Игорь Прочерк - Заветы создателей (СИ)
Старшая семья, получив новую технологию — получает преимущество над остальными, следом это преимущество получают малые кланы, следом получают другие старшие семьи. Потом уже, только основательно насытившись и выжав из своего преимущества все дивиденды, товар начинает поступать в центральные миры. Дальше начинается почти не контролируемое его распространение, но основные сливки к тому времени уже сняты.
Я же своим решением мало того, что ломал привычный порядок вещей распространения новых технологий, так и фактически ослаблял свою власть. Ведь не могу я быть таким дураком и не просчитать, что малые кланы не получив в числе первых от меня этих дроидов могут начать задумываться о смене великой семьи, где к их интересам отнесутся более уважительно. А свою власть и влияние принято увеличивать, а не ослаблять.
Что же то за день такой у меня сегодня, утром церемониймейстер челюсть на пол ронял, вечер вот заканчивается тем, что глава великой семьи в себя прийти не может от такого решения. Они что, все вот так постоянно удивляться будут? Некогда тут политесы разводить, действовать надо. Какие все вокруг чувствительные, хорошо хоть матом не ругаюсь.
У меня было две причины так необычно поступить. Первая — в самих дроидах, по большому счёту, не было прорывных технологий. Просто немного отошли от принятой в Содружестве унификации. Создали дроида не такого как швейцарских ножик, где сорок лезвий, пилочек и кусачек. Но все они, по большому счёту, кроме того, что есть и их много, другим похвастаться больше не могут.
Мои же дроиды были узкоспециализированы- путь, отвергнутый в своё время инженерами Содружества. Да ещё, разбирая и перебирая старые поколения, мои Искины нашли несколько любопытных решений, которые были незаслуженно забыты, а техническая мысль конструкторов дроидов двинулась по другому пути развития.
Вторая причина — двигаясь по привычным, проторённым тропам, слишком надолго затянутся мои планы, а я буквально чувствую, что не успеваю, осталось не так много времени. На Содружество идёт страшная сила. Если я буду тут играть в бирюльки вместо того, чтобы пытаться воспользоваться предоставленными мне возможностями, потомки мне этого не простят. Если они останутся, эти потомки.
Для Гариниэля я решил прояснить свою позицию, а то вид у него был, слишком уж ошарашенный.
— Друг мой, — сказал я.
Как мы вовремя поужинали вместе, подумал при этом про себя, я уже имею право так обращаться к нему при личной беседе. А слова тоже что-то — да значат, особенно когда тебя называют другом.
— Я собираюсь в ближайшее время очень много вводить нового, — сделал небольшую паузу, внимательно смотря на реакцию Гариниэля. Он мне кивнул, показывая этим, что слышит меня и понимает.
Прежнее течение жизни нарушится, будет немало потрясений в обществе. Поверь, эти дроиды — проданные в обход существующего порядка вещей, только цветочки. Я не собираюсь ждать, пока неспешно насытится внутренний рынок и только потом выходить на остальные семьи. К тому времени я уже потеряю новаторство в идее. Появятся десятки других, конкурирующих со мной компаний, производящих такой же товар.
Скопировать моих дроидов не так сложно, ну разве что за исключением встроенного Искина. Я сейчас показывал Гариниэлю, что я не просто выходил на рынок с новым товаром, а собирался захватить рынок, подмять его под себя, разорив всех конкурентов. И этой покупкой, фактически, я давал ему взятку, предлагая быть вместе со мной в этой авантюре, или стать против меня, если он настолько недальновиден.
Так, так, Гариниэль побарабанил пальцами по подлокотнику кресла, быстро просчитывая различные варианты.
Ведь ему практически открытым текстом сказали о грядущей переделке большого пирога прибылей. Слили, если так можно выразиться, инсайдерскую информацию. Показав, что это не глупость или недальновидность нового главы семьи, как все подумают сначала. А поступок, имеющий очень далёкие последствия.
Поднимется много мути от уверенных, что я теряю власть, благодаря своим недальновидным решениям. В этой мутной водичке можно будет наловить немало вкусной рыбы. Пока аналитики будут просчитывать, насколько упало моё влияние на малые кланы, у меня будет широкое поле для манёвра в захвате рынка. Трепыхаться и что-то делать, потом будет поздно, когда мои настоящие цели станут явными.
— Я с тобой, Селариэль, — ответил, наконец, мой собеседник, которого я не торопил с немедленным ответом. Он как-то по-особенному, хищно улыбнулся. Это будет очень даже интересно, можешь рассчитывать на мою самую полную поддержку в этом вопросе.
Мы перешли к техническим деталям нашего заговора. Это немалые финансовые потоки, которые теперь потекут по другому руслу. Надо столько продумать, продать там, купить тут. Биржу теперь будет лихорадить, акции некоторых компаний через месяц не будут стоить той бумаги, на которой они напечатаны.
— Кстати, — сказал Гариниэль, — прими пакет.
Тут на мою сеть упал пакет с подписями всех глав великих семей и печатью императора, — Твоя «полиция нравов» получила нашу полную поддержку. Не знаю и не понимаю пока, зачем тебе, Селариэль, это надо, но все необходимые разрешения у тебя теперь имеются. Не подскажешь, в чём заключается твоя задумка?
Ещё бы они не одобрили, ведь опять-таки, если смотреть поверхностно на ситуацию. Я рублю сук на котором сижу. Много ли будет благодарных мне за то, что их разгульная жизнь закончилась. Но я и не планировал гнаться за дешёвым популизмом. Раздавая народу хлеба и зрелища. Слишком неустойчивая эта позиция, народное обожание и реальных рычагов власти не имеет.
Мне не нужны бесцельно прожигающие жизнь «золотые» мальчики и девочки, умеющие только тратить деньги. Мне столько надо успеть, промышленность нуждается в специалистах, а уж толику их недовольства я как-нибудь переживу. Для моих планов необходимо множество свободных рук, а где их взять, если они сейчас отдыхают, не желая заниматься чем-то полезным. Потом, дорогие мои аграфы, вы ещё поймёте, какую силу мне сейчас доверили добровольно.
Гариниэль задав вопрос, выглядел как вылитый кот из мультфильма про Шрека, такой же умильный, и наивный чебурашка. Так я ему и раскрыл все свои планы. Дружба дружбой, а табачок врозь. Раньше времени посвящать его во все свои планы не стоит однозначно, даже столь явно симпатизирующего мне аграфа.
— Всему своё время, Гариниэль, но могу пообещать, что ты узнаешь, зачем мне полиция нравов, в первую очередь. Ушёл я от прямого ответа.
Чем больше мы говорили с Гариниэлем, тем больше я начинал ему симпатизировать, он давал на мои идеи и планы, которыми я посчитал нужным поделиться достаточно мудрые замечания. Сам внёс несколько дельных, хорошо проработанных предположений, чем немало удивил меня. В основном Гариниэль мыслил очень масштабно, как надо менять общество, пользуясь своим высоким положением.