Алексей Ефимов - Путешествие вверх
И уснул.
***..
На пятый день полета, как и прежде, его разбудило томное потягивание Хьютай. Она искоса поглядывала на него.
— Через пять минут мы сядем на Эрайа, на вторую. Может, хватит валяться?
Анмай задумчиво прикрыл глаза.
— Не знаю. Мне так славно…
Она всем телом потерлась о него, и усмехнулась.
— Я знаю. Но у нас есть ещё масса других интересных дел. Во всяком случае, у меня.
Хьютай попыталась выскользнуть из его рук, чтобы одеться, но Анмай остановил её.
— Подожди. Я… — он смутился, — иногда придумываю одежду, в которой ты кажешься мне… более красивой. Вчера «Товия» сделала мне одну… одно… Мне кажется, оно больше подойдет… к празднику. Ведь мы должны отпраздновать победу?
Через несколько минут Анмай восхищенно разглядывал подругу. Лишь её сандалии остались от прежней одежды. В белом изящном платье, расшитом тончайшими серебряными цепочками, в сережках в виде больших блестящих колец, и в диадеме она выглядела удивительно красивой и естественной. Рядом с ней нагой Анмай вдруг почувствовал себя очень неуютно. Он спешно оделся, но всё равно ощущал себя неловко, стараясь оглядеть себя сразу со всех сторон. Хьютай улыбнулась ему.
— Сегодня мы обойдемся без симайа, ладно?
Он кивнул.
— Айэт обещал мне рассказать про себя, и про Линзу. Это займет целый день. А потом… вечером…
Хьютай усмехнулась.
— Любовь — это не только брачные игры, знаешь?
Он смутился.
— Да. Тебе… нам предстоит узнать ещё столько интересного… вместе.
— Да, — она протянула ему руку. — Ну что ж. Веди.
* * *Анмай и Айэт лениво брели по узкой дорожке сада. Их босые ноги путались в густой мокрой траве. Шел непрерывный теплый дождь, вода стекала с их волос на обнаженные плечи, но они словно не замечали этого. Их подруги сидели под навесом веранды, примыкавшей к обширному низкому дому с белыми стенами. От дома к неширокой реке спускался такой же обширный запущенный сад. На том берегу и за домом начинался лес. Вся зелень поникла и потемнела, по небу неторопливо ползли низкие серые тучи. Всё вокруг заполнял мягкий шорох падающих капель, заглушая тихую беседу Юваны и Хьютай, — они сидели в плетеных креслах на веранде, глядя на дождь. Айэт оглянулся на них, засунув руки в карманы шорт и бездумно болтая босой ногой в луже, потом вдруг плюхнулся прямо в мокрую траву. Сырость его ничуть не пугала, — он уже промок насквозь. Анмай (он тоже был в одних шортах) вздохнул и растянулся на прохладных зарослях соседней клумбы, чувствуя, как капли барабанят по спине, — мокнуть, так мокнуть. Айэт насмешливо поглядывал на него сквозь переплетение стеблей и слипшихся ресниц. Их разделяла лишь затопленная дорожка. По чистой воде шли пузыри. Здесь, в экваториальных широтах Эрайа-II, дождь мог идти несколько дней подряд. Анмай ничуть не был огорчен этим. Напротив, ему было очень спокойно. Он упивался почти незнакомым ранее чувством единения с природой, ощущая каждой клеточкой, что здесь, — его родина, земля его предков.
— Забавно, — сказал Айэт. — Пока я гулял в этом саду, решилась судьба Эрайа и нашей Местной Зоны. По воле Тэйариин отныне симайа поведут Кунха. Это величайшее событие за все семь миллиардов лет существования разума, — и его мало кто заметил. Забавно, правда?
Анмай вздохнул. На самом деле всё было далеко не так легко. Тэйариин не интересовало мнение младших рас, и лишь Нэйриста могла обратить на себя их внимание, — просто потому, что её трудно игнорировать.
