Марьяна Ярош - Крылья богов

— Для вас очень важно иметь меня в друзьях? — принц покаянно покивал головой. А мне вдруг подумалось о том, что мы с ним в чём-то похожи: вокруг толпы народа, мы многим нужны, а внутри голое одиночество. Только никто об этом не догадывается.

— Очень. Представляешь, Лисисайя, я буду жаловаться тебе на своих любовниц, приносить дворцовые сплетни и рассказывать о похождениях в Дорхелле? — поняв несуразность своего предложения, Норвей рассмеялся с таким облегчением, как будто сбросил с плеч тяжеленный груз, — ты же не откажешь мне в дружбе?

— Не откажу… Но в начале попрошу выйти на некоторое время из лаборатории — даже свом друзьям я не имею права открывать секреты Звёздного корпуса.

— Так… вы…, ты…, в общем, согласна?

— Согласна, согласна… Выметайтесь быстро за дверь, а то препарат придётся переделывать заново, — чисто для порядка возмущалась я, а сама не могла сдержать улыбки. У меня появился друг! Нет, не так. У! Меня! Появился! Друг! И, что более важно, мне удалось бескровно разрешить ситуацию с принцем. Иметь его во врагах довольно проблематично. Если не сказать больше…

Наследник, вместо того, чтобы выйти, подхватил меня и закружил по лаборатории, счастливо смеясь.

— Вот и я думаю, зачем тебе мой сын, если тебя принц на руках носит? — Махоро, покачиваясь, стоял у входа в лабораторию, — поторопись, доктор, мы уходим.

— Что-то мне кажется, Махоро, капитанский китель несколько жмёт вам в плечах? А вот форма рядового будет вам очень к лицу…, - тот моментально протрезвел, стал бледным, как стены в лаборатории и, встав на одно колено, прерывающимся голосом начал извиняться.

— Ппприношу свои глубочайшие извинения вам, пппринц Норвей и доктору Эйхан. Готов пппонести любое наказание…

— Убирайтесь отсюда, капитан, и больше не попадайтесь на моём пути. Я злопамятен…, - принц моментально стал собран, высокомерен и в нём не осталось ни капли былого смущения и бесшабашности.

— Подождите меня две минуты, я доделаю коктейль…

— Обойдётся, пусть пришлёт кого-нибудь другого. Убирайтесь, я сказал! — наследник уже не говорил, а просто рычал. И бравада капитана Махоро испарилась перед царственным гневом, как снег на солнце. Он торопливо покинул лабораторию, не проронив больше ни слова.

Такой принц меня пугал до дрожи. Сейчас он вызывал не восхищение, а неистребимое желание убраться подальше. Не верилось, что несколько минут назад он был столь весел, смеялся и шутил. Сейчас мне было откровенно страшно. Все мысли были только об одном: как бы удержаться и не показать ему свой страх. А лучше исчезнуть с этой яхты, из этого города и, желательно, с этой планеты. Спасите меня, боги Айдоры, если я, вдруг, действительно, разгневаю наследника.

— Прошу прощенья, принц Норвей, — всё готово — можно уходить.

— Испугалась, Лисисайя? Правильно сделала! Со мной лучше быть нежным и ласковым. Тогда и проблем никаких не будет!

— А как же дружба? — умом я понимала, что несу полную чушь. Но в сердце надорвалась тонкая струнка, связавшая меня и принца. Не было, нет, и не будет между нами никакой дружбы. Есть наследный принц великой империи, и есть практически нищая сирота, пусть древнего рода, но которая всю жизнь будет оставаться один на один с жизнью. Где бы она ни была и с кем бы она ни была.

Внимательный взгляд в упор пробирал морозом до костей. Хотелось сжаться и стать маленькой и незаметной.

— Не надо меня бояться, Лисси. Пока ты на моей стороне, ничего не бойся. Но спаси тебя все боги Айдоры, если тебе вдруг захочется меня обмануть или предать!

— К чему ваши угрозы, принц Норвей? — как утомительно, оказывается, находиться рядом с человеком, у которого постоянно меняется настроение.

— И в самом деле, умна, как о тебе и говорят. Ну что ж! Почему посол Драгнайра передаёт тебе письма?

— Какие письма, принц? О чём вы? Никаких писем я не получала. И с Зораном Титроем виделась последний раз на балу в императорском дворце.

— Вот это… — в руке наследника, словно по волшебству, материализовался знакомый конверт с золотым вензелем. Горан Орой! Письмо от него! — Как вы объясните это письмо?

Что ж вам от меня нужно, принц Норвей? Неужели я не могу получать писем? Девушка я или где?

— Это письмо от моего мужа, принц…, - и в подтверждение своих слов, показываю татуировку на запястье.

За суетой последних дней я совершенно забыла об Орое. И перед принцем я не хвасталась своим замужеством, а просто поставила перед свершившимся фактом. Кто я, чтобы потрясать перед ним своим семейным положением? Мне крайне необходима была защита, пусть и такая иллюзорная. И, кажется, моя новость оказалась для наследника весьма неожиданной.

— Даже так? Интересно… Интересно… Принцесса только собирается замуж за императора Драгнайра, а никому не известная виконтесса Эйхан уже замужем за драконом. Загадочная вы девушка, Лисси… И как вам это удалось? Не поделитесь воспоминаниями? — Норвей снова начал злиться, лицо его приняло беспристрастное выражение, глаза заледенели, а губы сжались в тонкую линию.

— Думаю с этим вопросом вам лучше обратиться к Грайху Валсторну. Он в курсе всех событий и расскажет вам, что и как. И поверьте, моего согласия на этот брак никто не спрашивал, — слёзы потекли неожиданно, горячие и обильные, заставляя судорожно искать повод выпроводить принца из медотсека. Мне показалось, что я на какое-то время ослепла, и тихий ужас накрыл меня плотным удушливым облаком. Дыхание резко перехватило, а сердце затрепыхалось пойманной птицей.

— Лисисайя, что с вами? — голос принца доносился словно издалека.

— Уходите, принц, мне больше нечего вам сказать, пожалуйста…!

— Ваше письмо, Лисси…

— Оставьте его на столе, — да уходите же, Норвей, поскорее, неужели не видите, как мне плохо? Обняла себя руками, делая вид, что рассматриваю стену. Слёзы текли тонкими горячими ручейками, взгляду зацепиться было не за что, но и видеть сейчас, кого бы то ни было, я была не в силах.

— И вы не хотите прочесть то, что вам прислали? — ну, до чего ж противный тип, этот принц. Никогда не замечала за ним чрезмерного любопытства.

— Если вам так интересно, можете сами открыть и читать сколько угодно в своё удовольствие…

Благая Сайке, вы угомонитесь сегодня, принц, или нет? Неужели так трудно понять, что мне плохо? Кто вас воспитывал, Норвей Агасси? Почему вам не объяснили, что у каждого человека могут быть свои тайны, в которые другим ходу нет?

— Мы пытались вскрыть письмо, но, весьма безрезультатно, Лисисайя, — услышанное было таким шоком, что я резко повернулась и едва не впечаталась лицом в грудь подошедшего совсем близко наследника.