, только головами вертели то на меня, то на него, будто котята мордочками за куском колбасы поворачивались. До Рока тоже стало постепенно доходить, что чем-то мы не тем занимаемся.

- Ну, зачем тебе я, а? Я ведь плохой, очень, - уже как-то жалобно и умоляюще тянет Рок. - Что ты хочешь? Хочешь, я тебе денег дам?

- Ты вообще тупой, да? Мне гражданство твое надо! Да я хоть за чешуйчастого гамадрила готова замуж выйти, если у него кретское подданство будет!

- Вот и прекрасно. Смотрины, будем считать, прошли успешно! - радостно вклинивается в наш обмен любезностями мистер Карр. Ну, хоть кому-то весело. - Можем приступать к основной части программы, а то полицейский в коридоре что-то сильно дергаться начал.

И действительно, охранник с кем-то говорит по телефону, активно жестикулируя и явно нервничая. Что-то сомневаюсь, что он маме звонит, скорее уж майору Бейлу докладывает о внеплановой активности вокруг подследственного субъекта. Полицейский намеревается зайти в палату, но Картер мгновенно просекает ситуацию, выскакивает за дверь и начинает ему что-то яростно втирать. Уж не знаю что, но, видимо, он и впрямь неплохой адвокат, поскольку прыти у охранника резко поубавилось.

Старик возвращается к своей постели и копается в резном деревянном сундучке. Откуда тот взялся? А, наверно, Картер притащил… Выуживает оттуда нечто типа большого маркера и возвращается к нам. Рок с надеждой косится в сторону двери, но адвокат продолжает забалтывать охрану, и помощь с той стороны ему, бесспорно, не светит. Я так и продолжаю сидеть в одеяле, только ноги и башка торчат. Неприлично, конечно, но вставать сама я пока не рискну, и сомневаюсь, что жених захочет меня под ручку поддержать.

- Карина, дай мне правую руку, - протягиваю лапку, и дедуля несколькими взмахами чудо-фломастера рисует на запястье странную загогулину, напоминающую японский иероглиф. Рисунок серебристого оттенка чем-то напоминает цвет узора на скулах у кретян.

- Рок, - женишок сквозь силу подает конечность, и ему на кожу наносят аналогичный орнамент.

- Объявляю вас мужем и женой, - торжественно заявляет мистер Карр и марширует к своей кровати.

Что? Это все? Так быстро?

А поцеловать?

Рок

Я боялся, что не сдержусь. Потоки злости буквально мчались по венам, вынуждая стремительно колотиться сердце и сжимать кулаки до боли в пальцах. А я ведь могу одним движением сломать его тощую иссушенную шею. Левая на затылок, правая под подбородок, и резкий рывок головы вправо и вверх. Он и понять-то ничего не успеет. Старые боевые инстинкты выскочили, словно черти из табакерки, и упорно перебирали на себя контроль над разумом. А ее я буду душить медленно, любуясь каждой тщетной попыткой вздохнуть. Возможно, даже позволю сделать несколько крохотных глотков воздуха, дабы продлить агонию. Эта аферистка обязана страдать перед смертью.