Георгий Мартынов - Звездоплаватели

– Будьте крайне осторожны.

– Разумеется Борис Николаевич!

– Досадный случай! - сказал Коржевский. - Если бы Второв успел взять чашу, события могли принять чрезвычайно любопытный оборот.

– Они и так достаточно любопытны, - ответил Князев. - Даже слишком.

Венериане продолжали стоять на том же месте. Они не приближались к машине, но и не уходили. "Черепахи", все до одной, повернулись спиной к вездеходу. Трое венериан стояли тесной кучкой, и у них действительно был такой вид, будто они совещаются.

– Интересно! - сказал Коржевский. - Мне кажется, они думают, что наше единственное оружие - свет. Повернувшись спиной, они считают себя в полной безопасности.

– И в этом они правы, - сказал Мельников. - Свет - надежное и достаточное оружие. Применить другое - жестоко и бесчеловечно.

– Вы правы, Борис Николаевич! - ответил Князев. - Эти существа не опасны. Против нас они бессильны.

Но прошло совсем немного времени, и он убедился, что ошибся в своей оценке.

Больше десяти минут положение оставалось прежним: вездеход не двигался, венериане тоже. Второв закончил "дезинфекционный" процесс и вышел из тамбура.

– Я действительно не успел взять чашу, - ответил он на вопрос Коржевского. - Не ожидал этого.

– А где обломки?

– Оставил в тамбуре. Рассмотрим на корабле. Что мы будем делать дальше? - обратился он к Князеву.

– Там увидим! Предоставим инициативу венерианам.

Ожидать "инициативы" пришлось недолго.

Где-то в задних рядах толпы красных панцирей произошло движение. Стоявшие впереди расступились в стороны, уступая дорогу чему-то, что в первый момент показалось людям неизвестной машиной. Вглядевшись пристальней, они поняли, что на них движется большой деревянный щит, сделанной из бревен, скрепленных между собой чем-то вроде веревок. Те, что его нес, были невидны.

– Открытие военных действий, - сказал Князев.

– Исключительно интересно! - воскликнул Коржевский. - Становятся очевидным, что на Венере есть различные племена и они воюют между собой. Никакого сомнения, - война им известна.

– Очень жаль, - заметил Второв.

Щит приближался. Намерения венериан не вызывали сомнений. Прикрываясь щитом от света, они хотели приблизиться к вездеходу вплотную.

– Нельзя отказать им в смелости, - сказал Коржевский, - наша машина должна вызывать в них страх, но его незаметно. Отчего это происходит? - Он рассуждал словно сам с собой, и так спокойно, точно никакая опасность им не угрожала. - Земные дикари не осмелились бы напасть на вездеход. Венериане либо гораздо умнее их, либо, наоборот, гораздо глупее и не сознают опасности…

– Создавать гипотезы будем на звездолете, - прервал его Князев, - стойте у пулемета, но без моей команды не стреляйте. Геннадий! Пересядь к заднему пульту.

– Может быть, лучше уйти от них?

– Я хочу выяснить их намерения. Убежать, мы всегда успеем.

Произнося фразу, он даже не подозревал, как скоро будет вынужден переменить свое мнение.

Чтобы узнать нравы, обычаи, характер и силу одного народа, другому народу всегда нужно было время. Особенно, если они встретились впервые. Если так обстояло дело на Земле, между родственными друг другу существами, то насколько труднее обитателям одной планеты узнать обитателей другой.

Между людьми и венерианами общим был только разум. Во всем остальном они были совершенно различны. И только по внешнему виду, но, очевидно, и по восприятию мира. Люди не могли понять, почему незначительный с их точки зрения, случай привел к такому резкому изменению отношения к ним со стороны хозяев планеты.

Венериане, по-видимому, действительно опасались только прожекторов. Понимали они, что представляют собой эти аппараты, или считали их живыми и опасными существами, оставалось неизвестным, но свои действия они направили именно против них. Люди поняли это слишком поздно.

Князев не сомневался, что "черепахи" повторят свой прежний маневр - попытаются поднять машину и унести в озеро. Он был уверен что вездеход слишком тяжел для них.

Но случилось иное.

Деревянный щит приблизился и остановился в четырех шагах. Потом он упал на "землю", открыв гигантские фигуры венерианских "воинов". В лапах "черепах" были огромные камни.

Люди поняли все, когда плотная мгла сменила недавний свет. Прожекторы были разбиты или сорваны чудовищной силой удара.

– Вперед! - крикнул Князев.

Даже сейчас, при явном нападении, он не решился дать команду, которую ждал Коржевский.

Второв включил мотор. В кромешной тьме вездеход рванулся в сторону реки. Просека была прямой, но развить полную скорость ничего не видя впереди было нельзя. Они надеялись, что и на тихом ходу легко оторвутся от неуклюжих противников.

Глядя назад, Князев видел, что желтые огоньки глаз удаляются все дальше и дальше. "Черепахи" остались на том же месте и не пытались преследовать машину.

И тогда ему неожиданно пришла в голову мысль, которая потом на звездолете всеми была признана вероятной. "Венериане и не думали нападать на нас. Первые "черепахи", которые, как нам показалось, бросились на Второва, сильно пострадали от света, ударившего им прямо в чувствительные глаза. Возможно, что они совсем ослепли. И, не понимая причины, не зная, зачем нужны людям источники света, венериане отомстили прожекторам, как живым и враждебным существам. Они уничтожили их, возможно, полагая, что этим нисколько не вредят ни машине, ни тем, кто находится в ней. Что они знают о нас, если само существование иных, чем на их планете, условий жизни им совершенно неизвестно. Венерианам свет не нужен и чужд. Ведь даже луча Солнца они никогда не видели".

– Все, что случилось, одно сплошное недоразумение! - вслух сказал Князев. - Но как поправить дело?

– Возвращайтесь на звездолет, - приказал Мельников в ответ на рассказ, переданный по радио. - Тогда и обдумаем, как нам поступить. Поскорее!

– Мы не можем двигаться быстро, не видя дороги.

– Дорога видна, - неожиданно сказал Второв.

Все, кто был в машине и на корабле, одинаково удивились, услышав эти слова.

– Как ты можешь ее видеть? - спросил Князев.

– Смотри сам, - ответил инженер.

Внутренний свет в кабине, естественно, не зажигался. Вглядевшись в переднее окно, Коржевский и Князев заметили в нескольких шагах от вездехода слабо светящуюся полосу. Потом они увидели вторую - метрах в ста.

– Что это такое? - удивился Коржевский.

– Стволы, - ответил Второв, - те, что лежат вдоль просеки.

– Да, это они, - подтвердил Князев, - так вот, оказывается, для чего они здесь положены.