Борис Георгиев - Третий берег Стикса (трилогия)

— Прекрати стрельбу, ты, идиот! — кричали рядом. Президент двинулся вперёд, думая: «Надо остановить Рэтклиффа. Видно плохо, мутно в глазах. Дым? Или это у меня глаза уже… Он опять выстрелит. Или нет?»

Охранник пятился. Пистолет висел у него на пальце стволом вниз. Синяк под глазом огромный. Глаза вытаращены, распялен рот, но без крика. Стал на проходе. Отодвинуть его. Почему не слушаются манипуляторы?

— Морган, убери… Его…

— Что с тобой, Володя? — крикнул страшным голосом Морган, хватая за грудки охранника. Лязгнул об пол пистолет.

— Он попал в тебя? Ты, пакостник мелкий!..

— Оставь… дурака… главное… Рэтклифф… — тщательно подбирая слова, проговорил президент. Темно в глазах. Мысли путаются. И мешают янтарные буквы: «Критическая кровопотеря. Большой круг блокирован. Малый круг…» — и тут надписи пропали. Осталась одна строка: «Обратимая смерть. Да/Нет?» Ничего из-за неё не видно. Президент поймал носиком курсора янтарный крестик — убрать. Теперь видно: тень скрючилась в кресле перед экраном. Лицо освещено. Рэтклифф. Щерится, глаза безумные. Что говорит?

— Нет, щенок, теперь тебе не увернуться! — рычал Рэтклифф, не обращая никакого внимания на незваных гостей, и страшно, резко дёргал всем туловищем из стороны в сторону, словно уклонялся от ударов.

— Морган… надо… терминал… Рэт… — едва слышно скрипнули динамики президентского кресла. Но Гэмфри услышал и понял. Президент успел увидеть, как приклад карабина описал широкую дугу, как посыпались (уже без звука) на пол обломки, но больше не увидел ничего. Снова надпись: «Обратимая смерть. Да/Нет?» Володя хотел шепнуть «Да», но не успел. Пропало изображение.

Серая плотная пелена вокруг, но бабл цел. «Ну хватит, дурочка», — сказала себе Ирина Волкова и, чтобы успокоиться окончательно, сжала кулаки так, что ногти впились в ладони. Марго больше не кричала, только дышала уж очень громко. Нужно оглядеться. Ирочка подошла ближе к сферической стенке обзорной площадки, всмотрелась — нет, ничего не разобрать. Дымный поток вверх, но сквозь него просвечивает. Солнце?

— Пыль, — догадалась Ирина, не замечая, что говорит вслух. — Здесь почему-то вверх. А снаружи казалось, что вниз. Или это мы падаем?

— Падаем? — прошептала Марго Лэннинг.

— Бабл теряет высоту, — сообщил навигатор, — но не падает. По приказу господина Волкова управление передано Планетарной Машине. К сожалению, я не могу взять управление, пока его не вернула Планетарная Машина, но могу послать ей запрос.

— Не нужно. Я всё поняла, — остановила его Ирочка, несколько минут тому назад ставшая чрезвычайным и полномочным представителем правления «Грави инкорпорейтед» на Марсе. Теперь вспомнила об этом, что и помогло вернуть утерянное чувство собственного достоинства. Ещё бы подкраситься, и совсем будет…

— Ты поняла? — спросила с надеждой Марго. — Что с нами будет?

— Всё хорошо, — успокоила Ирочка. — Нас аккуратно опустят прямо в какой-то там ангар. Саша сказал, чтоб люки не открывали, пока не увидим вокруг людей. Правда, он не сказал, что нужно их открыть, когда увидим, но с этим мы разберёмся после.

— А что… это? — поинтересовалась, успокоившись, Марго Лэннинг, показывая большим пальцем через плечо.

— Пыль. Я думаю, её просто затягивает в эту… Тороедательную трубку.

— Тороедательную? — переспросила Маргошка, глядя на подругу с уважением.

— Да, кажется, так оно и называется, — подтвердила Ира. — Так что ничего страшного. Вот только не видно из-за неё ничего. И непонятно даже, когда мы… О! Я вижу! Вижу! Внизу красное. Приближается! Смотри, Маргошенька, оно как цветок! Всё равно плохо видно. Что это такое?

— Ангар, — ответила, подойдя ближе, практикантка Сектора Планетологии. — Видишь, семёрки на лепестках. Жирненькие такие. Седьмой ангар. Всё в порядке.

«С нами-то всё в порядке», — подумала Ирочка и глянула тайком на подругу. Должно быть, Маргошке в голову пришла та же мысль, потому что снова в её глазах страх и снова она пытается разглядеть хоть что-нибудь сквозь серую пелену.

Стало темнее. Тень от лепестка. Ирочка ожидала удара при посадке, но ничего не произошло. Только пылевая завеса поредела.

— Смотри, она расползается! — шепнула Марго. И действительно: пыль ползла слоями, стала скручиваться в клубы, словом — вести себя, как и подобает обычной пыли.

— Крышу закрыли, — прокомментировала Марго.

— Госпожа Волкова! Планетарная Машина сообщила, что бабл с минуты на минуту совершит посадку! — отрапортовал бравый навигатор.

— Спасибо, Том! Вы так предупредительны, Том! — съязвила Ирочка.

Пыль отнесло, сорвало, словно покрывало, утянуло куда-то.

— Я вижу людей. Люди! — пискнула Маргошка, запрыгала и замахала руками.

— Тише, тише, они же тебя не видят и не слышат, — одёрнула подругу Ирочка, испытавшая мгновение назад труднопреодолимое желание сделать то же самое — запрыгать и завизжать от радости. Но она сдержала этот свой порыв — нужно было привыкать к роли посла. «Или послицы? Как будет правильно? Не знаю… Послица… Послушка… Ладно, буду говорить — чрезвычайная и полномочная. Представительница».

— Может быть, пора люки открыть? — напомнила Марго.

— Да, я как раз собиралась, — соврала Ирочка. — Том, откройте люки стыковочных узлов.

— Госпожа Волкова, я должен вам напомнить, — начал навигатор.

— Открывайте же, говорю! — Ирочка поторопилась прервать предупреждение навигатора о том, что корабль находится вне атмосферы Земли. Тем, которые снаружи, тоже, наверное, не терпелось. Размахивали руками, кричали и зачем-то развернули оранжевую большую простыню. Ирочка хотела сообщить Маргошке, что пора идти, но заметила — говорить-то и некому. Пропавшая девушка обнаружилась тут же, стоило только Ирочке выглянуть из люка, — Марго барахталась в оранжевой простыне. «Зачем её подбрасывают? А, они просто её поймали! Ну да. Хорошенькое дело — туда прыгать. Жаль, нет у меня в бабле гравитрапа. Хоть и некому взять меня на руки… Ну же, трусишка! Все тебя ждут, вверх смотрят, чрезвычайная ты и полномочная».

Ирочка зажмурилась и смело шагнула в шестиметровую пропасть: «У-ух! Уже можно глаза открыть? О чём это он? Кому помочь?»

— … чем сможем, — говорил, поглядывая почему-то через плечо крепкий, какой-то даже быкообразный парень. — Владимир Борисович просил. Всё, ребята, можете сворачивать! Девушки закончились.

«Владимир Борисович — это Лаэрт. Сашин папа. Саша!»

— Послушайте! — Ирочка схватила этого, который командовал, за рукав.