Иван Граборов - Гончая свора

На истерику девчонки не обращали внимания. Валлур намеревался оставить немного НДТ и для неё.

Став гуще замешанной глины, дымка улеглась на просторе сценическим туманом. Клубы её дёрнулись, особенно сгустившись перед Нукум. Перед тем как всё свершилось, она, перестав плакать, слишком осмысленно встретилась глазами с существом, страшнее самых страшных кошмаров. Перст воплотившегося исполина медленно дотронулся макушки Нукум, словно обнимая её голову, и та, не успев ничего сделать, распалась плеядой фотонных осколков, на мгновение став вторым солнцем. От девчонки не осталось совсем ничего.

Вспышка ослепила стоявших рядом.

Орно, повалившись, не смогла даже закричать, едва сообразила – так она была потрясена. Её словно саму распылили на атомы, цга`ла смялась от боли. Флойд с Адайн зачихались, глотки им стиснуло, глаза заслезились, мышцы одеревенели сильнее, чем до того. Ещё немного и их парализовало.

Исполин, вновь испаряясь в дымке, двинулся в сторону Лату. Не дольше миллисекунды и он, не коснувшись Валлура, но расшибив щиток, забрал Киртани скорее, чем зилдраанец вскочил, ударив воздух и выпуская один за одним слепящие заряды Блунума, пускающие многовековые древа на тончайшие щепки. Гартвиг, круто вывернувшись пяткой на щебне, жонглировал ножами, по одному запуская их в дымку, тут же разрубаемую. Орно наносила кинжалом удары поперёк, когда та переместилась к ней ближе. Хатис, выдернув копьё из груди Лату, с усилием метнул в черноту. Аттвуд, всё ещё находясь под воздействием "впрыска", взревел, заскочил на подмостки сложившегося дома и дострелял патроны с дробью, чуть не сыгравшей во Флойда рикошетом. Лэрд бежал за дымкой по дуге справа, оставляя стрелкам пространство и не наступая на землю – хотел охватить с тыла. Толку не было ни от чего из использованного.

Дымка хищно подкралась, объяла Флойда и Адайн, завернув непроницаемыми коконами, склубилась, стала плотнее. В головы против воли вновь полился бесформенный голос:

– Умершие не перестали быть, но не будут сейчас. Всё что нужно это изменить исходное значение, воспротивится. Так будет шанс остановить запущенный план. Хрупкий шанс на свободу. Всего один шанс.

– Я знаю кто ты. – вдруг громче обычного сказал Валлур, уверившись, и остальные, перестав биться с неосязаемым, обернулись на него. – Ты изменил машину, ты был там. Прибыл, учил, говорил красивые слова, а ночью небеса озарились светом и Ноглвур сделался марионеткой машины. – Аттвуд, не успевая чертовски сильно удивляться, ловил каждое слово, но едва ли понимал смысл. – Машины, полной ненависти.

Дымка, взвившись в высоту, ответила:

– Необходимое было исполнено. Но ненависть не была вручена Нолгвуру, будто скипетр. Нолгвуру, тысячелетиями до того захлёбывающемуся в диктате благ и бездонных утех, её подарили. – из дымки протянулась костлявая кисть и палец существа указал на Лэрда.

В ту же секунду они поняли, что произошло. Их жизни, протянутые на неосязаемых нитях, вели к этому моменту. Моменту осознания. Всё минувшее, от закоулков Мидлсбро до битвы у снежного перевала Ном`Тиг и сражения за Фракху в грязи и воде, выстроилось словно бы в ряд. Воздаяние, ненависть, служение, долг, вера, власть и понимание это не просто их суть, это код живых ключей, отмыкающих не дверь, но определённые действия и события в определённое творцом время. Адайн и другие вольные могли это увидеть, понять когда-то в далёком будущем, возможно и случайно, поэтому Мулг, изменив его обитателей до неузнаваемости, и натравили на Фракху. И именно из выделенной словно программа, этой ощущаемой ненависти Лэрда, побывавшего в Рохау, родился Нолгвур, какой Флойд с Аттвудом и видели на Земле. Теперь у исполина появилась армия, могущественнейший флот. Ему оставалось только вернуться в нужную точку пространства при помощи Киртани и возглавить его.

Они всё поняли, но было поздно.

Пахнул ветер и великий творец исчез, рассеявшись дымкой под ногами наблюдателей, бессильных что-либо обратить. За остальных, помимо Флойда и Адайн, мигом уцепилась та же субстанция из растёкшейся дымки. Они и опомниться не успели.

– Хатис, чего стоишь, открыв рот?! – надрывался Аттвуд, протягивая за приклад дробовик. – Хватай и тяни!

Хатис, единственный не попавший в ловушку, бросился тянуть, упирался в землю, изворачивался, но ничего не выходило.

– Нет, меня тяни! – дёргался в медленно закрывающемся коконе Лэрд. – Меня!

– Надо было тебя прикончить, перед тем как раскололась та плита. – флегматично заметил Гартвиг, ритуально сложив руки на груди и закрыв глаза.

– Что ты сейчас сказал? – отшатнулся от него Лэрд. – Эй, ты что, был там?! Отвечай мне!

– Не я. – чинно держал ответ Гартвиг. – Там был Дирфанн, повелитель лесов и гор. А я лишь направлял его, свершая должные обряды в честь великого зверя. – он обратился к Орно, смотрящую на него очами, полными вопросов. – Да, дочь моя, это правда. И сейчас я вновь призову его…

Лэрд заметил, как Гартвиг перед тем как сомкнуть веки опять посмотрел на накидку Орно. Чудесную накидку, сотканную Адайн, на которой был запечатлён большой и свирепый обитатель Ша`А.

Лэрд прищурился, будто что-то вдруг понял.

– Погодите-ка…

Заросли впереди зашевелились, не дав ему договорить. Обломки затряслись, привлекая их внимание.

– Я чувствую его, он идёт к нам. – заросли затряслись сильней, с верхушек стеблей посыпались ветки, вода в луже дрогнула. – Узрите же повелителя лесов. – Гартвиг резко открыл глаза, указывая перед собой. – Он уже здесь.

В пределах пяти ярдов и правда стало тесновато.

– Это… Это же… Боже, его тоже засасывает? Нет, к чёрту! – Лэрд от бессилия махнул рукой. – Хатис, хватайся за меня скорей и тяни! Я чувствую, как кокон подаётся!

Двенадцать клешней пару раз синхронно клацнули, а маленькие чёрные глазки, вылезающие из-под подранного салатового панциря заозирались по сторонам, когда метровая тушка, наконец, вылезла на свет.

– Повелитель лесов, да? Грозного вида, я верно запомнил? – под впрыском происходящее выглядело ещё страннее. Аттвуда бросало от паники к крайне неуместным шуткам и обратно. – Поздравляю дружище, – откозырял инопланетному раку Аттвуд, – тебя повысили. Ты теперь почти божество. Обещаю сваять статую в твою честь.

Двенадцать клешней клацнули единовременно, видимо ловя его на слове.

– Дирфанн! – всё звал Гартвиг в сторону леса, пока кокон смыкался. – Где же Дирфанн?! Он точно здесь, я чувствую бога лесов!

– Отец, хватит. – попросила его Орно. – Он не придёт.

– Дирфанн!

Валлур, знавший с самого начала, что сопротивляться кокону бесполезно, перебил его: