Иэн Бэнкс - Черта прикрытия

Новый флайер был, по прикидке Джаскена, три метра на четыре в размахе. Довольно тесный для двух пассажиров из разных биовидов, подумалось ему. При нем было несколько видов оружия, в том числе одно хитрое приспособление, скрытое в фальшивой лангетке. Ему захотелось проверить оружие, но он не стал этого делать.

Он и так знал, что с оружием все в порядке, и оно готово к бою.

Ртутные пары, витавшие повсюду в каменной палате, искажала показания датчиков Окулинз. Пещера была почти идеально сферической формы, диаметр ее составлял около половины километра. Примерно на ту же часть объема ее заполняла ртуть. Вулканическая активность разогрела самое донышко пещеры, и на поверхность жидкого металла то и дело всплывали, чтобы с громким треском лопнуть, огромные пузыри. В пузырях содержались ядовитые для всех пангуманоидов и многих других существ газы. Кроме того, это делало почти невозможным отслеживание ведущихся здесь разговоров путем регистрации воздушных колебаний, как с помощью лазерных микрофонов, так и любым другим способом.

Бумажная лодка держалась у центра озера, не подходя к нему, впрочем, слишком близко, чтобы поднятые пузырями волны ее не опрокинули. Вулканическая активность тоже не была естественной. Несколько сотен тысяч лет назад (задолго до того, как на здешней сцене появились сичультианцы, с радостью обнаружившие пригодную для обитания, но, по счастью, еще не заселенную разумными существами планету) кто-то проделал в скальной толще дыру, уходившую вниз на много сотен километров и достигавшую расплавленной магмы. Заполнявший вертикальную шахту магматический ручеек разогревал дно пещеры и поддерживал ртуть в состоянии медленного кипения. Кто эту дыру проделал и с какой целью, оставалось неизвестным. Согласно самым обоснованным гипотезам, это было либо произведение искусства, либо артефакт давно исчезнувшей религии.

Пока Джаскен следил за приземлением второго флайера, Вепперс оглядывал озеро в поисках золота. Наконец он увидел блестящую ромбовидную грань слитка, который все-таки поднялся на поверхность[30].

Он похлопал Джаскена по плечу, и тот выудил слиток из озера.

Флайер сел на той стороне озера, ближе к которой плавала бумажная лодка. Он был похож на толстую пулю из хрома и цветного стекла.

Пуля раскололась. Ее сердечником оказалась смутно блестевшая масса. В массе едва можно было различить темный эллиптический контур, снабженный на концах полуосей щупальцами и бахромой.

— Добро пожаловать, друг из Флекке, — произнес Сингре.

— Приветствую вас, — ответил явно синтезированный голос из пулефлайера. — Я Хрув Слюд Зсор, Генерал-Функционатор.

— Мое почтение, — парившая в воздухе подушка Сингре немного снизилась.

— Мы ожидали, что вы прибудете не один, но в сопровождении науптрианского уполномоченного, — заметил Вепперс. На этот раз он не снимал маски.

— Я здесь, — ответил флайер, содержавший в себе флекканца. Голос, против ожиданий Вепперса, вполне мог принадлежать органическому существу. — Но я не науптрианец. Я элемент Науптрианской Реликварии. Правомерно ли заключить, что вы ожидали появления образцов нашего Родоначального Вида, или же я ошибаюсь в своих выводах?

— Извините за досадное недоразумение, — поспешно сказал Сингре, так заметно вытянув к Вепперсу ближайшую конечность, что это вполне сошло бы за человеческий жест. Вепперс увидел этот жест и неохотно замолчал.

— Мы, биологические существа, — продолжал Сингре, и в его голосе прозвучал деланный смешок, — путаемся в таких тонкостях, допускаем спорадические ошибки.

Вепперс не без усилий удержался от улыбки. Он отметил, что способности Сингре к инопланетным языкам то улучшались, то ухудшались в зависимости от того, хотел ли джлюпианин показаться собеседнику существом ума острого, как бритва, или же туповатым недоразвитым бурчалой.

Реликварист, как ему показалось, чуточку сконфузился. Существо помолчало минуту, потом вновь обратилось к ним:

— Позвольте отрекомендоваться. Я — 200.59 Рисицин, Полноправный Посредник Внеюрисдикционной Службы Науптрианской Реликварии.

— Добро пожаловать, — сказал Сингре, оживленно жестикулируя. — С прибытием.

Разъятая пуля скользнула вперед, прошла над бумажной лодкой и застыла лишь немного выше плоской внутренней поверхности корпуса судна.

— Очень умно, — сказал Сингре и полдюжиной конечностей полностью выдвинул крышу из уплотненной бумаги. Теперь она полностью укрывала лодку, а с ней и пулефлайер. Света от паривших в воздухе подушки джлюпианина и пулефлайера Реликварии вполне хватало, чтобы собеседники хорошо видели друг друга. Обстановка, точно на романтическом свидании, подумал Вепперс, если бы, конечно, эти странные нелюди и машины-фанатики, знающие толк в пытках, были в моем вкусе.

— В таком случае снова приветствую вас обоих, — вежливо сказал Вепперс флекканцу и реликваристу. — Спасибо, что прибыли сюда, и спасибо, что дали согласие провести нашу встречу в пределах Установления.

— Нам будет проще общаться с вами в неформальном стиле, нежели вам — пытаться выразить нам свою признательность в таких витиеватых выражениях, — отозвался реликварист.

— Смею надеяться, что при переводе хоть немного, да потерялось, — усмехнулся Вепперс. — Но теперь мне понятно, зачем нам это нелепое приспособление в придачу к маскам.

Под нелепым приспособлением Вепперс понимал нечто вроде шлема, в который был облачен каждый участник переговоров. От шлемов отходили шланги, тянувшиеся к центральной смычке. С помощью таких устройств они могли говорить и слушать, не опасаясь чужого уха. Вепперсу вся эта схема показалась крайне надуманной, но, видимо, в их век сверхквантовой дешифровки с фазовым анализом суперпозиций это было последнее, о чем могли бы подумать вражеские шпионы. Науптрианская Реликвария была очень высокого мнения об этом устройстве и настояла на его использовании.

Понадобилось некоторое время, чтобы все расселись по местам и расставили необходимую аппаратуру. 200.59 Рисицин с большим подозрением отнесся к золотому слитку в кармане плаща Джаскена и Окулинзам начальника СБ, особенно последним — машина долго вертела их манипулятор-полем и даже попыталась разломать на части, но в конце концов признала безопасными и возвратила их владельцу. У Джаскена был несчастный вид. Он тщательно протер и перенастроил Окулинзы, прежде чем снова надеть их.

— К делу, — сказал Сингре, убедившись, что все технологические претензии удовлетворены, а шутки разъяснены. Его голос казался одновременно приглушенным и раскатистым, поскольку отражался от стенок соединительных акустошлангов.