Сергей Радин - Зеркало богов [СИ]

Двадцать секунд... Девятнадцать... Четырнадцать... Десять.

В рубку влетела Диана, свалилась во второе кресло, надела наушники.

— Трюм, как меня слышите?

— Наводку! — сухо откликнулся Ледяной Джин.

Шаг четвёртый — боевая тревога — превратил меня в хладнокровную расчётливую машину, чьи провода пронизали всю яхту.

Я будто увидел, как Ледяной Джин приник к экрану с двумя быстро растущими точками, как Люциус отточенным движением робота с конвейера стремительно просматривает состояние лазерной пушки, наличие которой на яхте я проверил в первые секунды тревоги. Почудилось, я даже уловил сожаление Мангуста, что он не может схватиться с преследователями в рукопашную.

Интуиция Мангуста сработала мгновенно. Или он просто почувствовал, что я о нём думаю. Почему-то казалось, что он чувствительный... как лесной хищник.

— Андрей, почему ты не смог определить принадлежность второго крейсера?

— Это — прокатное судно.

— Понял.

— Вы уверены, что это нападение? — в воздух спросила Диана. — Передаю данные.

— Уверен. Внимание в трюме! У вас пять секунд для выстрела! Включаю энергию.

— Люциус!

— Считаю, — монотонно ответил драко. — Пять-четыре. Пять-три. Пять-два! Пять-один!

Я вцепился в тумблеры, одним щелчком переключенные на автоматику. Диана покосилась на мои руки, но промолчала.

Пока мы в слоях атмосферы... Я взмок от пота, стараясь не вздрогнуть. Пока мы в слоях... Яхта дрогнула. Это мне показалось — я почувствовал дрожь судна, отдачу от выстрела. Одна точка на экране пропала — и почти сразу мой боковой экран, отслеживающий вторую точку, более удалённую, показал странные тепловые изменения вокруг неё.

Я ещё ничего не успел подумать — только крикнул:

— Внимание — даю разворот!

Выстрел корпускулярной пушки остаточно провибрировал яхту. Дрожь ещё не стихла, а мои пальцы дожали тумблер разворота и резко потянули скорость. Выдержи, красавица моя! Выдержи!..

В километре от края, где атмосфера планеты неопределённо заканчивается и начинает граничить с космосом, яхта, словно дельфин, нырнула в сторону — почти под углом! — и помчалась дальше, параллельно этой самой размытой границе.

Убил бы всех разом возросшей нагрузкой, не переключи одновременно внутреннее гравитационное поле на вдвое меньшее. Диану вжало в кресло... Но живая. Как там себя чувствует команда... Если уж сам себя чувствую раздавленной лягушкой...

— Какого дьявола, Андрей?! — прохрипел кто-то, видимо, не слишком близко к микрофонам. Судя по очень сильному удивлению — Ледяной Джин. Вроде как не ожидал от меня именно такого.

И одновременно со звуком моего имени яхта будто качнулась от тепловой волны пронёсшегося мимо неё снаряда. А может, и впрямь качнулась.

Едва мои мокрые пальцы отлепились от тумблеров, руки обессиленно рухнули по бокам, за ручками пилотского кресла. Напряжение выкрутило меня, так что регулировать нормальную гравитацию пришлось, с трудом уговорив себя поднять железобетонную руку к панели управления.

Разъярённая Диана со стоном и кряхтеньем выпрямилась в своём кресле — внезапно её глаза застыли, фиксируя потолок, и девушка принялась хохотать. Проследив её взгляд, я криво усмехнулся: распяливший крылья Тисс, которого до сих пор мотало по всей рубке из-за невесомости, теперь, недоумённо таращась вниз, медленно — с постепенным возвращением гравитации — опускался на пол. Вот он застыл над полом, всего в сантиметрах десяти над ним, и стал бешено лупить лапами, выпуская когти и стараясь изо всех сил вцепиться ими в твёрдую поверхность.

Диана вывалилась из кресла и, осторожно ступая подламывающимися ногами, подошла к кошаку, чтобы обеими ладонями придавить его к полу. И сразу же села рядом, уже плача от смеха. И не обращая внимания, что Тисс, обеспокоенный странными капризами пространства, тут же вцепился лапами в её ногу.

В помещении раздался задумчивый голос Ледяного Джина:

— Любопытно, чем они в рубке занимаются? Пока мы отбиваемся от противника?

Девушка взвыла от смеха и обняла колени вместе с кошаком.

Слегка пошатываясь, в дверях рубки встал Мангуст (ничего себе — силища! Уже встал). Понимающе усмехнулся представшей картине «Девушка с кошаком» и подошёл ко мне. Он словно навис надо мной с неясной угрозой, одной рукой опершись на ручку моего кресла, второй обхватив край панели управления. В общем, полностью заблокировав пути отступления, если что.

— Андрей, можешь объяснить странный манёвр яхты?

— В нас стреляли со второго судна, — сипло ответил я и откашлялся.

— Где оно? Ты не следишь за ним?

— Нет. Я поставил экранирование от чужого судна. На яхте слишком мало мощностей, чтобы при этом ещё вести наблюдение. Легче уйти.

— И что дальше?

— Боюсь, дорога на орбитальную станцию нам отрезана. Все подступы к ней обычно в публичном видео-доступе. Если мы направимся на станцию, нас даже засекать не надо будет. Если только нам не нужна схватка напрямую.

Мангуст успокоился, сел в кресло Дианы, задумался. Он, видимо, прикидывал дальнейший путь, потому что, явно придя к каким-то выводам, кивнул.

— Сейчас сюда поднимется Люциус. Рассчитайте дорогу к Лимбо. Так понимаю, отсюда мы вылетим безо всяких эксцессов?

— Ага, — сказал я, поворачиваясь к расчётным экранам и выводя карту нужного уголка галактики.

О Мангусте я тут же забыл. Господи, какое облегчение оказаться в привычной обстановке — на работе! И как здорово, что Люциус, незаметно для меня оказавшийся в кресле вместо нашего хозяина, такой же трудоголик и молчун!

Но Мангуст, оказывается, ещё не ушёл. Над моей головой раздался его задумчивый голос:

— Если бы не Джин, я бы решил, что ты из противоположного лагеря.

— Я похож на самоубийцу? — теперь удивился я. Тоже придумал: ведь случись что с яхтой, я тоже погибну вместе со всеми.

Люциус оглянулся на меня. Его рот чуть дрогнул, но драко промолчал.

Вспоминая потом моё молниеносно-убийственное решение свернуть с курса, я втихомолку признавался себе, что в жизни бы не повторил такого во второй раз. И, холодея при воспоминании, удивлялся, что вообще на такое решился.

Движение яхты вдоль границы космоса и планетарной орбиты продолжалось часа полтора, пока мы с драко не соотнесли все данные и не уточнили все параметры перехода на сверхсветовую скорость. Если коротко, всё свелось к следующему: три дня на выход из звёздной системы, а затем — прыжок на ускорение. Три дня отсрочки для прыжка давали солидную подготовку к переходу на сверхсветовую.

Теперь, когда главная подготовка подошла к завершению, в рубке можно было дежурить по одному. Экранирования на всякий случай мы не снимали.