Аргонавты Вселенной - Владимир Николаевич Владко
Последние слова академика Рындина вызвали новую бурю аплодисментов. Огромный зрительный зал Дворца Советов восторженно рукоплескал руководителю первой межпланетной экспедиции и его товарищам — отважным аргонавтам Вселенной.
…Всего три дня отделяли человечество от великого, все еще казавшегося многим фантастическим, события — отлета первого советского пассажирского астроплана с тремя участниками экспедиции на Венеру.
ГЛАВА ПЯТАЯ,
возвращающая читателей — и теперь уже надолго! — к событиям, развернувшимся в астроплане, и знакомящая их (так же как и путешественников в космосе, — пожалуй, за исключением одного лишь Вадима Сокола) с четвертым пассажиром межпланетного корабля
— Что это? — вскрикнул пораженный появлением незнакомца Вадим Сокол.
От неожиданности он подскочил — и его сразу отбросило вверх, к потолку. Ударившись головой о мягкую обивку, Сокол едва успел схватиться за спасительную петлю в потолке. Но его глаза не отрывались от лица незнакомца, который сейчас смотрел на молодого ученого, однако не так растерянно, как на Ван Луна.
Николай Петрович Рындин показал головой: вот она, неизвестная причина лишнего веса астроплана!..
И только Ван Лун оставался спокойным и невозмутимым — по крайней мере, внешне. Прикоснувшись к основанию прозрачного цилиндра-шлема, там, где цилиндр соединялся изогнутым металлическим кольцом с плечами и грудью скафандра, он убедился, что шлем не примкнут к скафандру, и, отступив на шаг, с церемонной вежливостью произнес:
— Прошу, уважаемый товарищ, прошу! Выходите. Будем знакомиться!
Незнакомец не заставил себя ждать. Он откинул назад прозрачный шлем, взялся руками за металлическое наплечное кольцо и, опустив его, с трудом выкарабкался наружу. Но, вылезая из скафандра, он, естественно, не рассчитал движений и, неожиданно для себя взлетел вверх и поплыл вдоль каюты к противоположной стене.
— Что это? — испуганно вскрикнул незнакомец звонким голосом, будто копируя предыдущий возглас Сокола. Он беспомощно забарахтался в воздухе, пока сильная рука Ван Луна не схватила его за плечо.
— Полагаю, давайте знакомиться, молодой товарищ. Кто вы? Зачем оказались тут? — все так же сухо, вежливо осведомился Ван Лун, всматриваясь холодно прищуренными глазами в лицо неизвестного. — Впрочем, вы, если не ошибаюсь, девушка?..
Даже в невозмутимом голосе Ван Луна послышалась нотка изумления. Черт знает что такое! Неизвестное лицо в астроплане, да еще — девушка! Между тем это было именно так.
«Неизвестное лицо» было одето в темно-синий комбинезон с большими карманами на груди и шароварах. Под широкими складками комбинезона угадывалась стройная девичья фигура.
На вид незнакомке было не больше двадцати лет. Тонкое, очень бледное лицо девушки, с крутым, упрямым подбородком, светло-карими глазами, пушистыми изогнутыми бровям и и задорным коротким носиком, все еще было растерянным.
Но, как отметил наблюдательный Ван Лун про себя, это не имело ничего общего с растерянностью человека, застигнутого врасплох. Мало того, Ван Лун готов был поклясться, что на лице ее было задорное выражение уверенности в себе, как бы говорящее: «А вот вы ничего со мной и не сделаете!»
— Думаю, где-то даже видел вас, — произнес Ван Лун, снова овладев собой. — Где это было? Гм… сейчас, сейчас!
Изумительная память путешественника Ван Луна походила на чувствительную фотопленку, которая автоматически запечатлевала все, на что хотя бы случайно падал его взгляд. И теперь эта пленка — кадр за кадром — быстро раскручивалась в обратном направлении. В Китае, во время путешествий?.. Нет, не годится, девушка слишком молода. Астроплан, подготовка, Кавказ, долина… нет, тоже не то, хотя уже ближе. Москва… Так, еще, еще ближе! Есть!
Ван Лун спокойно осведомился:
— Ваш интерес к географии весьма похвален, милая девушка. Но зачем вы здесь? Мы на Венере не собираемся охотиться на тигров. Помню, они вас занимали больше всего.
Девушка изумленно взглянула на него:
— Как? Вы помните это, товарищ, Ван Лун? Но ведь нас было много, и спрашивали все…
Не отвечая ей, Ваш Лун обернулся к Рындину:
— Эта молодая особа была с экскурсией в географическом музее Академии наук в Москве, когда осматривал его и я. Очень сильно интересовалась тиграми. Расспрашивала меня настойчиво, сколько мне удалось убить полосатых зверьков. Не думал, что буду беседовать с нею в ракетном корабле. Но и тогда, позволю себе заметить, — продолжал он, снова обращаясь к девушке, — меня тоже не интересовали зайцы. Даже межпланетные.
Девушка, начавшая было приходить в себя, вдруг еще больше побледнела. И от этого у нее на лбу над спутавшимися густыми волосами ярче выделилась багровая свежая ссадина. Это заметил и Сокол, который встревоженно воскликнул:
— Галя, вы расшиблись! Надо сейчас же промыть!
Окончательно озадаченный Рындин вопросительно взглянул на геолога. Ван Лун хитро присвистнул:
— Очень-очень интересно! Нашу девушку, оказывается, знает и Вадим. Полагаю — значительно лучше меня! Тогда прошу вас, друг, объясните, в чем тут дело?
Сокол сердито отмахнулся от него:
— Ничего я не могу объяснить. Для меня это такая же неожиданность, как и для вас.
— Но ведь вы с ней знакомы? — добавил Рындин.
— Знаком, — неохотно согласился Сокол. — Это Галя Рыжко, студентка Политехнического института. Я читал там лекции, и она не раз расспрашивала меня о путешествии на Венеру и говорила, как бы ей хотелось принять в нем участие. Но я никогда не думал…
— Что она будет тут… как это?.. как межпланетный заяц? — безжалостно закончил за него Ван Лун. — Понимаю… — Он обернулся к девушке: — Эта маленькая вещь, надеюсь, ваша?
На ладони его лежала найденная в каюте пуговица с обрывком темно-синей материи — той самой материи, из который был сшит комбинезон девушки.
— Дырку вижу на вашем левом рукаве, — продолжал Ван Лун. — Думаю, оторвалась, когда вы торопились туда, в скафандр. Да? Пуговица легко пришивается. Легкомысленный поступок нелегко кончается.
Насмешливо-суровый тон Ван Луна заставил девушку смущенно опустить глаза. Но профессор все так же сурово продолжал:
— Так, понимаю, вы решили принять участие в нашем путешествии? Очень-очень похвально. А кто вас приглашал? Межпланетный корабль —