Альфред Ван Вогт - Оружейные лавки империи Ишер

В этот момент корабль коснулся земли. Эзвал попробовал стены на прочность. Не выйдет. В вентиляционные отверстия проходил только коготь.

Четвертая секунда.

— Люди на антиграве — военные, которые все это время шли по твоему следу. Они должны были поймать тебя живого или мертвого. Я опоздал к началу погони и не смог взять дело в свои руки: я настаивал, чтобы тебе сохранили жизнь. Тебя рассматривают как чрезвычайно опасную угрозу. И в верхах посчитали, что Маклайнен лучше справится с этой задачей.

Пятая секунда.

Малыш улавливал другие мысли. Они принадлежали разным людям, но все были гневными, враждебными, раздраженными… Многие из них относились к Джемисону: они считали, что он играет не по правилам. Но у всех сквозило восхищение — Джемисон совершил невозможное!

Пятая секунда закончилась…

…Через пять минут люди подошли к самолету.

— Ситуация вышла из-под моего контроля. Ты поможешь мне, если сообщишь, что думает Маклайнен.

Малыш сел. Он ничего не хотел решать. Он не хотел попадаться на удочку. Но одно он понимал хорошо: Маклайнен наполовину поверил Джемисону. Значит, сейчас или никогда.

Он убьет Джемисона, и Маклайнен убедится, что эзвал — зверь!

Джемисон вышел из рубки к поджидавшим его людям с бластерами в руках. Из динамиков донесся голос Маклайнена:

— Я настолько поражен вашими действиями, док, что не могу решить, что с вами делать. Прошу пройти вперед.

Джемисон молча прошел на указанное место.

— Порядок. Действуйте, Кэрлинг!

Человек, державший в руках маленький металлический цилиндрик, вошел в рубку. Раздалась серия щелчков.

— Предупреждаю, капитан, — раздался резкий голос Джемисона, — если с эзвалом что-нибудь случится, у вас будут крупные неприятности с правительством. Это я вам обещаю.

— Не волнуйтесь. С ним все будет в порядке. Я хочу лишь проверить пригодность отсека для транспортировки. Эзвал будет спать пару часов.

— Очень сомневаюсь. Вы уже успели его предупредить.

— А… — иронически заметил капитан. — Ваша любимая теория. Ну что ж! Посмотрим, догадается ли он задержать дыхание на несколько минут. Вы готовы, Кэрлинг? Приступайте.

— Есть, сэр!

Малыш задержал дыхание. Что такое «несколько минут», он не знал, но знал, что будет держаться до последнего.

— Повторяю. Если вы надеетесь его обезвредить, вы ошибаетесь.

— Он что понимает нашу речь?

— Нет. Он читает мысли.

Уверенность Маклайнена поколеблена.

— Это вы серьезно, док?

— Я серьезен, как никогда раньше. Эзвалы — единственные в галактике телепаты. Мысли они как принимают, так и передают.

— Хм… Такого неплохо иметь на корабле.

— Не сомневаюсь. И это только одно применение из тысячи.

— Все равно. Газ не причинит ему вреда. Кэрлинг! — приказал Маклайнен. — Продлите работу еще на пять минут. Потом можете открывать дверь.

— Пять, десять, двадцать… Какое это имеет значение? Эзвалы — амфибии. Чтобы усыпить его, вам понадобится минимум полтора часа.

Малыш приготовился действовать. Он почувствовал, что Джемисон вплотную приблизился к машине.

— Капитан, я требую прекращения анестезии. Кто может знать, как она подействует на эзвала?!

— Мы неоднократно применяли газ при поимке.

— Вам повезло.

— Ладно. Кэрлинг! Открывайте дверь! Всем отойти!

— Позвольте мне.

Джемисон стоял у люка.

Этого Малыш не ожидал. Враг сам лез в его лапы. Сначала он думал притвориться спящим, а уже потом напасть на людей. Теперь…

Малыш поднялся и двинулся к выходу.

Человек и эзвал стояли лицом к лицу.

Эзвал чувствовал напряжение, которое охватило людей.

Странно. Препятствия отсутствовали, а он колебался. Раньше он убивал людей без всякой жалости. Они относились к нему как к зверю. Они были врагами его и его расы. Но человек, стоящий перед ним, был другом. Малыш смутно ощущал, что между ними существует какая-то связь. И что- то еще, не ясное ему. Они были похожи, несмотря на различия.

Человек говорил негромко. Хотя мог вообще не говорить. Эзвал понимал не слова, а мысли.

— Я твой друг. Эти люди — враги. И все потому, что ты не хочешь понять, что они могут быть друзьями. Ты можешь меня убить, можешь погибнуть сам. Но пока мы здесь стоим, на Земле Кэрсона убивают друг друга. В нашей власти их остановить. Ты молод, тебе легче преодолеть барьер. Я не предлагаю легкий путь к спасению. Это очень трудный путь. Слишком много людей и эзвалов считают правыми только себя. Для них животные — все, отличающиеся от них. Тебя будут считать предателем, как эти люди считают меня. Это трудная работа. Но кто-то должен начать. Давай начнем вместе!

Джемисон повернулся к остолбеневшему Маклайнену.

— Капитан, прикажите принести сумку с медикаментами. У нашего гостя повреждена нога.

Маклайнен кивнул головой, и один из его людей бросился в рубку.

Малыш в нерешительности стоял на пороге. Собственно, он уже проиграл. Они поверили в его разумность.

Пришел человек с сумкой и отдал ее Джемисону.

— Если ты ляжешь, я смогу осмотреть ногу и помочь.

Малыш услышал, как люди вокруг мысленно ахнули. И он принял решение.

Он лег и, облегченно вздохнув, вытянул больную ногу.

Туман растаял, открыв во всем величии громаду города.

Джемисон позвонил жене — она первая должна была узнать о его прибытии. Звучит несколько патетически, поскольку это был первый и единственный звонок за четыре месяца, которые он провел в космосе. Если прибавить неделю на Земле, потраченную на охоту за эзвалом, то можно понять, почему при разговоре с женой он испытывал угрызения совести. Правда, не очень сильные.

Война с руллами могла списать и не такие грехи. На второй план отступали и любовь, и семья, и дети…

Дома он был через час. Жена уже успела съездить в Сад за Дизди, и первые минуты встречи переполнили его радостью. Но время не стоит на месте. За минутами прошли часы, дни. Нервы успокоились, и из этого следовало, что можно приниматься за работу. Втянулся он в нее без видимых усилий, мог с закрытыми глазами перечислить все дела, которые требовали его внимания. И не последним здесь было решение вопроса об эзвале.

Ему пришлось заняться этим делом в силу разных причин.

Во-первых, он был главой научного департамента, а идея разумности эзвала ни в ком не вызывала большого энтузиазма. Во-вторых — впрочем, порядок причин можно было и поменять местами, — Земля Кэрсона была одним из трех китов, на котором держалась оборона человечества. В силу этих обстоятельств Джемисон лично занимался эзвалом. Спихнуть такое дело на кого-то другого он не мог, даже если бы кто-нибудь сильно захотел.