Jamique - Дарт Вейдер ученик Дарта Сидиуса

-Что, так плохо?

-Дело в том, - ответил Вейдер, - что на “Исполнителе” негде использовать твой прекрасный навык лазанья по лианам. Здесь нет лиан. Хотя в одном из спортивных залов ты сможешь найти спортивные канаты. И поддерживать себя в боевой форме для джунглей. Но вряд ли каждый твой бой будет происходить именно в этой природной обстановке. Поэтому я лучше преподам тебе универсальные азы боя. Пригодные для любых климатическим и погодных условий.

Люк начал икать от смеха уже на стадии лиан. Конец невозмутимой речи Вейдера потонул в диком хохоте его отпрыска.

-Но он учил меня использовать Силу, - Люк отсмеялся и вытер слёзы в лица. Ему уже стало легче. – Да и сам посуди: за два месяца ничему такому не научишь. Он учил именно самому главному. Навыки боя это важно, я понимаю. Но я раньше и Силу едва умел использовать. Именно на этом он и сконцентрировался.

-Да, - кивнул Вейдер. – Это я понимаю. Но факт того, что в боевом плане ты не обучен, остаётся фактом. Пойдём, - он усмехнулся и встал. – Я продолжу твоё обучение.

Через два часа отработки не более чем десяти основных движений, Люк с трудом скрыл радость, когда Вейдер сказал:

-Хватит.

Тёмный лорд пристально смотрел на своего отпрыска, который изнеможённо выключил меч и перевёл дыхание.

-Дыхание сбито, - констатировал Вейдер факт. – Пот с тебя течёт ручьём. Терморегуляцию контролировать не умеешь. Ты устал даже не физически – морально. Тебе было не интересно сто раз повторять один и тот же удар. Хотелось чего-то более разнообразного. При том, что я тебя не трогал. Но, думаю, этого тебе и не хватало. Даже если бы я гонял тебя по всему залу и поставил несколько ожогов, тебе было бы лучше.

-Да, - ответил Люк. – Извини. Я понимаю, это азы, без них никуда.

-Люк. Тебя учили такому понятию, как ритм?

-Ритм? В смысле слаженность действий?

-В смысле твой собственный ритм. Ритм Великой Силы. Ритм поединка. Ритм боя. Ритм жизни. Внутренняя установка. Не дисгармония хаоса, а упорядоченность внутри самого себя. Эти аккорды должны быть освобождены из общего шумового фона. Прочувствованы. Влиты в пульс. Твой пульс ритмичен. Ритм твоего сердца. Твоё дыхание должно быть таким же. Твои движения. Твои мысли. Твои ощущения. Бой. И тогда ты сможешь повторять хоть тысячу раз одно движение. Это движение будет продолжением твоего ритма. Ты не устанешь. Тебе не будет скучно. Как будто танец внутри себя, выявленный наружу. Мастера, - усмехнулся Вейдер, - и называли это слияние с Великой Силой. Всего-навсего: твой ритм вливается в ритм космоса. А ты, - Вейдер сделал паузу, - рубишь тупо и хаотично. Может, попробуешь протанцевать все удары? А?

Ты понимаешь, о чём я говорю?

-Да, - медленно сказал Люк и коснулся своей головы. – Ты же не просто говоришь. Ты здесь показываешь.

Это получилось не сразу. Но когда получилось, Люк понял, почему мастера не дерутся. Они танцуют бой. Даже если в конце этого танца кто-то убивает другого. Даже скорей: именно тогда танец приобретает потрясающую красоту. Красота возникает на грани. Жизни и смерти. Красота возникает на пике. Наивысшем напряжении сил. Красота возникает во всплеске. Том, что уже сверх возможности. Красота – танец над пропастью. Красота только то, что может погибнуть. Красоту создаёт дыхание смерти. Только то, что может быть уничтожено, по-настоящему красиво. Красоту создаёт изумление перед совершенством того, что боги обрекли на разложение и тлен.

Красота – победа над неизбежностью. Временная победа. Потому что в конце всё равно приходит неизбежность. И любовь приходит только к тому, что когда-то исчезнет во тьме.

Люк остановился. Потрясённый. Посреди серии ударов. Вейдер среагировал и задержал меч. Он смотрел на сына. Сын смотрел в пустоту. Он не думал. Его предупреждали. Его пугали страшными рассказами о тёмной стороне. Его пугали…

Не в идеологии. Не в соблазне. Не в ломке мира, не перед лицом смерти. Даже не в страшном напряжении всех сил перед чем-то невыносимым и грозным. В простом тренировочном ритме движений. Во впервые прочувствованном пульсе мира. Он понял. Понял этих людей. Его отца. Императора. Всех, кто за ними.

Есть Великая Сила. А есть мы, люди. Сила вечна. Люди смертны. Ситхи – не зло и не власть. Ситхи – те, кто не смирились со смертью.

А всеблагостный аналог Великой Силы презрели. Она для них всё равно была смерть.

Если в наших жилах пульсирует тот же ритм вселенной – то почему мы уходим, а вселенная остаётся?

Эти люди, которые танцевали танец смерти. И смеялись ей в лицо. Всю жизнь.

-Что? – спросил Вейдер.

-Со мной что-то случилось, - ответил Люк. – Я даже не знаю, как это сказать. Я что-то очень важное понял, - он посмотрел на отца. – Но это так глупо…

-Что?

-Это просто глупо, - повторил Люк. – Этого быть не может.

-Что? – в третий раз терпеливо повторил Вейдер.

-Этот ритм… он сначала был в теле, а потом в голове. И голова… как будто сама начала думать. Мысли… ниоткуда. Даже не мысли. Понимание. Такого, о чём я раньше даже не знал. Поэтому даже не мог знать, что это можно понять… Я чушь несу?

-Ты знаешь, что нет.

-Чушь, потому что я не могу это выразить. Сам ещё не понимаю. Чёткие разрозненные картинки. А логически не выходит.

Он помотал головой.

-Это и есть тёмная сторона?

-И как ты себе это представляешь? – спросил Вейдер.

-Что?

-Тёмную сторону, светлую сторону.

-Я и что такое Сила-то, не представляю, - признался Люк.

-Вот-вот, - сказал Вейдер. – Думаю, пока хватит. Махаться, - пояснил он. – Если говорить всерьёз, то после того, как ты примешь душ и поешь. Терпеть не могу разговаривать с потными, голодными и тяжело дышащими людьми. Встретимся через час у тебя. Найдёшь дорогу?

-А я могу ходить один?.. – он вспомнил, что гвардейцев у его двери с утра не было.

-Да. С этого дня ты свободен.

-А Лея?

-Лея?..

Лея.

Первой неожиданностью было то, что император позвонил и осведомил её, что собирается нанести визит. Выразил надежду, что она уже встала, и у неё нет никаких запланированных неотложных дел. Лея, которая только что вышла из ванной и расчёсывала себе волосы, застыла от изумления.

-Какие неотложные дела могут быть у меня в замкнутом помещении?