Нэл Ник - Путь на Землю (СИ)

— Выбирайте! — предложил Смит, рукоятками вперёд протягивая оба меча.

Клейн перевёл, но вряд ли в том возникла нужда. Все всё поняли, да и Смит вроде бы знал, что делал. Принадлежность к одному социальному слою упростила берену и вампиру общение. Помедлив ещё мгновение, капитан Кретон принял оружие, а вместе с ним и вызов.

Мария и Валдис поспешно отступили в угол, Ян Косинов, замешкавшись, последовал их примеру. Люди освободили место для поединка, смысл которого вряд ли понимали: они вышли из мира других ценностей. Клейн остался у двери, где мог присматривать за обстановкой. Лорана Лоэ полностью захватило грядущее представление. Игнорируя возможную опасность, он мгновенно занял самую удобную позицию и приготовился наблюдать. Глаза разгорелись. От волнения он даже немного задыхался.

Противники не сразу приступили к бою. Минуту просто разглядывали друг друга, придерживая растущую агрессивность. Берен, при ближайшем рассмотрении, оказался похож на человека, не только сложением, но и чертами лица. Разве что глаза, с крупными, затекающими за края радужками, выглядели нечеловеческими. Они обогащали физиономию особенно надменным выражением.

Лоэ посмотрел на Смита и мысленно порадовался: если кто и способен тягаться с береном в высокомерии, так это, конечно, аристократ Смит. Они друг друга стоили.

Первым атаковал капитан Кретон. Сделал выпад такой молниеносный, что люди не успели его разглядеть. Смит парировал и вдруг усмехнулся, блеснув белыми зубами. Лоэ показалось, что великолепные клыки тоже произвели впечатление на противника.

Лоран Лоэ ничего решительно не смыслил в единоборстве с помощью холодного оружия, но инстинкт подсказывал ему, что эти особенные, как бы летящие движения говорят о хорошем профессионализме бойцов. С точки зрения актёра, мизансцена была построена блестяще. Зрелище захватило. Исчезли все мысли о возможности мрачного финала.

Противники, казались, равными. Звенела сталь, выпады следовали один за другим, но без явного перевеса. Стиль высокого, крупного капитана Кретона отличала мощь и механическая педантичность. Вампир двигался легко, грациозно и неуловимо. Время от времени по губам его скользила мгновенная насмешливая улыбка, и Лоэ воспринимал её как признак очевидного превосходства. Что думал по этому поводу господин берен, узнать не представлялось возможным: он дрался с бесстрастным лицом. Атаковал решительно, резко и, хотя всякий раз натиск бывал отражён, продолжал наступать с холодным упорством. Смит защищался. Казалось, на большее вампир не был способен, но, как только Кретон настойчиво начинал его теснить, следовала быстрая контратака, и равновесие восстанавливалось.

Лоэ поглядел на Клейна. Верный друг верон походил сейчас на ребёнка, которому впервые в жизни подарили именно то, о чём давно и страстно мечтал. Недоверие сменилось на лице упоительным восторгом. Густав помнил обязанности часового, но всё происходящее доставляло ему бесспорное удовольствие.

Лоэ снова повернулся к поединщикам. Атаки, выпады. Звон клинков, мелодичный и жёсткий. Сосредоточенные лица и быстрые взгляды. Лоэ впитывал эту беспощадную игру не только глазами, но и всей поверхностью кожи. Шорох шагов и стальные крики оружия ткали мелодию боя, и казалось чудом, что ни один из воителей до сих пор не был ранен. Случай? Искусство равновесия или чей-то тонкий расчёт?

Словно подтверждая вспыхнувшую догадку, Смит легко отразил очередное нападение, а потом опустил оружие и отступил на шаг.

— Может быть, достаточно? — спросил он на языке беренов.

Лоэ слов не понял, но безошибочно уловил смысл. Берен остановился, тоже опустил оружие. Он разглядывал Смита с прежним бесстрастием. Внимательно. Пропись честной стали оказалась выразительнее и доступнее речей.

— Не знаю, кто вы, но вы не то, что те, другие, которых верон называет людьми, — сказал берен, вернее, он выразился короче, но Клейн перевёл именно так.

Языковые красоты сейчас оказались прочно забыты, играл момент.

— Мы все люди, — спокойно ответил вампир.

Лоэ точно толкнули изнутри, актёрское чутьё подсказало, что для дальнейшей игры Смит нуждался в партнёре. Человек сделал два неспешных шага вперёд и стал рядом.

— Мы люди, и мы разные. Клейн, переведите.

Клейн перевёл, и тогда, сосредоточившись, одним мысленным усилием Лоэ вырвал меч из рук берена.

Оружие просвистело как раз между Лоэ и Смитом и шлёпнулось прямо в витрину. Лоэ облегчённо вздохнул, он сомневался, что фокус получится, но отработал хорошо, поэтому искренне удивился, не услышав аплодисментов. Смит улыбнулся, его клинок улетел следом — вампир бросил меч через плечо, даже не оглянувшись. По мнению Лоэ сцену оба актёра отыграли блестяще. Наплыв эмоций был так велик, что Лоран с трудом удерживал их внутри. Хотелось орать и прыгать, но более не требовалось ни реплик, ни жестов — теперь предстояло держать паузу.

Берен всё же сделал случайное движение, когда ладонь его так внезапно опустела. Посмотрел на Лоэ, на Смита, опять на Лоэ, затем долгим, более внимательным, чем прежде взглядом обвёл остальных: семью Маревых и Яна Косинова. Особенно пристальному изучению подверглись Мария и Ольга.

— Хорошо, — сказал он вдруг. — Я посмотрю, что можно сделать. Идите за мной.

Лоэ, выслушав перевод, с удивлением посмотрел на Клейна, но Клейн выглядел довольным. Он жестом дал понять людям, что всё идёт нормально. Смит взял на руки спящую Ольгу, Клейн, Лоэ и Косинов прихватили имущество, приобретённое как законным, так и слегка неправедным путём.

Капитан Кретон пошёл медленно, заметил, что среди спутников есть раненый. Валдис, впрочем, держался хорошо. На лифте спустились в ближайший жилой отсек, и Кретон отворил одну из дверей. Люди, верон и вампир оказались в просторной, спартански обставленной квартире. Дождавшись, когда последний из них переступит порог, капитан Кретон захлопнул дверь и запер её снаружи.

— Что это значит? — воскликнул капитан Марев. — Мы снова в плену?

— Ну, во-первых, более комфортабельном, чем прежде, — ответил Клейн, оглядываясь по сторонам.

— А во-вторых?

— У нас есть универсальный ключ, и берен, безусловно, догадался об этом.

— Сосредоточимся на главном! — капитан опустился на ближайший диван, и остальные сразу поняли, какое это принесло ему облегчение. — Намерен господин Кретон помочь, или просто «уболтал» нас, чтобы расправиться без помех.

— Если берен снисходит до того, чтобы дать слово, то, как правило, держит его. Мы можем сесть и обсудить всё прямо сейчас, а можем прежде помыться и поесть, вернуть себе цивилизованный облик, что тоже весьма насущно.