Худайберды Диванкулиев - Встреча среди звезд

Считывая показания приборов и следящих систем, Ганс пришел к заключению: «Полет корабля в непосредственной близости от поверхности Туманной планеты таит в себе неприятные сюрпризы. Тем более, что неизвестны магнитные полюса, аномалии, многие константы. Наибольшая опасность — наличие туманности, окутывающей планету».

Ганс включил селектор и сообщил о своих размышлениях Слейтону. Тот сначала ничего не сказал. По его озабоченному лицу космолог определил: Слейтон бьется над какой-то проблемой. Жесткие волосы на его макушке (он снял шлем) торчали во все стороны, взгляд беспокойно блуждал по шкалам сотен приборов.

— А если вернется Патрис и не найдет нас в той части орбиты, где оставил корабль? — с непонятной злостью спросил он: — Что будет тогда?

«Ну и человек?! — с недоумением думал Ганс: — После сумасшедших приключений, которые мы испытали в Сингулярности и при контактах с разными временами и Сверхразумом, Слейтон, по-моему, немного не в себе... О Байраме он совсем забыл! Может, уверен, что его нет в живых?»

— Ты не ответил мне, господин космолог, — напомнил Слейтон: — Над чем ломаешь умную голову?

Ганс вздрогнул и повторил то, что его волновало:

— Почему к нам не доходят радиозапросы Байрама? Над этой загадкой и ломаю мозг!

Пилот сделал рукой неопределенный жест:

— Давай поедим! Может, голова лучше заработает?

Ганс кивнул, и пилот отдал приказ роботу-кулинару: «Приготовить два завтрака, принести в рубку».

В полном молчании съели они завтрак и приступили к кофе.

Слейтон позвал киборга-прибориста и велел представить информацию о координатах движения космолета, о сигналах извне и о наличии каких-либо летающих объектов.

— Зачем тебе это? — спросил Ганс. — Что хочешь узнать такого, о чем не знал раньше?.. — По-моему, просто нервничаешь.

Пилот хотел что-то сказать ему, как вдруг космолет заметно накренился. Вернее, изменилось поле тяжести.

— Вот и сюрприз! — сказал пилот: — Космолет пошел к «земле» по наклонной. Но я ничего не менял в управлении. В чем дело?

Рывками нарастало ускорение, кофейная чашка вырвалась из рук Ганса и разбилась о переборку. В зоопарке «Саванна» всполошились животные... Потом ускорение исчезло, возникла невесомость, хотя не зависела внутри корабля от силы тяготения окружающих тел. Конструкторы создали в свое время массу хитроумных инерционных систем, при любых условиях нейтрализующих антигравитацию. Иными словами, невесомость не должна была сохраниться.

Оба — Слейтон и космолог — с большим трудом добрались до пульта. Пилот успел сесть в кресло, Ганс — нет. Перегрузка вышибла Ганса из рубки в коридор. Дверь сама собой захлопнулась за ним, полет стабилизировался.

Наконец Слейтон заметил отсутствие Ганса. «Куда он делся? Может, ушел в обсерваторию — наблюдать за Сингупярностью?» — Он включил телесвязь. — Черт возьми, где же Ганс!? Неужели в этой суматохе с рывками ускорений к нам проникли инопланетяне и увели горе-космолога?..» Вдруг кто-то постучался в дверь рубки.

Слейтон чуть не подскочил от страха: его домыслы как будто подтверждались. На полусогнутых ногах он бесшумно подкрался к двери рубки и, сжимая в руке лазерный пистолет, тихо сказал:

— Кто стучит? Пароль... Незнакомый голос глухо пробормотал что-то.

— Пароль скажи, если знаешь! — заорал Слейтон. Тот же глухой голос удивленно ответил:

— Ты что, не признаешь своего?! Да это же я, Ганс.

— Не знаю, не знаю, — сухо ответил пилот: — Если ты Ганс, то пройди в отсек боевых ракет и сядь перед экраном. Чтобы я увидел твое лицо.

— В общем ты прав!.. — Помолчав, сказал за дверью космолог: — Ну, жди.

Придя в отсек, Ганс включил телесвязь. На дисплее возникла смехотворная картина: Слейтон, пригнувшись, застыл у двери рубки. Ганс негромко окликнул его:

— Ты чего торчишь перед дверью?! Вернись на место.

Слейтон вздрогнул и оглянулся. Скрывая смущение, проворчал:

— Куда ты запропастился, да еще в такой напряженный момент?

Он вернулся в кресло, уставился в насмешливые голубые глаза космолога.

— А теперь допрашивать буду я, — сказал Ганс: — Почему тебя охватила паника? Ты что-то увидел или ощутил нутром?

— Ничего я не ощущал! Тем более — не паниковал! Я просто выполнял инструкцию. Ну, где ты скрывался?

— В обсерватории, дружище, в обсерватории. Я включил фототелескоп и кинокамеры, успел снять на цветную пленку часть Туманной планеты, освещенную локатором со спутника. И если сейчас же объявишь мне благодарность в приказе, я, так и быть, покажу тебе отснятый фильм.

— Ага!.. — сказал пилот, расплываясь в улыбке: — Наконец-то внятно все объяснил. А какая благодарность ожидает меня?

— За что?!. — удивился притворно Ганс.

— Но я же спас космолет от падения на планету.

— Хорошо, хорошо, я благодарю тебя. Ты здорово проделал маневр.

— Значит, мы оба неплохо исполнили свои обязанности, - сказал Слейтон недовольным тоном: — Так что хватит петь друг другу дифирамбы!.. Хочу просмотреть фильм.

— Где желаешь смотреть?

— В обсерватории. Космолет поставлю на автоматическое управление.

- Давай, быстро явись!..

Едва Слейтон вошел в обсерваторию, киборг включил киноэкран. Появилась темно-коричневая равнина, поросшая желтоватыми растениями. Верхушки деревьев напоминали клубки спутанных проводов и упирались в туманную «крышу» — небо планеты. Многие растения казались высохшими, будто перенесли жестокую засуху.

— Видишь, на них висят какие-то плоды, — сказал пилот.

Затем медленно поползли «кадры» — еще более странные. Это были бесчисленные скопления шевелящихся огромных существ. Чем-то они напоминали рыб, выброшенных океаном на берега суши.

Следующая картинка изображала «ландшафт» колонн на безграничном пепелище. Там и сям виднелись белеющие груды скелетов.

Пораженный Слейтон даже привстал:

— Смотри, смотри!.. Это как пейзаж Куликова поля или полей второй мировой войны после многодневных ожесточенных боев.

— Не совсем так, — ответил Ганс: — Поле или равнина усеяна ярко-серыми шарами. Каждый из них побольше страусиного яйца.

«Кадр» проплыл, возник другой: среди обугленных руин валялись те же белые скелеты, что были и в первых кадрах. Затем четко проявилась далекая линия горизонта, на котором клубилась «стена» непонятной мглы. И в заключение — большое озеро. Над ним висели белесые испарения, как будто озеро состояло из кипящей воды.

Лента кончилась.

Оба космонавта молчали, «переваривая» странную информацию.

— Что ты обо всем этом думаешь? — спросил пилот.