Татьяна Лыткина - Кассиопея- Москва

— Потому что седьмой — лишний, я знаю, — подсказал Павел.

— Не говори ерунды. Не твоя вина, что так получилось. Федька, конечно, фрукт, и заварил всю эту кашу, конечно, он. Но то, что Юлька выбрала его, а не тебя — он тоже не виноват.

Виктор явно не мог четко сформулировать, что именно он хочет сказать. Но Павел понял.

— Витя, у меня нет комплекса неполноценности по этому поводу, — поморщился он. — Поверь, наши девочки — замечательные, но ни к одной из них у меня никогда не было никаких чувств, кроме дружеских. И если бы нам с Юлькой пришлось… Ну, если бы не появился Федька, мне кажется, было бы только хуже. Все, что ни делается, все — к лучшему, понимаешь?

— Понимаю, — вздохнул Виктор. — Но эта… гостья… Я бы не хотел, чтобы у тебя были проблемы после того, как она нас оставит.

Павел поднялся, разговор ему надоел.

— Спасибо, Витя, я понял. Только ты не волнуйся. Мне кажется, нам повезло, и я просто не способен на те чувства, которые ты тут пытаешься мне приписать. Так что все будет нормально. Кстати, поздравляю!

— С чем это? — поднял голову Середа. — День рождения у меня, вроде, через полгода почти.

— С Варькиным переездом. Давно пора было. Теперь жди вселенских миграций. Начало положено, и прецедент создан, реакция воспоследует! Это — раз уж мы затронули тему отношений на корабле, — пояснил Павел с улыбкой. — Ребята, я, честное слово, за вас рад. А со мной все в порядке, и давай этот вопрос больше не поднимать, а то вдруг вы меня убедите, и я себя жалеть начну. А оно нам надо?

— Не надо, ты прав. Но будь осторожнее, хорошо? — поднялся и Виктор. — А теперь иди спать. Сегодня разрешаю выспаться, не ставь будильник. Но в двадцать три ноль-ноль чтобы был в рубке! И если понадобишься, как новый специалист по контактам, мы тебя поднимем, уж не обижайся.

— Спасибо, — Павел позволил себе дружески хлопнуть Виктора по плечу.

В последнее время они оба все больше чувствовали дистанцию командир — подчиненный. А это было неправильно. Их слишком мало, и они слишком далеко от дома, чтобы быть далеко еще и друг от друга. Виктор неожиданно перехватил его руку и задержал ее в рукопожатии.

— Пашка, я ведь, правда, все тот же, — тихо сказал он. — Ты мне нужен не меньше, чем на Земле, даже больше. Просто все это… Варя, работа, звезды эти… нам отдыхать надо больше, Паш. Мы же не автоматы. Нам надо почаще собираться, и пусть Мишка играет на гитаре, а Катя поет.

— У Катюши отличный голос, — улыбнулся Павел, сжимая руку Виктора в ответ. — Кстати, нам никто не мешает взять гитару на то побережье.

— Возьмем, — Середа разжал пальцы, но улыбка на лице осталась. — И Лиэлл возьмем, если ты не возражаешь. Интуиция, которой я, все-таки, доверяю, подсказывает мне, что она нас еще удивит. Именно в плане гитары и побережья… все, иди спать.

— Спокойной ночи, — кивнул Павел и вышел из рубки.

По дороге к жилому отсеку, он продолжал улыбаться. Как бы все ни окончилось с Лиэлл, но то, что ее появление спровоцировало этот разговор, уже окупает трудности, связанные с ее пребыванием на «Заре».

Добравшись до своих дверей, он помедлил, и все-таки дошел до бывшей каюты Кутейщиковой. Глупо, но почему-то, постояв минуту под дверью с горящим над ней зеленым огоньком (в отличие от такси, обозначавшим «занято»), он почувствовал, что полностью успокоился, и ему немедленно захотелось спать. Дойдя до кровати, буквально рухнул на нее и вырубился моментально, провалившись в сон, полный серебристо-голубого сияния.

Если учесть, что лег Павел около шести утра, пробуждение в два часа дня было нормальным, на Земле он мог и дольше спать. Но то на Земле. Здесь же такая роскошь была достаточно редким удовольствием. Некоторое время полежал, не вставая — потому что до двадцати трех ноль-ноль было еще очень далеко, но потом совесть, закаленная в борьбе с ленью на протяжении последних пяти лет, взяла верх, и он поднялся. Разминка, душ, торжественный выход. «Внимание, я выхожу!»

Конечно, выход остался незамеченным. В каютах уже никого не было. Даже Лиэлл. Значит, обходимся без главного по контактам, — отметил Павел и подумал, а не обидеться ли ему. Потом решил, что это лишнее. Раз обошлись, значит, все нормально. Или всех уже съели, одно из двух.

После некоторых раздумий он направился в сторону лаборатории, надеясь найти там Варвару. В рубку смертельно не хотелось — успеется. До вахты еще есть время.

— Доброе утро! — окликнула его сзади Катя.

— И тебе здравствуй, — обернулся он на ее голос. — Только не издевайся, какое утро?

— Мы все ждали, когда ты проснешься, но пропустили момент. Пойдем, там в классной большой совет собрался, только тебя ждем.

Павел развернулся, на всякий случай спросил:

— А Лиэлл?

— Она тоже там, как раз о ней мы и хотим поговорить, — Катя нетерпеливо терзала кончик одной из своих русых кос, с которыми она так и не рассталась, в отличие от Варвары. — Пошли скорее, там разберемся.

— Она давно проснулась? — уже по дороге поинтересовался Павел.

— Да нет, минут на сорок раньше тебя. Вышла и сразу в лаборатории Варю нашла. Сама. Ответственная.

Павел притормозил.

— Погоди, а датчики? А замок? Мы же ее закрыли?

Катя пожала плечами.

— Думаю, это она продемонстрировала кое-какие из своих возможностей. И свое отношение к нам. Она хочет, чтобы мы понимали, с кем имеем дело, но знали, что она настроена доброжелательно.

— Чтобы мы ей доверяли?

— Наверное. А ты бы на ее месте не хотел, чтобы тебе доверяли? — Катя снова двинулась вперед, Павел — за ней.

— Она что-нибудь рассказала?

— А мы ее ни о чем не спрашивали. Виктор сказал, что мы подождем тебя, и пока Федька развлекает ее рассказом о Вариане.

В классной народ, похоже, полностью расслабился. Лиэлл сидела на столе (привычка уже, что ли? — подумалось Павлу), Барсик в виде копилки сидел рядом — охранял, Федор перед доской изображал в лицах, как они глушили роботов на Вариане, Виктор сидел за соседним столом, Варвара, как всегда, стояла за спинкой его кресла. Юля улыбалась за столом со второго ряда, а в углу справа хмурился Михаил, скрестив на груди руки.

— Всем здравствуйте! — громко сказал Павел. Катя тихо проскользнула мимо него к Михаилу.

Федор замолчал, широко улыбнувшись, Лиэлл обернулась.

— Доброе утро, соня! — поприветствовала его Юля. — Еще раз — с днем рождения! Выспался хоть?

— Спасибо, — откликнулся Павел, — выспался, конечно.

— Ты проходи, — позвал Виктор, — присаживайся. Мы тут без тебя серьезный разговор не начинали.