Уолтер Уильямс - Война

Другими словами, Терза могла везти ребенка, куда ей только заблагорассудится, а он не мог возразить.

Мартинес отправил жене письмо, выразив беспокойство за ее безопасность, но так ничего и не запретил. А еще передал горячий привет лорду Чену.

На большее он не осмелился.

***

В самом центре авангарда Сула почти заснула прямо во время очередного учения Торка. После хитросплетений и сложностей Тактики Призрака, стандартные упражнения Торка навевали дрему.

– Вспышки ракет противника, – сказал исполняющий обязанности лейтенанта Мэйтленд, сидящий у радаров. – Вспышки со всех сторон. Сорок – шестьдесят – почти семьдесят ракет, миледи.

Апатия в тягучем голосе Мэйтленда, объявляющего, что противник направил ракеты на эскадру, показала, что и он с трудом следит за происходящим.

– Комм: каждый корабль делает ответный выстрел одной батареей, – приказала Сула и обратилась к Джове за пультом управления орудиями: – Орудия, это учения. Вторая батарея залп по врагу.

– Это учения, миледи, – отрапортовала Джове. – Установки с восьмой по тринадцатую произвели выстрелы. У нас неполадки в тринадцатой установке. Заряд разогрелся прямо в стволе.

Маленькая темноволосая непоседа леди Ребекка Джове была не способна казаться скучающей. Ее резкий голос звучал сиреной, даже когда она докладывала о самой нудной работе.

– Оружейникам убрать дефектную ракету, – сказала Сула.

– Оружейникам убрать дефектную ракету, миледи.

Сула представила, что было бы, случись подобное по-настоящему: на эскадру летят семьдесят вражеских ракет с антиводородными боеголовками, они открывают ответный огонь, но неисправная ракета заполняет оружейный отсек жаром и радиацией, грозя погубить корабль, напряжение рвет нервы, от паники в скафандре усиливается запах…

Но ничего подобного не происходит. "Уверенность" следует сценарию, заранее написанному в штабе Торка. Неисправность ракеты запланирована, чтобы дать оружейникам возможность отработать ее изъятие из ракетной установки.

Сула сидела в скафандре, бубня что-то более или менее близкое к сценарию. Она сняла шлем и чувствовала себя лучше. Встречный залп сбил большинство вражеских ракет, остальные уничтожили лазерами. Оружейники с помощью роботов для контроля повреждений вынули неисправную ракету из ствола. Эскадра перешла в нападение, отбитое приближающимся виртуальным противником.

"Уверенность" погибла почти в начале боя, что позволило следующему по званию выжившему капитану взять командование на себя, пока не уничтожили и его. В результате Семнадцатую эскадру разгромили, пусть и вместе с ее противником.

Потеряв корабль, Сула приказала повару принести в командный центр кофе и прохладительные напитки, добавила в свою чашку клеверного меда и сгущенки и с удовольствием выпила, слушая по радио сообщения о ходе учений.

"Уверенность" уничтожали в трех из четырех последних маневров Торка. Сула была склонна думать, что это угроза.

Как только Семнадцатая эскадра очутилась в авангарде, стало ясно, что Торк планирует вычеркнуть Сулу из своего длинного списка хлопот. Это ведь она испортила его наступление на Заншаа, захватив планету самостоятельно; это она убрала выбранного им губернатора; это она вынудила его дать ей корабль. Наверное, он жалел, что ее нельзя было просто пристрелить. Слишком она для этого яркая, слишком знаменитая. Вместо этого он поймал ее на слове: "Я всем сердцем желаю вновь вести лояльных граждан в бой против наксидов", – и поставил в самое опасное место.

Признаться, нескрываемая безжалостность Торка восхищала.

В конце концов, она ожидала подобного. Она сама вручила ему свою жизнь, как только попросила о назначении в Праведном Флоте.

Но вопрос, как с этим быть, оставался открытым.

С ее точки зрения, существовал только один возможный ответ.

Придется стать легендой.

***

Единственный Праведный Флот Мщения продолжал неуклюже крутиться по системе Заншаа. К нему присоединялись новые корабли, по два, по три, а то и по пять сразу. Мартинес получал сообщения от старых знакомых. В одном из них его приветствовал Шушаник Северин, служивший теперь третьим офицером на "Скауте", фрегате Поисковой службы. Когда-то в Протипане он провел несколько месяцев на ледяном астероиде, прицепившись к нему на своей шлюпке, чтобы обеспечить Мартинеса и эскадру Чен новейшими разведдаными прямо перед битвой, за это его и произвели в лейтенанты, несмотря на низкое происхождение. Северин выглядел веселым и довольным своим положением, и Мартинес, помнивший о трудностях простолюдина Козинича, вздохнул с облегчением.

Его также впечатлило, что снабжавшейся в последнюю очередь Поисковой службе удалось заполучить только что сошедший с верфи боевой звездолет. Это первый военный корабль службы за много веков, пусть до конца войны он и будет в подчинении Флота.

Прислала письмо Мартинесу и мичман Аманда Таен, командующая транспортной шлюпкой, доставляющей грузы на военные корабли. Эта потрясающе красивая женщина делила с ним постель прямо перед женитьбой, и ее послание с ностальгией отозвалось в паху.

Он тут же задумался, сколько его бывших любовниц служит в Праведном Флоте, уже без него кружась вокруг Шаамы. Он насчитал четырех и остаток дня провел в подавленном настроении.

Терза и юный Гарет добрались до тайного пристанища Совета правления Флота – еще одно напоминание, что жене известно то, что Мартинесу знать не положено. Поток писем и видео от Терзы приходил постоянно. Мартинес пытался разнообразить ответы, но на корабле почти ничего не происходило. Он начал описывать Терзе сослуживцев, первой оказалась Казакова, а за ней последовали и словесные описания остальных в порядке понижения звания. Он сам не понимал, зачем ей слушать о людях, которых она не знает, но считал, что она должна оценить его старания. Когда закончились интересные для описания люди, он принялся рассказывать о картинах Флетчера, начав со "Святого Семейства с кошкой". Но описание его не удовлетворило. Он подумывал послать вместо этого изображение.

Мартинес еще дважды видел Сулу во время взаимных визитов офицеров. Они держались на расстоянии и не разговаривали.

Роланд прибыл на Заншаа и время от времени посылал ему сообщения. Он вошел в парламентский комитет, но оставалось неясным, чем они там занимаются. Но Мартинес особо и не интересовался.

Праведный Флот рос. Семьдесят кораблей. Восемьдесят один. Девяносто пять. Когда улетал флот наксидов, в нем было сорок семь кораблей. Мартинес спрашивал себя, собирается ли Торк вообще выступать.