Селия Фридман - Рожденные в завоеваниях

«Прошло слишком много времени, — признал он. — Я давно не практиковался. Волшебства не бывает — навык, однажды освоенный, можно забыть. Я его забыл».

Феран знал решение, но оно пугало его. Придется заново научиться контролю, натренировать до автоматизма то, что он тренировал раньше, но делая скидку на чужеродные модели сознания, и вбивать это себе в голову, пока необходимая защита не станет легко срабатывать от простого запомненного им стимула.

«Но после того, как я начну процесс, я полностью сдамся, — думал Феран. — Вся чувствительность вернется ко мне, вся сила, которую я с таким трудом похоронил. Я снова стану телепатом. И того хуже… Ко мне вернутся воспоминания…»

В дальней части Курата Феран нашел женщину, которая ему понравилась и поверхностные мысли которой направлялись на более интимный контакт, чем позволяли улицы. Он немного успокоился, пригласил ее к себе в Дом, она с радостью приняла предложение. Возбуждение сияло вокруг нее, подобно свету маяка, и на мгновение Феран почти обрадовался пробуждению таланта.

Но когда он коснулся ее, она задрожала, а когда он попытался выпустить свои страхи в тепло ее плоти, она отшатнулась от него в ужасе.

«Дисциплина прикосновения», — умолял он. Едва вспоминаемый образ нахлынул и поглотил его. Феран снова дотронулся до женщины, чувствуя мягкость ее кожи под рукой и тепло руки на своем плече, резонирующее двойное удовольствие…

Она закричала и потеряла сознание. А когда пришла в себя, заплакала. Феран убил ее. Он должен был. С этого времени придется убивать, если он хочет получать удовольствие.

«Бисалос! — думал Феран, дрожа и не в силах что-либо сделать с этим. — Что мне придумать?!».

Упорно, но со страхом, Феран поднес руку к пластине у двери.

— Добро пожаловать, лорд Феран, — сказал охранник как всегда дружелюбно. — Притиера ждет вас в кабинете.

Феран медленно шел к кабинету. «Я выгляжу, как обреченный человек», — думал он.

Он отдастся на милость Затара. Или скорее признается в своей силе и попросит заключить себя в сумасшедший дом. У браксанов нет эквивалента милости и они с презрением относятся к сочувствию во всех проявлениях, но Затар поймет полезность иметь телепатического союзника и сохранит Ферану жизнь. Возможно. Но если Затар сам раскроет его секрет, то жизни зонд лишится. «Выбор между смертью и разрушением, — мрачно подумал он. — Но, все равно, это будет мой выбор».

Сердце сильно билось в груди, когда он постучал в дверь, объявляя о своем приходе.

Дверь открыл раб и поклонился, когда вошел Феран, затем удалился. Притиера удобно сидел в кресле и при виде Ферана кивнул.

— Лучше себя чувствуешь? — спросил он как ни в чем не бывало.

Феран сделал глубокий вдох, внутренне содрогаясь. «Подождать, пока не закончится предварительный обмен бессмысленными любезностями? Или сразу же поднять вопрос?». Внезапно он понял, что ему не хватает смелости.

— Садись, Феран. Ты выглядишь плохо, — притиера вновь использовал этот проклятый торжествующий подтекст, от которого слова словно кусаются.

«Он знает, — заверил себя Феран. — Ни один человек не стал бы себя так вести, если бы не знал».

Феран сел и наконец почувствовал себя уютно оттого, что ногам больше не нужно держать тело.

— У меня есть вопрос, притиера, относительно вещей, которые мы обсуждали, — начал он.

— Слушаю тебя, — Затар милостиво кивнул.

— Ты однажды сказал — или намекнул — что среди браксинцев все это время могли жить экстрасенсы, которых не обнаружили потому, что они научились скрывать свой секрет. — «Смелости мне!» — Что бы ты сделал с такими людьми?

— И снова ты меня торопишь, — покачал головой Затар. — Детали этого вопроса очень осложнены и браксанское общество едва ли готово терпеть таких людей, несмотря на мое желание. Да, хоть я и правитель, мне нужно проявлять осторожность — слишком сильное пренебрежение традициями все еще способно покачнуть мой трон. Но позволь мне сказать тебе вот что: слабая экстрасенсорная способность, как я считаю, может быть направлена — нет, поправлюсь, — должна быть направлена в нужное русло. Если у наших врагов есть эта сила, Феран, то мы не можем себе позволить игнорировать ее. Менее слабых экстрасенсов можно терпеть, если наше общество будет должным образом подготовлено к принятию таковых. Однако я не надеюсь проконтролировать более сильный талант. Все, что я читал, каждое слово, которое ты говорил, убеждают меня в том, что они должны умереть, в соответствии с нашими традициями. Так я думаю сейчас. Я ответил на твой вопрос?

«Слишком ясно?» — подумал Феран.

— Да, — ответил вслух. «Надежды нет». — Спасибо.

— Только телепаты, как ты понимаешь. И зонды. Остальным можно сохранить жизнь, потому что их собственные ограничения делают их уязвимыми и таким образом их можно контролировать.

«Но где таким образом оказываюсь я?».

— Я понимаю, притиера, — еле слышно вымолвил Феран.

— Теперь, вернемся к делу, — Затар сел прямо и в его сознанию появились вопросы, он переставлял их в нужном порядке. — Я хотел бы вернуться к дисциплине прикосновения. Что ты можешь мне рассказать?

Все. Ничего. К своему ужасу, Феран обнаружил, что уже забыл, что именно рассказывал Затару об этой дисциплине. Не хватало еще противоречить своим собственным словам! Ферана потрясло такое полное крушение его планов и он не мог заставить себя говорить, тем более думать.

— Я… не помню, притиера, — открываться Затару нельзя, это он теперь знал точно. Но в душе Ферана царил хаос.

— Ну тогда давай начнем с чем-нибудь более простого, — притиера выглядел обеспокоенным, но его поверхностные мысли говорили о другом: «Ты — мой!». — Ты плохо выглядишь, Феран. Может, тебе чего-нибудь принести?

— Вина, — пробормотал Феран. — Иноземного, пожалуйста, — сейчас он не справится с галлюциногенными препаратами, присутствующими в браксинских сортах.

Затар вызвал слугу и отдал приказ. Через несколько минут принесли вино. Притиера молча разлил вино по кубкам.

— Попробуй, — предложил он.

Феран взял кубок и поднес к губам. Половина сознания умоляла о физическом контроле, деликатности высшего класса, которая скроет сумятицу в его душе. Но другая, отчаявшаяся половина его умоляла залить вином чужие мысли и заблокировать с помощью опьянения телепатический поток, и Феран быстро осушил кубок.

Его сознание притупилось, а то, которое он воспринимал, чувствовалось как в тумане.

— Я готов, — наконец сказал он.

— Ты уверен? — спросил Затар.

Комната плыла перед глазами. Слишком много вина и слишком мало сна. Сколько дней он не мог отдохнуть?