Грег Бир - Наковальня звезд

— Они могли измениться… даже разрушить свою память, свою историю, чтобы скрыть преступление, — сказал Мартин.

— Это возможно, — согласился мом.

— Вы думаете, что это именно так?

— Я этого не говорил.

— Но если мы примем неправильное решение и убьём … их, всех их, мы станем преступниками, не так ли? Мы нарушим Закон?

— Закон прост, — объявил мом. — Интерпретация не так проста.

— Уничтожение всех разумных существ, ответственных за создание самовосстанавливающихся и разрушающих сил.

— Да, Закон диктует именно это, — подтвердил мом. Отбрасывая тень, он медленно кружил по тёмной кабине.

— Для меня бог, наказывающий детей за проступки отцов, есть бог несправедливый, — процитировала Эйрин.

— Верёвки — часть косы, — в ответ ей цитировал Небесный Глаз, — позор верёвки — позор косы.

Мартин сильно нахмурился:

— Значит, Закон предписывает мстить последующим поколениям?

— Я не интерпретировал Закон таким образом, — сказал мом. — Это ваша обязанность: провести его в жизнь.

Мартин поднял руку, прося Ариэль и Эйрин не говорить больше ничего. Ариэль нахмурилась и обхватила руками колени, как маленькая девочка, сидящая в углу. Эйрин потерянно склонила голову набок.

— Почему же они не атаковали нас? — спросил Мартин у мома. — Что это значит? Ведь они могли бы уничтожить нас, как только мы появились.

— Я могу вам сообщить только несколько наших предположений, — заявил мом. — Жители этих планет, возможно, крайне самоуверены и полагают, что они в любой момент могут уничтожить нас, но они играют с нами, чтобы оценить, как много они могут. Возможно, они ждут более явной угрозы с нашей стороны, ждут первых сигналов агрессии. Убийцы могут уже там и не жить. Также они могли в определённый момент испытать отвращение к разрушению планет и взять на себя риск уклониться принести вред нашему кораблю. Также, хотя это и маловероятно, продемонстрированная мощность может оказаться блефом. Есть и другие гипотезы, но они ещё менее вероятны.

— Они могут иметь оружие, которое пока скрывают.

— Это кажется весьма вероятным, — согласился мом.

— Но должны же они планировать что-то! — воскликнул Мартин.

Мом не стал опровергать это.

Ганс и Мартин разговаривали один на один по «ноучу». С момента окончания последней связи прошло уже тринадцать часов.

— Я здесь держал совет, — заявил Ганс. — Мы просмотрели почти всю информацию, которую вы нам прислали. Я думаю, вы в петле.

— Ты должен поговорить и с Небесным Глазом тоже, — напомнил Мартин.

— Братья будут принимать своё решение отдельно.

— Наша команда ещё не разделилась.

— Ну и как, ты принял своё решение?

Мартин давно уже не спал и ничего не ел. Глаза покалывало от напряжения — он продолжительное время вновь и вновь просматривал изображения с Левиафана, но так до сих пор и не мог выделить из тысячи виденных какое-то особенное, доказывающее присутствие убийц на планете: перед его глазами проходила только прекрасная и безмятежная жизнь, хотя и несколько странная для человеческого восприятия.

— Да.

— Ну и?

— Если убийцы ушли, я считаю, что Закон применять не нужно. Если они до сих пор здесь, то для того, чтобы добраться до них, нам придётся уничтожить невинных, в тысячу раз больше, чем жило на Земле. Это не имеет смысла. Мы не можем так рисковать.

— Эти, как ты говоришь невинные, очень хорошо защищены, — взгляд Ганса был тяжёлым, он барабанил пальцами по колену.

— Я знаю.

— Мы прошли долгий путь и потеряли наших товарищей. И ты предлагаешь нам уйти ни с чем?

— Я думаю, следует подождать более убедительных доказательств. Два ваших корабля могут в это время на безопасном расстоянии продолжать двигаться по орбите Левиафана…

— Пока у нас не кончится горючее, и мы не станем мёртвым кораблём, — усмехаясь, закончил фразу Ганс.

— Нам не придётся ждать очень долго.

— Не придётся? А недолго — это сколько? Века? Тысячелетия? А скажи, какие доказательства удовлетворят тебя? Они никогда не покажутся. Я не могу позволить себе быть таким чутким и внимательным. Я Пэн. Я поклялся свершить Правосудие.

— Такой ценой?

— А сколько, по-твоему, стоила Земля?

— А Братья…

— Я думаю, они решат так же, как и ты, — прервал Ганс Мартина на полуслове. — Они оказались слабыми партнёрами. Разве не так?

— Я…

— Они совсем пали духом после твоей встречи с лестничным богом.

— Мы должны учитывать, что они отличаются от нас, — заметил Мартин.

Ганс многозначительно улыбнулся и почесал затылок.

— Мы — здесь, есть доказательства, и есть Закон. Мы изготовили всё необходимое оружие. Март, если мы не сделаем этого сейчас, мы не сделаем этого никогда. Если мы будем неправы, момы остановят нас.

— Я не думаю, что они будут останавливать нас, — сказал Мартин.

— Почему, чёрт побери, нет? Они же тоже следуют Закону.

— Ганс, они не судьи. Они просто дают нам инструменты. Они не принимают решения.

— Ты хочешь сказать, что в таком случае мы поступим ничем не лучше убийц, да? Только они были более искренними, не так ли?

Мартин уклонился от комментарий.

— Можем мы обойтись без «Дятла»? — спросил он. — Веди мы потеряем половину силы, половину горючего.

— Джакомо говорит, что у нас хватит времени и мощности только, чтобы полностью снарядить только один корабль. И момы согласились с ним, — Ганс улыбнулся, но не было жизнирадостности в его улыбке. — Если мы уцелеем, мы будем очень сильны. Может быть, момы снарядят только нас. Но Работа должна быть выполнена.

— Мы должны все это обсудить командой.

— Нет, — резко сказал Ганс. — Если мы отступим сейчас, то превратимся в обломки.

— Я думаю…

— Время думать прошло. Закон все ставит на свои места. Существа — потомки убийц. Чёрт побери, всем же понятно, что убийцы оставили какие-то следы памяти на планете, на которой обитали. Возможно, они и сейчас там скрываются, как деревья в густом лесу. Но ничто не помешает нам найти их и уничтожить.

— Я не верю в это. Тебе следует увидеть то, что видел я.

— Может быть, лестничные боги и есть убийцы.

— Я… Я не думаю…

— Почему должны прислушиваться ко всему, что они говорят? Можешь ты мне дать на это внятный ответ?

Мартин не отвечал.

— Они просто бросили нам вызов, — продолжал Ганс. — Тоже самое сделал бы и я на их месте.

— Они не мы. Они могут быть непостижимыми для нас…

— Все, достаточно дебатов. Нам нужно, чтобы вы правильно сыиграли свою роль. Мы нуждаемся в том, чтобы вы отвлекали внимание, пока мы не закончим переоборудование и изготовление оружия.