Борис Иванов - Законы исчезновения
— Дар, — продолжила она, не прерывая этого занятия, — результат симбиоза между нашей нервной системой и тем сонмом нанороботов, которые в Обитаемые Миры попали из наследства Предтеч. Их давно уже обнаружили и исследуют на Джее и Шараде. Хватает их и на Квесте. А Мир Блуждающей буквально пропитан ими. Так вот, симбиоз этот, господа, проходит несколько стадий развития — от незаметного, латентного, скрытого Дара до умения сознательно свой Дар использовать в полной мере. И скорость, с которой это развитие происходит, зависит от многих условий.
— А остановить эту штуку никак нельзя? — осторожно осведомился Чудин. — Видите ли, мисс, хотя госпожа Карой мне и внушала всю дорогу, что, мол, у меня обнаруживаются признаки Дара, только вот какого — не ясно. Так вот, мне, госпожа Целительница, ничего такого сроду не нужно. Мне единственно, что надо, это мальчонку из всей этой вашей затеи живым-невредимым вытащить. И самому от ваших здешних дел подальше убраться.
Цинь с минуту смотрела на Николая, задумчиво поворачивая в руках заваренный в пластик разовый пневматический шприц. Потом сокрушенно покачала головой.
— Это неизлечимо. Если так можно выразиться. Если бы вы оставались там, откуда явились сюда... А еще лучше — если бы вы перебрались на жительство в Метрополию, где нанороботы Предтеч в среде отсутствуют начисто. Тогда вы двое... — Она кивнула в сторону Эйба, присоединяя его таким образом к обществу Чудина. — Вы, пожалуй, еще смогли бы прожить до конца дней своих, ничем не обнаружив ваших особых способностей. Даже не догадываясь о них. Но теперь уже поздно. После того как вы очутились здесь, в питомнике Носителей Дара, ваши скрытые способности активировались. Пошли в рост. Если все пойдет своим чередом, то они проявят себя уже через несколько недель. Самое позднее — через пару месяцев. И пока что не известен способ, с помощью которого можно бьшо бы избавиться от них. Разве что с жизнью вместе. Но даже не это главное.
«О боже!...» — тихо прошептал про себя Эйб и окончательно сник на своей скамеечке.
— Главное, — решила добить своих слушателей Цинь, — что выйти из того положения, в котором мы оказались, каждый из нас сможет, пожалуй, только если использует свой Дар настолько полно, насколько это будет возможно. Атакованы мы будем все. И поэтому каждый должен сделать все, на что он способен, чтобы просто-напросто хотя бы выжить самому. Без этого нам ни выиграть предстоящей схватки, ни выполнить того, за чем каждый из вас пришел сюда. Вам, Форрест, без этого не вернуть в мир людей Мэри-Энн Габор, вам, Николай, не спасти Шегу, вам, Руслан, не вернуть брата. А вам, Кончита и Эйб, не вернуться в ваши Миры...
— А кто вам сказал, что я лично так хочу вернуться? — мрачно осведомилась Конча.
— Я что-то не очень понимаю вашу диспозицию, господа, — перебил ее Николай. — То вы нам сообщаете, что сроку нам на подготовку дадено до завтрашней ночи... То, оказывается, пару-другую недель подождать надо, покуда Дар у нас до кондиции дойдет... Как же быть все-таки вы нам предложите? Какому богу молиться?
Цинь остановила его — коротким, решительным жестом.
— Именно об этом я и веду речь. Я уже сказала, что ни наши предшественники, ни мы не разгадали и десятой доли тайн возникновения и развития Дара. Но воздействовать на этот процесс научились. В основном просто методом «черного ящика». Зная из множества опытов, что мы получим на выходе, если что-то подадим на вход. Главное, чего удалось достичь, это резкого ускорения созревания Даров. Вплоть до практически мгновенного — за несколько часов протекающего. Вот этой процедуре я предлагаю вам подвергнуться. Заранее предупреждаю — она сопряжена с риском.
Воцарилось молчание. Конча и Николай застыли, приглядываясь к лицу Целительницы, Рус и Форрест, уже сведущие немного в вопросе, затронутом Цинь, искоса поглядывали на остальных «гостей», Эйб пребывал в состоянии, близком к обморочному.
— И каков же этот риск? — прервал паузу Рус. — Пятьдесят на пятьдесят? И чем мы, собственно, рискуем?
Эйб при этих словах оживился и активно закопошился на каменном сиденье, всем своим видом говоря окружающим: «Вот именно! Вот именно!»
— Для вас, господин Рядов, риск минимален. Ваш Дар уже хорошо проявляет себя. Господин Дю Тампль и госпожа Фарга... У них процесс созревания Дара только начался. Господин Фукс... У вас выражены только побочные признаки Дара. Он у вас находится еще в скрытом состоянии...
— То есть, — уныло определил Эйб, — мой расклад — самый, извините, фиговый получается?
— Немножко наоборот... — вздохнула Цинь. — Для латентной формы и для завершающих стадий формирования Дара вероятность нарушения этого процесса меньше всего. Наибольший риск приходится как раз на промежуточные стадии Изменения. Что до его степени... У нас не было возможности, наработать достаточно объемную статистику по этой проблеме. Но теоретически опасные отклонения могут возникнуть лишь в пятнадцати-двадцати процентах случаев...
Эйб покрутил головой, словно воротник стал ему тесен, но не сказал ничего. Остальные «гости» просто неподвижно замерли, не сводя глаз с Целительницы.
— Теперь о том, чем рискуют те, кто пройдет ускоренное Изменение, — произнесла Цинь после короткой паузы. — Собственно для жизни опасность минимальна. Пострадать может психика Измененных...
— То есть дурачком можно сделаться? — уточнил Чудин. — Здорово...
Целительница покачала головой.
— Это не самое страшное. И не самое вероятное. Могут произойти сбои в... Как бы это проще сказать... В «настройках» личности Измененного. В какой-то мере он рискует перестать быть собой. И это необратимо.
— Я, если честно, ни черта не понял, — уныло сообщил Цинь Эйб. — Это как — и живым остаться, и собой, однако, не быть... Вроде — лучше, чем в гроб насовсем, а с другой стороны...
Цинь как-то погрустнела. И во взгляде, которым она удостоила Фукса, проскользнуло сочувствие.
— На этот вопрос вам никто не ответит, — тихо произнесла она. — Даже те, кому это выпало испытать на себе... А сама процедура ускоренного Изменения не слишком страшна, — более бодро произнесла она. — Вам... Тем из вас, кто согласится пройти через это, просто будет сделано не более шести инъекций в течение десяти часов. К вам будет прикреплено несколько датчиков — для контроля за процессом. И еще электроды для электрофореза. Все это не слишком приятно. Но вполне в пределах того, что может вынести обычный человек. Хотя массы приятных ощущений не обещаю. На определенной стадии процесса вы лишитесь сознания. Потом последует пробуждение и — некоторое подобие постнаркотической ломки. Но это ненадолго. Ну и потом у нас останется еще несколько часов на инструктаж и координацию действий. И на то, чтобы незаметно добраться до Высокого Храма. Основное действие развернется там...