Jamique - Дарт Вейдер ученик Дарта Сидиуса

-И, - Мотма и не пыталась скрыть свою злость. – Эти придурки… эти придурки разрушили весь наш замечательный план – из-за какой-то там древней вражды. Едва они узнали, что канцлер – ситх…

-Какой-то там вражды? – фыркнул Борск. – Это не древняя вражда, милочка, это всё тот же способ выживания. Замочить опасных, чтобы уверить в собственной безопасности, - он взъерошил шерсть. – Сами же вложили им этот рефлекс – и сами же на него злитесь. Между прочим, всё бы превосходно сработало, если бы магистры не пошли убивать ситха, а объявили о том, что канцлер им и является. Это было бы эффективней. На посту главы Республики не может быть одарённый. Это было запрещено законом. Стоило только провести Палпатину мидихлориановый тест…

Она посмотрела на него так, что Борск замолчал.

-Мы не знали об этом, - глухо сказала она. – Если бы мы только знали. А джедаи… Они поддались на провокацию. Они ничего не сказали об этом. Они сразу пошли…

-Потому что их спровоцировали.

-Да, - глухо ответила Мон. – Скайуокер.

-И канцлер ждал их. Потому что тот же Скайуокер предупредил канцлера, - сказал Борск раздельно. – Ты позвала меня сюда, чтобы препарировать старый учебник? Лучше скажи: что в это время делали вы с Бейлом? И с прекрасной, ныне умершей, а в то время вполне живой Амидалой?

-Беременной, - вдруг сказал Мон.

И резко взглянула на Борска.

Шерстяное личико ботана ничего не выражало. Кошачья морда есть кошачья морда. Зрачки. Надо взглянуть в зрачки. Мерцание света на изнанке. Неподвижность зрачка.

Мотма вздрогнула и опустила взгляд. У нечеловекоподобных алиенов галактики, как на подбор, были вот такие немигающие, иногда как будто стеклянные глаза. Взгляд сквозь. И дальше.

-Я знаю, что она была беременная, - сказал Борск. – Разве это относится к делу?

-Мы тогда не знали об этом, - ответила Мотма. Невпопад. И не на вопрос. Но глаза кошки были всё также непроницаемы.

Ей захотелось. Ей жутко захотелось выйти в другую комнату, включить связь и…

Она стиснула себя руками. Обхватила. Прикусила губу.

-Мы с Бейлом и Падме готовили контрзаговор, - тяжело и раздельно сказала она.

Ботан смотрел на неё и ждал. Не дождавшись, спросил:

-Что, только вы трое?

-Нет, конечно… мы… Но мы были наиболее вероятными кандидатами.

-На пост великого канцлера?

-Да.

Борск смотрел.

-Интрига заключалась в том, - произнесла Мотма, - чтобы, когда Палпатин наконец сложит с себя свои полномочия, или же его заставят их с себя сложить, тремя последующими кандидатами на пост Великого канцлера окажутся я, Бейл и Амидала. В любом случае выбрали бы кого-то из нас.

-Второй раз великий канцлер родом с Набу? – спросил Борск. – Вряд ли.

-Мы тоже надеялись на это, - отрешённо ответила Мотма. – Но у Падме к тому времени был огромный авторитет. И большая поддержка. Только…

-Да?

-Мы не знали, что поддержку ей обеспечил сам канцлер.

-Канцлер? – спросил Борск с некой профессиональной интонацией, которая появляется в голосе врачей и родителей по отношению к больному. – Амидала как ставленник Палпатина?

-Да.

-Вы серьёзно так думали?

Она, наконец, уловила интонацию ботана.

-Ты считаешь, что мы выдумали себе это?

-Я считаю, что в последний год перед установлением Империи вы шарахались из стороны в сторону, искали врагов везде и боялись собственной тени.

-Мы не боялись.

-Ну да.

-Мы занимались политикой.

-В последний год все боялись Палпатина.

-Ты там был?

-Я читал сводки. Много сводок. Записи. Дневники. Видеоматериалы. Картину я себе составил. Некое марево, как над Корускантом в то время. Вечное марево, дымка, сквозь которое видно огромное солнце. В два раза больше, чем на самом деле, из-за эффекта преломления лучей. Вечный полдень. А потом резкая ночь.

-Ты поэт? – с удивлением спросила Мотма.

-А как ещё передать ощущение? – спросил Борск. – Не через хронику. Вы жили, как в горячечном сне. Нечто приближалось. Огромное. Слом. Перемена. И вы отчаянно хотели, чтобы эта перемена была в вашу пользу. Только знаешь, что я тебе скажу, Мон. Государства вам было не удержать. Ни одному из вас. Все вы из-за своей слабости скатились б в отчаянную диктатуру. Под маской демократии. А то и без маски. Положение дел в то время было таково, что прежний раздолбай уже не работал. Хочешь, я скажу, что сделала, например, ты, если бы Палпатина убили, а ты бы стала верховным правителем?

Мотма закусила губу.

-Давай, - сказала она.

-Поскольку из-за убийства канцлера, пусть обоснованного, разгорелся бы полный бедлам, ты бы объявила о продлении чрезвычайных канцлерских полномочий. Тем более что где-то там ещё существовали сепаратисты. Конечно, ты бы не пошла на них войной, ты бы попыталась идти путём дипломатии. Как вечно требовала дурочка Амидала…

-Амидала не была дурочкой.

-Демократическая дурочка Амидала, маска на лице умницы Падме Наберрие. Так вот, - не давая ей опомниться, заговорил он дальше, - ты бы пошла на дипломатические переговоры. И ты бы их блестяще провела. Потому что ты бы продемонстрировала сепаратистам силу. Армия. Флот. Подвластных тебе джедаев. Помощника… Анакина Скайуокера?

Мотма вскочила. Борск невозмутимо смотрел на неё. И даже не усмехался. Напротив. Его мордочка застыла в холодной концентрации хищника, ждущего добычу. Ледяные глаза.

-Борск!

-Да, - ответил Борск. – Ту туфту, которую ты мне лепила в присутствии твоих, гм, телохранителей, можешь больше не лепить. И не разыгрывать из себя злорадную интриганку из мыльных опер. Ты боишься.

-Я не боюсь.

-Твоё дело.

-Ты что, форсьюзер?

-Нет. Я ботан.

-Я не понимаю.

-Ещё бы.

-Борск.

Ботан утомлённо прикрыл глаза.

-Ты пахнешь страхом.

Мотма вдруг села. У неё подогнулись ноги. Ботан спокойно смотрел на неё.

-Храм джедаев был бы взят под контроль, - продолжил он негромко. – Ты бы воспользовалась информацией о Палпатине именно так, как выгодно тебе. Ты бы объявила, что приказ об уничтожении клонами джедаев был исключительно ситховским планом. Как раньше он был планом исключительно регрессивной канцлерской клики.