Кристиан Бэд - Дурак космического масштаба

Дьюп подобрал китель и накинул мне на плечи.

— А почему он такой..? — я не находил слов.

— Видишь что ли? — хмыкнула Айяна. — Все такие рождаются. Есть от тела пуповина, есть — от неба. Душа ребёнка всё ещё связана со Спящим. Выйдет плацента, мы перережем пуповину и сияние тоже угаснет.

Она ждала, пока отойдёт плацента.

Больничный хирург, попытавшийся поначалу спорить с Айяной, теперь забился в самый дальний угол. Оттуда он сигналил мне, чтобы я проверил, дышит ли девочка.

Я потрогал пальцем крошечный нос и ребёнок чихнул.

Айяна обернулась.

— Чего ты её торопишь?

Она расшнуровала платье, взяла у меня свёрток и поднесла к груди.

Медик молчал. Ещё вчера он пытался взывать к нашему разуму, объясняя, что маленькому ребёнку будет нужна специальная молочная смесь. Что здесь не специализированная клиника, и нужно срочно заказать её…

Айяна только хмыкнула. Я знал, что чувства её пластичнее, чем мои, но, тем не менее, медика прямо-таки передёрнуло.

Ребенок явно что-то глотал. Чудом для меня это не было. Если эйниты могли управлять временем зачатия, то почему бы у Айяны не появиться молоку тогда, когда ей это было нужно? Она выглядела счастливой, свечение ребенка вызывало в её лице ответный свет. Более тонкий и неуловимый.

Я отвернулся. Мне тяжело было смотреть на чужое счастье.

Если бы я мог — я бы заплакал. Но я — не мог.

— О-обессточивать будем? — жалобно спросил хирург.

— Нет, — сказал Дьюп.

Айяна согласно кивнула.

— Надежда всегда есть, — она, снова передала девочку мне и поправила шнуровку на платье. — Даже когда в будущем мы её не видим — надежда всё равно существует. — Она помедлила, глядя, как я неловко пристраиваю на руках ребенка. — А тебе лучше поехать со мной. — И повернулась к Дьюпу. — Отпусти его хотя бы на пару месяцев? Умрёт он у вас. Ты думаешь, я по его скорбной морде вижу, что он не хочет жить? Сияние усиливается…

На этой фразе заглянул Мерис, который не решился присутствовать непосредственно при родах и ждал за дверью.

— Да что это за сияние такое? — взвился он с порога, но осёкся, увидев у меня на руках ребенка. — Девочка?

— Девочка, — подтвердил Дьюп.

Я молчал. Я не чувствовал рук. Ребенок совсем ничего не весил, или это я провисал в пустоте вместе с ним?

— Объясни ему, Айяна, — сказал Дьюп. — Помещение не прослушивается, я проверил. У тебя получится лучше.

— Это почему? — спросил Мерис, разглядывая крошечное личико девочки.

— Айяна — микробиолог.

— А что, сияние видят именно микробиологи? Врожденный микроскоп в правом глазу?

Мерис кусался. Он всё ещё не мог примириться со смертью Вланы. И с чувством вины.

— Сияние эйи видеть — дело привычки. — Айяна жестом отослала хирурга и подождала, пока за ним закроется дверь.

Она никак не отреагировала на язвительность Мериса. Её манера общаться немного свысока была всё той же, что и на Къясне. И здесь она держала себя хозяйкой. И говорила словно хозяйка. Дьюп, видимо, принял её вместе с манерами, это у Мериса они вызывали раздражение.

— Вообще вся картина мира, как ты её видишь — дело привычки, не более. Но сияние эйи — ваши учёные регистрируют тоже, не правда ли? — Продолжила Айяна, убедившись, что дверь закрылась плотно.

Мерис хмыкнул. Он слушал вполуха, всё ещё разглядывая ребенка. Даже пытался потрогать крохотные пальчики, но не решился.

— Ничего мистического в сиянии нет. — Айяна уже в который раз обвела глазами комнату, в поисках окна. Но окон в боксе не было. — В любом человеческом организме живут колонии микроорганизмов. Микрофлора является самостоятельным органом, покрывающим стенки кишечника, слизистые оболочки и кожу. Оставаясь невидимым, этот "орган" весит около 2 килограммов и насчитывает порядка ста биллионов клеток микроорганизмов. Это число в 10 раз превышает число собственных клеток организма-хозяина. Микробная экология каждого человека представляет собой чрезвычайно сложную систему, на формирование которой потребовались многие миллионы лет эволюции.

— Я не на лекцию угодил? — спросил Мерис, не поворачивая головы. Он смотрел куда угодно, только не на эйнитку.

— Сияние эйи вызывает именно микрофлора, — снисходительно улыбнулась Айяна.

— Как это? — не понял Мерис. Он, наконец, оторвался от созерцания ребенка и столкнулся глазами с Айяной. Заморгал от неожиданности — ей трудно было смотреть в глаза без привычки, даже если она не концентрировалась на тебе.

— Молча, — констатировала Айяна с той же снисходительной улыбкой. — Мы умеем понимать явления и живой, и неживой природы. И умеем общаться с ними. Наши симбионты понимают нас лучше и защищают своих хозяев более эффективно. Это не значит, что сами микроорганизмы, населяющие наши тела — иные. Иной является глубина контакта между симбионтами. А сияние — побочный эффект.

— Подожди, — перебил Мерис. — Как же тогда может происходить "заражение"?

— Только при глубоком контакте. При лечении или инициации. Мы говорим с телом, когда лечим. И, "настраивая" психику новичка, Проводящие говорят со всем его телом. Микрофлора тоже откликается. Она становится более активной в плане защиты своего симбионта. Сияние нарастает постепенно и устанавливается на неком индивидуальном уровне.

— Вот, таи ма таата, а мы, столько лет голову ломали… — Мерис оседлал единственный стул, который мы все упорно не замечали. — Похоже, ты не врёшь, женщина… Изменений у тех, кто "заразился" действительно никаких особенных не было… — генерал включил, наконец, голову. — Только некоторое улучшение адаптации организма к агрессивным условиям, повышение иммунитета и подобная ерунда… — Он переключился на Дьюпа. — Ты знал?

— Я догадывался.

— Как?

— Больше интуитивно. Айяна, когда лечила меня, каким-то образом договаривалась с моим телом. Не с подсознанием — я не шёл на контакт, а внушаемость у меня от природы очень низкая. И, тем не менее, у неё получалось. А позже — я сделал анализы и обнаружил это самое "сияние". И предположил, что эйниты как-то воздействуют именно на некий коллективный разум микрофлоры, если допустимо так выражаться. Микроорганизмы живут колониями, значит — информацию они как-то принимают и передают… Да и "заражением" процесс передачи сияния назвать нельзя. Мы не наблюдали его при обычном контакте. Помнишь, как ты боялся заразиться от дочери? А привело это только к тому, что ты потерял, в конце концов, девочку, побоявшись держать её достаточно близко от себя.

— Да… Хорошо было бы знать заранее… — огрызнулся Мерис. Я чувствовал, насколько болезненна для него эта тема. — Как я вижу, данная информация здесь и умрёт? — Продолжал он раздражённо. — Иногда я не понимаю, а на чьей ты, собственно, стороне, Колин?