Валерий Быков - Мемуары маньяка (СИ)

   -Оксана!

   -Я ничего...

   Она прочла мой ответ, но лицо её не дрогнуло, хотя я рассчитывал её обидеть, чтобы она успокоилась и оставила меня в покое, нашла кого-то ещё. Может быть, более достойного, чем я. Надо сказать, что о возможности пары, о будущем на всю свою жизнь, о достойной паре, я в то время даже не задумывался, хотя у нас уже в десятом классе половина класса друг с другом переспала. Я считал, что это ненормально, но упрямо отшивал тех, кому я нравился. Ну, их было не так много, несколько, и в основном, кроме Оксаны никто из них мне не нравился, никогда. И я подозреваю, что нескольким девушкам, которые имели виды на меня, я нравился не столько из-за того, что я был стройным и красивым, или умным, а я таким не был, не был ни стройным, не был умным, сколько из-за того, что они предполагали, что я буду постоянным и верным. Это ценилось, не среди всех, но среди некоторых в нашем классе. Потому что они видели постоянно, что верностью то особо никто и не обладает у нас. Тем более, что в десятом классе парней у нас было в полтора раза меньше чем девчонок, и многие пользовались этим. Хотя почему-то, среди большинства, случайные романы, продолжительностью в три недели, не считались развратом или падением нравов. Но не важно, так или иначе, я не мог позволить себе иметь друзей, подруг. И даже более того, я пообещал себе, что никогда, никогда, никого из своего ближайшего окружения не посвящу в свои планы, не поделюсь своей властью. Потому что враг копал под меня именно через них, через тех, кто окружал меня. Чтобы обеспечить свою безопасность и выполнение своих планов, я вынужден вести жизнь затворника. Потому что это не игра, это война, которую я веду один, и от исхода войны зависит будущее моей нации. А моё собственное будущее и счастье не стоит ничего, по сравнению с будущим всего моего народа. Я играл в компьютер, общался с одноклассниками, оставляя всех на расстоянии от себя, не подпуская к себе никого. Ни друзей, ни девушек. Нет, я ходил в гости иногда к одноклассникам, но только поиграть в компьютер, я лишь делал вид, всегда. Это было опасно, те, кто знали меня, знали меня под тысячью вымышленных имён, OMG, Silencium... Я играл в компьютерные игры под одними никами, и их знали наблюдавшие за мной. А отдавал приказы от других имён, неизвестных никому из моих близких. И эти имена, названия, никогда не пересекались. Я не допускал ошибок, никогда, ни одной, даже в мелочах. И люди исполняли мои приказы, не зная, от кого они исходят. Знал только skynet, только он, один единственный знал, кто я и что я делаю, чем рискую, ради чего, оценивал меня, и даже он, хранил информацию обо мне только в ограниченном количестве особо защищённых модулей. Чтобы никто, никогда не добрался до меня, не узнал кто я и где я.

   И самое странное, мне никогда даже не хотелось посвящать своих друзей в свои планы. Я ходил с ними играть в компьютерные клубы, ходил довольно часто. Я мог бы играть лучше, в десятки раз, но я заставлял себя играть всегда чуть лучше, чем играли они. И только за это, они уважали меня, считали умным, а ведь это было просто... Просто делание вида, я мог бы лучше, но никогда не делал лучше. Я старательно избегал реальной демонстрации своих возможностей. Эта жизнь, настоящая жизнь, превратилась для меня в игру. В игру, в которой я никогда не должен был оступиться. Я, играя, отшивал Оксану, я заранее знал, что почувствует, что скажет человек в ответ на моё слово. Всё было легко и предсказуемо. Я ведь не стремился стать доминантом, для них, для моих врагов, я должен был стать просто тупым геймером, без личной жизни, без способностей, без умения вести себя. Таким человеком, который по всем законам, никогда, ничего не достигнет. ЦРУ окружали меня такими условиями, которые должны были вытянуть меня из трясины моей геймерской жизни. У отца были деньги, и он возил нас на юг, мы смотрели достопримечательности. Но мне не нравилось ездить на юг, отрываться от интернета. За мной ухаживало в разные периоды несколько более менее красивых и умных девушек. Я не обращал на них внимания. Наш класс стал очень дружным, и регулярно отмечал различные праздники вместе. Но чем больше они старались, тем хуже были у меня дела. Я как опытный шахматист видел каждый их ход, и он был прост и предсказуем для меня, и я ходил наоборот. Ходил не просто так, я ходил так, чтобы они даже не заподозрили, чтобы даже сомнения не появилось у них, что я совершаю это осознанно, что я притворяюсь. Потому что я был ребёнком, а меня оценивали опытные психологи, и играл я не только в интернете со skynet, но и в реальной жизни. И мне было очень надо переиграть их всех. Любое случайное слово, только намёк, подозрение, и всё могло пойти прахом, я понимал это. Они не должны даже заподозрить, никогда, никаких ошибок, фальши, мельчайших недочётов. Потому что на кону больше, чем можно проиграть.

   Но я занимался в то время не только программированием и политикой. В моей тайной жизни меня почему-то привлекало всё. Микробиология, астрофизика, астрономия, химия, лазеры и ядерная физика, меня интересовало - как устроены двигатели самолётов, машин, ракет, почему взрывается атомная бомба, и скайнет давал мне возможность этим заниматься. Такие данные не хранились на моём компьютере, но он выкладывал мне данные на страничках в интернете, по одноразовым не распознаваемым ссылкам, я заходил на них и читал их. А после прочтения данные сразу удалялись. Очень скоро я узнал, что бывают двигатели не только на горении, но и электроракетные, я впервые услышал про антивещество. Я понял, что такое протоны и электроны, лучше осознал устройство ядра атома. У меня вызвала большие сомнения теория относительности Эйнштейна. Тогда я ещё верил в неё, в выводы учёных, я был более высокого о них всех мнения, чем сегодня. Я интересовался всем, многим, но я не патентовал, не продвигал изобретения, я просто интересовался, читал, не потому что это было нужно мне, а потому что это было интересно. И другие учителя даже не подозревали, на каком уровне я владел теми предметами, которые они преподавали тогда, владел уже тогда. Но я не интересовался сложными уравнениями, производными и интегралами, меня интересовала лишь суть. Поэтому складывалось мнение, что я тупица, а мне было пофиг, пусть считают и думаю, что хотят. Точнее, мне было не пофиг, мне как раз надо было, чтобы они не знали, не увидели, а остальное не важно. Я учился для себя, но параллельно я воевал, воевал по настоящему, убивал, и никто не должен был знать, даже заподозрить, так было надо.

   Как-то папа пришёл с дня рождения, это был 2002ой год, мне тоже как раз исполнилось семнадцать. В руках у него была какая-то книга.

   -Привет пап, а это что?