Михаил Кисличкин - Солдат поневоле

Полковник постоял немного, внимательно оглядел строй, скомандовал «вольно», и майор тотчас продублировал команду.

— Ну что же, не будем тянуть, — голос полковника разнесся над плацем, и новобранцы невольно подтянулись, затих даже слабый шепоток в строю. — Вы все подписали контракт с Вооруженными силами Российской Федерации и уже являетесь военнослужащими. Я хочу это подчеркнуть особо — возврата нет. Какие обстоятельства подтолкнули каждого из вас к подписанию контракта — неважно, он подписан и пересмотру не подлежит. — Полковник сделал длинную паузу, пристально глядя на строй. — Дальше. Вы все никогда не служили, никакого опыта военной службы у вас нет. Однако я думаю, что идиотов тут нет. Во всяком случае, не должно быть. То, что эта военная часть необычная и условия службы в ней нестандартные, для всех очевидно. Это действительно так. Министерство обороны вообще не занимается набором контрактников из людей вашего типа. Обычно мы стараемся подписывать контракты с ранее служившими по призыву и имеющими армейский опыт, либо с совсем молодыми людьми, поступающими в офицерские и сержантские училища. Нам проще воспитать военного специалиста с азов. Ну в крайнем случае контракт заключается с теми, кто сам пришел в военкомат и хочет служить, без давления крайних обстоятельств.

Вы — ни то, ни другое, ни третье. В данном случае вам предлагается участие в специальном, если хотите, экспериментальном проекте Вооруженных сил. Да, именно предлагается, нам нужны добровольцы. Те, кто откажется от участия в проекте, сегодня же отбудут в другие, обычные военные части, спокойно прослужат там свои четыре года, все обещания, которые вам давали наши офицеры при обсуждении контрактов, будут выполнены. Те, кто согласятся остаться в проекте, останутся здесь, дальше начнется собственно обучение. — Полковник снова выдержал паузу, переложил какие-то листки на трибуне, поправил микрофон в петлице кителя.

— Итак, что вам надо знать перед принятием решения, — снова заговорил он. — В проекте не будет ставиться каких-либо опытов над вами. В том смысле, что никто не будет заставлять вас принимать какие-либо экспериментальные лекарства, влиять на ваш разум или психику, испытывать действия на ваш организм излучений, приборов, механизмов или еще чего-либо. Всякую дурную фантастику можете выкинуть из головы, из вас не будут делать киборгов, мутантов, суперсолдат или лабораторных свинок. Сущность проекта в другом, но об этом будет разговор только с теми, кто останется. Могу сказать, что тех, кто выберет участие в проекте, ждет интересная учеба, необычная служба и, возможно, необычная и интересная судьба, которая выпадает далеко не каждому. Ну и очевидные плюсы: ежемесячное денежное довольствие увеличивается в пять раз, государственная помощь в трудоустройстве и учебе, десятилетний иммунитет к коэффициенту полезности, выплата по окончании контракта одного миллиона рублей каждому. Лучшие условия службы, само собой. Оставшиеся в проекте будут приравнены по льготам и денежному довольствию к элитным частям Вооруженных сил. Обращаюсь к тем из вас, кто не хочет рисковать, кто хочет спокойно и тихо отслужить свои четыре года, раз уж так получилось. Уходите! Я не расстроюсь, если уйдут все, если здесь, в строю, собрались только подобные, я бы даже сказал жалкие личности! Мне такие в проекте не нужны. Мне нужны те, кто готов много работать и готов рисковать, чтобы выиграть. Сейчас вы все разойдетесь по своим комнатам, занятий сегодня не будет. Думайте, решайте. К пятнадцати ноль-ноль всем, кто не захочет остаться, приказываю собраться на первом этаже общежития. Вас сегодня же отправят по разным гарнизонам. Будете тянуть лямку и думать, от какой возможности вы отказались. Остальным, даже если их останется два человека, выдадут униформу, документы и начнется работа. Я все сказал, дело за вами. Разойдись!

— Разойдись! — дублировал команду майор. Строй рассыпался, и новобранцы медленно потянулись к общежитию. Многие тихо переговаривались. Судя по озабоченным лицам, принявших решение с ходу не было, каждый взвешивал «за» и «против».

«Как мы похожи, — подумал Илья, — одинакового роста, телосложения, по всей видимости, одного психологического типа. Я не удивлюсь, если все как один согласятся, не зря же нас отбирали. Ладно, неважно, тут каждый за себя думает. Я сам что буду делать? Уйти или остаться?»

Как только эта мысль промелькнула у Ильи в голове, он вдруг понял, что для него альтернативы нет. Точнее, она была, но раньше, когда он думал, принимать ли предложение о службе или нет. Тогда он его принял. Сейчас уходить от судьбы было поздно. И дело даже не в судьбе, Илья не был законченным фаталистом. Просто соскакивать по ходу поезда было не в его характере. Сел в вагон — значит, поехал, а не спрыгнул с подножки. Начал играть — играй до результата, каким бы он ни был, выигрышем или проигрышем. Уйти в обычную часть — ну нет. В конце концов, еще и очень любопытно, чем все закончится.

Илью кто-то тронул за плечо. Обернувшись, он увидел корейца Кима.

— Надо брать. Товар штучный, — сказал он, имитируя голос одного из персонажей старой советской комедии, которые в последнее время становились все популярнее и популярнее, как все, вышедшее из легендарного СССР.

Илья улыбнулся и согласно кивнул ему в ответ.

Беда пришла, как водится, откуда не очень ждали. Экономисты ожидали (и боялись) жуткого кризиса, толп безработных и голода, всеобщей депрессии и окончательного обвала доллара как апофеоза экономического апокалипсиса. Этого не произошло, так же как не произошло и восстановления мировой экономики. Напрасно оптимисты ждали безудержного роста промышленности, молочных рек и кисельных берегов, после преодоления последних, временных экономических трудностей. Напрасно пессимисты предрекали скорые неминуемые беды и всеобщий крах. Экономика стран «золотого миллиарда» не стала падать в яму с ускорением свободного падения, нет, она медленно спускалась вниз, иногда подолгу замирая на каждой ступеньке.

Военные в разных странах ждали войны. Вообще-то, это им всегда свойственно по самой природе вещей. Однако в XXI веке была и разница. Никто не ждал войны всерьез и с серьезным противником. Единственная агрессивная ядерная сверхдержава планировала и проводила военные операции по своим лекалам со слабейшими из противников, и ее сомнительные успехи на этом поприще оставляли тем, кто был посильнее, надежду, что до прямого военного нападения у них дело не дойдет. Надорвутся США, они и эти-то конфликты еле-еле тянут — примерно так можно было выразить общее мнение. Европейские же страны вообще мало задумывались о своей безопасности — есть НАТО и США, вот пусть они и думают. У нас другие заботы, о безопасности своих вассалов пусть думает сюзерен.