Иван Граборов - Гончая свора
– Орно, Валлур, Гартвиг, Экрит?!
– Нет, никого! – она сорвалась и пошла по тропе, всё ещё не стёртой дождём. – Все направлялись к Фракхе, как договаривались на первой общей стоянке! Уверена, рано или поздно они объявится! Там и перехватим их! Можешь бежать?!
– Могу очень быстро хромать!
– Сойдёт! Не отставай!
Флойд кивнул, потуже застегнул кобуру, поправил нож, в последний момент вернулся за своей курткой и последовал за охотницей, уже отбежавшей на восьмую часть мили.
Тропка петляла, как и каждая тропа леса, цеплялась о подошвы. Он взял за ориентир притопленные следы оккнумовых лап, вьющихся зигзагом в верном направлении, и прибавил шаг. К прочему, они лучше различались в лунном сиянии. Через полмили Флойд, насобирав колючек и заноз с красных листов, догнал Адайн. Через следующие две-три мили они вышли к краю убранных полей.
Пока вместе они были во Фракхе, сюда удосужился забраться только Валлур и то единожды. Флойд не понимал, да и не вникал почему, но высота над поселением его инстинктивно смущала, отталкивала. Возможно он, забрав привычку с Земли, чурался давящей огромности, непременно представшей бы взгляду и указавшей на его жалкое место. А возможно ему тогда не хотелось выходить к границе обустроенного мирка, спасшего его от страшного леса и необходимости снова убивать отродий или кого-то иного, в попытках защиты своей жизни. Но всё изменчиво и вот, теперь Флойд идёт через инопланетные поля, перешагивая обработанные вольными горки с хифлигом и орошая их голубоватыми каплями, стекающими по порванной одежде.
До чего ощутимые перемены: за время, проведённое здесь, он даже отпустил Донована. По крайней мере чувствовал так. Маньяк Саллерс, смерть друга, "Вой мертвецов", собственное опустошение, да и задуманная месть казались событиями столь мелкими, столь ничтожными на сложившемся фоне, что Флойда пробирало на смех, пусть тот и звучал бы тогда как нарождение нового отчаянья. Это всё было не важно, это всё было до нулевого порога. До нулевого порога… Этого и не было. Это всё ложь. Может само движение и есть им ответ?
– Флойд! – часть его "теперь" громко дала о себе знать. – Флойд, чего ты замешкался?! – позвала она, стоя у ограждающих камней водопада. – Сюда!
Он послушно подбежал, по мере приближения к ней замедляя шаг и внимательнее прислушиваясь к шуму воды. У края укрупнившегося водопада остановился. Озерцо позади, от перелива и затопления всего что снизу, сдерживали крупные камни, наваленные дырявым частоколом со стороны на сторону. Гладкие их края шумели любвеобильными сиренами под пенными ласками. Фракха проглядывалась за дождём едва ли. Дом Орно, стоящий в считанных ярдах от них, и вовсе не разглядеть.
– Флойд, что-то не так. – махнула она в сторону селения. – Ерунда какая-то!
– Почему ты так решила? – не понял он.
– Да потому что подпалин не видно!
– Подпалин?
– Освещения, Флойд, освещения. Света не видно!
– Льёт же словно из бочки, какой тут свет?
– Хоть потоп! – её вдруг возникшая нервозность передалась и ему. – В окнах то почему ничего?! Сегодня Эшту, день самых больших празднеств. И где они, празднества?! Ни копошения на менных мостах, ни веселящихся охотников при амбаре!
У Флойда зародились неясные опасения.
– Давай спустимся ниже, там будет понятнее, что происходит.
– Не нравиться мне это… – она вся изводилась. – Не нравиться…
По пути заглянули в дом Орно: склянки на месте, украшения на месте, ленты тихонько вьются по ветру. Ароматные запахи лагри, длоота, хифлига и их комбинаций в вязанках щекотали ноздри остротами. Но дом был пуст.
Они прошли внутрь, осторожно переступая с пятки на носок и не потревожив свисающих с потолка бренчалок из скорлуп птичек дзу-дзу, которые травница использовала как звуковое оповещение о пришлых.
– Разве Лату, тот парень вытащенный из плена, не должен быть тут?
– Флойд. – сказала она, вперив взгляд в проход на второй этаж, уложенный "шелестящей рыбой" и с душераздирающим скрипом накладывая стрелу. – Доставай оружие. Пойдём к Мужнему дому. Старейшины на закате Эшту собирают вольных там.
– Ты что, хочешь их поубивать? – поднял он брови.
Стрела на двадцать два дюйма угрожающе поплыла к выходу.
– Нет, но если это какая-то шутка, то клянусь, её затейник проведёт целую ночь под дождём в одном исподнем.
Спуск был вертикальным, но не чета двухмильному перешейку до Верхнего предела. Он был вычищен, утрамбован, до крайностей чист и ни капли не размылся, ведь его стенки укрепили тугой плетёнкой сушёного пошчака.
Перебрались через дощатый мостик, выведший к амбарам; кругом по-прежнему царила тишина. Праздником и не пахло.
– Куда же они испарились… Еннт и Теен, наверняка эти озорники подговорили… Нет, глупость какая-то… – шептала себе под нос Адайн, думая будто он не слышит. Флойд, крадущийся справа и позади с вынутым ножом, слышал отлично.
У мастерских никого не обнаружилось. Они старательно лавировали между луж и подолгу задерживали дыхание, дабы реже выделять пар. Адайн, в силу удобной биологической разницы, вообще дышала спинными железами. Её босые подошвы, сдобренные липкой грязью, идеально стелились по земле, не оставляя следов и не давая охотнице поскальзываться на каждом втором разводе. Флойд ступал почти след в след, но умудрился наступить на маленькую орихалковую бусинку. Нукум помниться переживала из-за повреждённой цепочки. Он подобрал её, вытерев рубашкой, и быстро сунул в карман, надеясь вскоре, как представится случай, вернуть пропажу.
Менные мосты. Они осмотрели их снизу, не поднимаясь. Пусто. Полотна с лентами убраны подальше от всепроникающего дождя, товары поплотнее завёрнуты в традиционные полотенца со сложным орнаментом, подставки и сидячие места укрыты или задвинуты под крыши. Тётушка Нущ, всегда добрая и до смущения покупателей отзывчивая, не раздаёт вкуснейшие лепёшки из лагри, подвязчие не бранятся на чём свет стоит, толчали не ворчат устало в углу, сгрудившись кучей, а вбивщики не тарабанят по дощечкам шликта да чужим домам. Жизнь напрочь ушла.
Тренировочная площадка молодых охотников. Гнутые полосы шликта, выпученные в духе главного строения под наклон, начинали сыреть, прямо как и росший на них лишайник. Пусто. В мишенях, выставленных на улице, ни стрелы. Копья убраны, либо исчезли. Юнцы не резвятся на зло стихии, не бросаются по окнам грязью и не бегают потом сверкая пятками от сердитых мастеров, трясущих веламеновыми полосками да толстыми прутками.
– Адайн, оружие пропало. И Тренировочное. – левая рука чаще проверяла револьвер. – Я даже палок каких-либо кругом не вижу.