Михаил Ахманов - Ответный удар

– Зачем, Клаус?

– Я пришел, чтобы говорить с тобой на языке бино фаата. Нам нужно говорить, тебе и мне, иначе мы его забудем, а это не годится. Язык врагов надо знать… врагов или союзников, смотря по тому, как повернется судьба. Понимаешь?.. Вижу, что еще не понимаешь, но поймешь со временем. Мы будем говорить с тобой, Пол. Конечно, я не заменю тебе Йо, я совсем некрасивый, и я не похож на фаата, но знаю о них многое. Все, что знаю, расскажу тебе. И мы… может быть, мы станем друзьями.

Молчание. Почти бессознательно ментальный щуп коснулся чужого разума, приник на мгновение и отпрянул.

Странный этот Клаус Зибель… Странный, но, кажется, плохого не желает… Хочет говорить… в самом деле, хочет говорить…

– Айт т'теси, – произнес мальчик на языке фаата. – Я рад.

– Пол? Тебя зовут Пол Коркоран? Значит, Паоло. А я Хосе Гутьерес из Барселоны.

– Испанец?

– Ха, испанец! Я каталонец, Паоло! Мой дед говорит, мы настоящие иберы, не то что эти… – Презрительный жест. – А ты откуда? Из Швеции?

– Почему ты так решил?

– Все шведы рыжие, и ты рыжий.

– Я из России, Хосе.

– Ха, врешь! У русских таких имен не бывает! Ты точно швед! Разве плохо быть шведом?

– Наверное, хорошо, но я не швед. Моя мать – ирландка, отец был австрийцем, а живу я в России, в Смоленске.

– Почему? И почему твой отец – был?

– Потому что он умер, и мама решила, что в Смоленске нам будет лучше. Там дядя Павел.

– Твой новый отец?

– Нет, друг моего отца, капитан Пол Литвин. Сейчас он командует «Дрезденом».

– Ух ты! Капитан космического флота, да? Я читал про Вторжение… Он тот самый Литвин? Венок Славы, Пурпурное Сердце, Орден Кометы и… и…

– Он тот самый Литвин, Хосе. Он был десантником… и мама, и мой отец… Они летали на «Жаворонке».

– Десантники, ух ты! Я видел утром, как ты прыгаешь в этом… как его… да, в блоке невесомости! Здорово! Это у тебя от родителей, верно? От десантников? А мои… мои всегда торговали вином. Дед торговал, и прадед, сейчас отец торгует… А я не хочу. Я, как вырасту, – делает большие глаза, – отправлюсь на Плутон. Туда прилетели эти… как их… лоона эо, вот! Им наемники нужны, бойцы! И я…

– Хосе, зачем тебе идти в наемники? Разве плохо на Земле?

– Хорошо. Хорошо, но скучно! А дед говорит: мы, каталонцы, такие непоседы…

– Почему мы встретились здесь, Клаус?

– Потому, что мне надо сказать тебе нечто важное, Пол, и это самое подходящее место. Твоя мать и дядя Павел тоже так считают. Мисс Эби, твоя мама, очень боится, не знает, как ты отреагируешь… Возможно, решишь, что нужно побыть одному. Есть вещи, с которыми мужчина должен справляться в одиночестве, а ты уже мужчина, Пол, тебе четырнадцать лет. Если захочешь здесь остаться, вот пароль и ключ. Коммодор Литвин оставил их для тебя.

– Клаус… не обижайся, Клаус… если я должен узнать что-то важное, то почему ты?.. Ты, а не мама?.. Ты, а не дядя Павел?..

– А как тебе кажется?

Тишина, только потрескивают поленья в камине.

– Я думаю, ты специалист, Клаус. Психолог. Ты служишь в ОКС и занимаешься фаата. Наверное, ты знаешь о них больше всех на свете… – Пауза. – Наш разговор касается бино фаата?

– Правильный вывод, мой мальчик. Бино фаата, Эби Макнил, твоей матери, Павла Литвина, Рихарда Коркорана и тех дней, которые они провели пленниками в чужом корабле. Ну и других любопытных моментов и забавных личностей вроде Гюнтера Фосса, спасителя Земли… Здесь, на этом диске, полный отчет о случившемся, и ты его просмотришь, когда я уйду. Но сначала мы поговорим… Скажи, ты замечал за собой что-нибудь странное?

– Странное? Нет, Клаус… пожалуй, нет.

– Нет? Я подскажу тебе, Пол. Тебя не удивляет, что ты говоришь на фаата'лиу?

– Ты тоже на нем говоришь.

– Мне сделали операцию, сложную операцию на гортани. Видишь ли, Пол, голосовые связки, нёбо и язык у бино фаата устроены чуть иначе, и люди Земли просто не в силах овладеть необходимым произношением. Только мы с тобой, если не считать особых трансляторов-вокодеров… Но это не самое главное… не самое главное для тебя. Важнее другое. Я замечаю, что ты улавливаешь смысл незаконченной фразы, а иногда – невысказанную мысль. В последние годы, когда ты вступил в пубертатный период, все чаще и чаще… Ты не думал, как это получается? Не вздрагивай, в этом ничего плохого нет. Такой уж у тебя дар, мой мальчик.

– Клаус, теперь я понимаю, о чем ты говоришь. – Пауза. – Клаус… мне страшно, Клаус…

– Ты не должен бояться. Это не уродство, Пол, это, так сказать, наследственный дар. Ну-ка напрягись, загляни в мое сознание, прямо в мозг… Сколько там извилин у старины Клауса? Пяток наберется?.. Ну вот, ты уже улыбаешься…

– Оттого, Клаус, что мне стало еще страшнее. Наследственный дар? Почему наследственный?

– Потому что Рихард Коркоран не был твоим отцом. Я объясню тебе… сейчас объясню… ты только внимательно слушай…

– Мама, Клаус сказал мне…

– Я знаю, о чем сказал Клаус, и не хочу об этом говорить. Ты мой сын, Пол, плоть от плоти, кровь от крови… Этого достаточно.

– Конечно, мама. Но я все-таки спрошу… нет, не о том, что с тобой сделали на корабле, я про другое. Клаус дал мне отчет, и там было про метаморфа, про этого Гюнтера Фосса… Это не выдумки? Ты сама его видела?

Вздох облегчения.

– Видела. Своими собственными глазами.

– Расскажи!

– Дядя Павел знает больше. Когда он вернется…

– Когда он вернется, я его спрошу, но ты тоже должна рассказать! Откуда он взялся, этот Фосс, и как он выглядел? И что он делал? И почему он…

– …Если обратиться к русской – точнее, к российской литературе того периода, мы легко заметим тенденции разочарования и нигилизма, что объясняется общей ситуацией в стране в конце двадцатого – начале двадцать первого веков. Развал великой державы, резкий спад экономики и обнищание населения с одной стороны, а с другой – безграмотные нувориши, ленивые чиновники и жадные олигархи, устроившие пир во время чумы – такой видится нам Россия тех лет, что, разумеется, нашло отражение в литературном процессе. Если мы обратимся к творчеству таких писателей, как…

– Паш, а Паш…

– Что, Серега?

– Ты новую девчонку видел? Ту, что в девятый пришла?

– Какую девчонку?

– Верку Ковалеву. Я ее сканером… пару раз… незаметно… Держи, щас переброшу снимки на твой покетпьют…[16]