Олег Балабанов - Галактеры

— Нет! Ну, в самом начале морозов несколько раз связывались с центром, — тут человек замолк, но, махнув рукой, продолжил, — а, какая теперь разница? С центром военных изысканий в Москве. Приняли несколько ди-ректив. Потом с ними связи не стало. Позже вообще передающая антенна отказала.

— Понятно. Но у той разведывательной группы были средства связи? С вами же они поддерживали контакт или нет? — допытывался Сергей.

— Конечно, была! Запись каждого выхода с объекта ведется. Никто не отменял правил! — ответил другой.

— Вот по радиоэфиру вас и запеленговали! — хмуро произнес Куликов.

— Да какое там — линия выделенная, экранируемая…

— Да им все равно на это, — ответил Сергей, — у них аппаратура на порядок мощнее нашей. Наверняка даже проводные линии передач могут засечь. Ладно, сейчас не об этом — что вас потянуло наверх? Как вы вообще знали, что левый берег выжжен, если у вас вся аппаратура, внешние датчики слежения не работали? — допытывался он.

Один человек ухмыльнулся:

— Ну, мы хоть и яйцеголовые, но хлеб даром не едим — мы испытывали созданную в лабораториях, тоже сек-ретных Академгородка принципиально новую технологию оптического сканирования. Мы все видели наверху, правда, только с близкого ракурса, но общей картины не было. Чтобы хоть что-то понять, попытаться осмыслить смысл действий инопланетян, нужно было видеть со стороны. Поэтому связались по проводной линии с соседями на правом берегу! — на этом месте он многозначительно кивнул Сергею. — И связывались с ними, начиная с самого начала всего апокалипсиса вплоть до ноября. Правда, ничего путного они нам сказать не смогли — они тоже сидели взаперти, черт его дери! Так что ваше предположение о прослушивании проводной связи инопланетянами не имеет твердой почвы.

— Хорошо! — как-то довольно воскликнул Сергей, переглянувшись с Куликовым — значит, можно безбоязненно пользоваться старым, проверенным способом телефонной связи. — Интересно: под нами в городе кипела жизнь, а мы и не предполагали о ней! Продолжайте.

Тот улыбнулся в ответ:

— На это и рассчитывались секретные военные объекты, чтобы гражданский человек вообще о них не подоз-ревал!

— Только вот обычные гражданские выжили наверху, под боком безголовых, а все ваши секретные структуры, обязанные защищать мирное население погибли!

— Мы ни причем! — враз испуганно подавшись назад на этот злой голос, ответил ученый.

— Полежаев — выйди! Я с тобой поговорю попозже! — рыкнул Горшенин. Когда тот вышел, повернулся к при-бывшим: — Продолжайте и не обращайте внимания — нервы у многих до сих пор взвинчены.

— Да-да, конечно, я понимаю, — торопливой скороговоркой ответил тот.

— Вы сказали, что связывались с ними до ноября? Почему не позже? Ведь вас же обнаружили только сейчас?!

— Они не вышли на связь двадцать девятого ноября. Что произошло, мы так и не узнали. Мы решили, что что-то нужно делать, добыть хоть какую-то информацию о мире наверху!..

По мере повествования Сергей с удивлением обнаружил, сопоставив дату последнего контакта с соседями этого секретного объекта, что те находились совсем рядом, под станцией метро на Красном проспекте. Еще раз переглянувшись с Игорем понял, что те слышимые ими взрывы и грохот за спиной, когда уходили по линии мет-рополитена были результатом проникновения безголовых туда, к неведомому бункеру. Результатом выхода в эфир посланной наверх такой же группы разведчиков, как и вот этих. По всему выходило, что тогда они были на волосок от гибели, случайно разминувшись с спускавшейся группой противника.

«Что ж, повезло!» — подумал он, в следующий миг убрав в дальний уголок памяти это событие.

Вообще слушая ученых, он все больше укреплялся в правильности своих выводов.

— …и они просто уничтожили людей, не забрав ничего. Никакой информации, никаких приборов для изучения нашего технической стороны развития, ничего. Они просто сожгли все. И ушли. Мы спрятались в мусоросбор-нике, который находился на самом нижнем уровне, вдали от какой-либо аппаратуры. По-видимому, это и спасло нас — они и решили, что здесь никого нет и не стали обыскивать. НО МЫ СЛЫШАЛИ, КАК ОНИ УБИВАЛИ, НЕ БРАЛИ В ПЛЕН, А ПРОСТО УБИВАЛИ ВСЕХ В ОКРУГЕ! Это было ужасно! И вообще, — тут в ученом снова возобладал дух исследователя, — их не интересуем мы, наша цивилизация, наша технология — они там у себя за куполом строят что-то, что отправляется наверх, в космос! Мы наблюдали, как к одному громадному заводу, да-да, заводу почти вплотную сел орбитальный челнок что ли, тоже большой и на него было погружено что-то, от-даленно похожее на сопла двигателя треугольной формы. Только гигантского двигателя! Челнок ушел в кос-мос… Ничего они не спускают, только вывозят, так как сколько раз за январь мы наблюдали, как откуда-то, явно с близкорасположенных мест другие, меньших размеров грузовозы доставляли железную руду, вернее, уже пере-плавленные в чушки металл и много других компонентов. Они обирают Землю, ее ресурсы. Мы их как нация не интересуем!

— Да, это верно, — тяжело подтвердил Сергей, — у нас было такое предположение. Вы его только подтверди-ли…

На вопрос, откуда они знали или узнали об этом старом центре управления, Павел Морсин, как представился пожилой ученый, только улыбнулся:

— Я знал. Я проектировал очистительно-вентиляционные коммуникации в ней еще тридцать лет назад. Так что я все знаю об этом центре. Потом же я и следил за их установкой. Сами понимаете, подписки о не разглашении и всякое такое. Когда мы выбрались наверх, то у меня была только одна мысль, одна цель — добраться сюда. Другого в голову ничего не приходило. Вот. И благодаря вот этой системе жизнеобеспечения, — он показал на себя и товарищей, — мы смогли добраться сюда, правда, это только экспериментальные образцы. Полную проверку они не успели пройти, и в массовое производство не были запущены. Мы были не удивлены, что база обитаема, хотя она законсервирована, я удивлен, что…, - тут он запнулся, глянув на Сергея, которые все понял и ухмыльнулся:

— Что штатские смогли пробраться сюда? Да?

— Да.

— Знаете — все то, что создает один человек, всегда будет разгадано другими.

— Верно, — согласился ученый.

— Хорошо, — немного подумав, произнес Горшенин, — раз вы знаете устройство базы…

В первых числах апреля морозы стали спадать. Температура в среднем колебалась у отметки минус двадцать-тридцать градусов. Они делали предположения, что мороза продержаться намного дольше, но видимо природа брала свое, возвращая циклы смены времен года в привычное русло.