Одна Нэйриста была ничем рядом с машинами Кунха, — но Нэйристы могли размножаться делением, и создание одной почти всегда означало, что их появится много. Доселе обретшие их сверхрасы не претендовали на участие в Кунха, — может быть, потому, что с их точки зрения награда не стоила труда.
В самом деле, куда проще было пробить Туннели и уйти в дикую Вселенную, без врагов и обязательств, чем брать на себя ответственность за огромный объем пространства с неисчислимым множеством разумных рас, — и с Мроо в качестве противника. Лишь симайа оказались столь самоуверенны, — или столь глупы, как, наверное, подумали Тэйариин, а может быть, и «Укавэйра», без которой всё это было бы просто немыслимо. Ни один другой корабль не смог бы даже приблизиться к машинам Кунха, — их защищала зона скольжения, намного более обширная, чем вокруг Р`Лайх и любому, кто захотел бы просто посмотреть на них, пришлось бы лететь к ним тысячу лет на субсвете.
Анмай не знал, правда, сколько велись переговоры, какие аргументы были там предъявлены, и, тем более, какие решения были приняты. Он знал лишь, что Тэйариин никто конкретно не представлял, — на данном этапе развития они наверняка уже были несуществоподобны, — и все переговоры велись через машины Кунха. Он не знал, что симайа отдали в уплату, — но цена за Вселенную, была, несомненно, неслыханно высока. Возможно, ей стала война с Мроо, возможно, что-то ещё. Но сама процедура передачи контроля над машинами Кунха оказалась очень сложна технически, — даже при доброй воле Тэйариин. Любой договор, который мог бы быть подписан, не стоил бы тут и гроша, — и потому восемь триллионов симайа, — по триллиону на каждую из восьми машин Кунха, — должны были переселиться в них, чтобы стать новой основой их коллективных сознаний. Сейчас «Укавэйра» пробивала Туннели от Р`Лайх к ним, чтобы симайа смогли попасть в свои новые дома. Но такое переселение означало потерю тела и физической свободы навсегда, и пока что нашлось лишь четыре триллиона добровольцев, — ровно вдвое меньше, чем нужно. Для перевозки даже такого их количества нужны были годы, и это обещало отвлечь большую часть флота, который был нужен симайа для решения совсем других задач. Момент, — самый разгар войны с Мроо, — был очень неудачный. Он означал, что тысячи разумных рас погибнут, просто потому, что их защитники уйдут, фактически, в другую Реальность, всего лишь для того, чтобы дать Золотому Народу власть над ней, — и шанс на победу в этой проклятой войне.
Анмай не сомневался, что нужное число добровольцев будет набрано, — но процесс обещал стать очень непростым, и растянуться на многие годы. К тому же, в добровольцы наверняка уйдут лучшие. Здесь, в этой Реальности, останется двенадцать триллионов симайа, — но справятся ли они с ней, даже получив могучую поддержку своих перешедших собратьев?
Анмай знал, что за всё время своей истории симайа смогли обнаружить около миллиона различных разумных рас, — и четыреста тысяч из них Мроо уже уничтожили. В большинстве случаев симайа могли защитить их, лишь отправив в относительную безопасность своих не-планет, — но только в виде матриц, потому что даже внутри них не хватило бы места для такой невероятной массы живых существ. Лишь за последний год симайа вывезли население пятнадцати тысяч планет, в большинстве случаев, против их воли. Вернуть им родину и жизнь можно было лишь одержав победу в войне с Мроо, — но дело шло как раз к обратному исходу. Год назад флот симайа насчитывал семьсот тысяч кораблей, — и за этот год четыреста тысяч их погибли, в то время как верфи ввели в строй всего 265 тысяч кораблей. Короче говоря, кораблей катастрофически не хватало, даже несмотря на то, что к их производству прилагались все усилия. И лишь сто пятьдесят тысяч кораблей можно было использовать для спасения младших рас, все остальные должны были сражаться.