Ромина Рассел - Зодиак

Ниши нахмурилась:

– Но ты же видела дурной знак.

– Преподаватели Академии сочли, что мой метод никуда не годится, так что и ты особо в него не верь.

– Роу, они просто не понимают твой метод, вот и все! – воскликнула Ниши, и Дик с Каем опять стали прислушиваться к нашему разговору. – Я знаю, что тебя учили верить старшим, но мы, Стрельчане, привыкли все подвергать сомнению – это единственный путь добраться до истины. Преподаватели ослеплены предрассудками, а ты так зациклилась на том, чтобы получить правильный ответ, что не замечаешь очевидного – правы не они, а ты.

На корабле внезапно взревел сигнал тревоги, и автоматический голос известил: «Впереди космический мусор, приготовьтесь».

Что-то тяжелое ударилось о корпус, мы с Ниши схватились друг за друга. Двигатели заработали на полную мощность, и нас всех подбросило к потолку. Должно быть, мы пролетали через обломки Тэбы.

– Держитесь за что-нибудь! – закричала я, вцепившись в поручни.

Моторы грохотали так, что тело вибрировало и клацали зубы. Мы слышали, как о корпус один за другим ударялись камни. Корабль бросало то влево, то вправо. Мы держались за поручни, и наши тела колыхались, точно водоросли по волнам.

Кай весь позеленел. Я дотянулась до него и тронула за локоть, стараясь перекричать грохот:

– Нам надо пристегнуться!

Корабль крутило и разворачивало, но я помогла Каю добраться до гамака, сама втиснулась рядышком и перетянула нас ремнем. Когда массивный обломок врезался в корпус, Кай сжал мою ладонь так сильно, что я даже поморщилась от боли.

Корабль продолжало швырять из стороны в сторону. Обломков было так много, что, казалось, мы летели сквозь них несколько часов. Немного погодя Кай затянул старую песню Ракианских моряков:

Я начала было подпевать ему, но выходило фальшиво. Затем и Дик присоединился к нашему дуэту. Он даже посмотрел мне в глаза, впервые за это время. Вот только взгляд его напоминал погасшую звезду, бирюзовую и тусклую, чей свет вот-вот исчезнет. Я сжала руку Кая.

Мы пропели эту песню несколько раз, пока Ниши не запомнила слова. После стольких рыданий голос ее ослаб и звучал мягко и тихо, но все равно красиво. Постепенно я, Дик и Кай замолчали, слушая лишь ее печальное пение.

Траектория корабля стала выравниваться. Моторы отключились. Смолк и голос Ниши – и мы остались в напряженной тишине.

– Все чисто, – сообщил автооповещатель.

Я глубоко вздохнула, высвободила пальцы из руки Кая и расстегнула ремень. Как только я поднялась, Ниши тоже встала:

– Давай найдем Звездочета и расскажем ему, что ты видела.

Звездочетами Стрельчане называют Зодайцев.

– Он велел нам оставаться здесь, – вмешался Дик.

– Ниши права, – сказала я, убрав в карман волнофон и взяв ее под руку. – Кроме того, мне самой хочется знать, что случилось.

Мы с Ниши открыли люк и столкнулись с кавалергардом Матиасом Тэйсом. Он нахмурился и знаком велел нам вернуться назад. Тусклый свет падал на его лицо, оставляя в тени глаза и скулы.

– Мы меняем курс.

– Летим на другой спутник? – спросила я, затаив дыхание. – Что-то случилось?

Он изучающе посмотрел на меня, будто увидел впервые. Он смотрел так долго, что мне стало неловко, но я не отвела взгляд. Интуиция, которая обычно помогала в предсказаниях, подсказывала мне и сейчас: «Я должна держаться увереннее, если хочу, чтобы он относился ко мне как к равной».

Когда Матиас Тэйс взял волнофон из моих рук, я послушно отдала прибор. Открыв его и изучив появившееся голографическое меню, кавалергард выбрал иконку эфемерида, и тотчас перед ним возникла спектральная карта Космоса. Кавалергард Тэйс спросил:

– Ро, ты делаешь свои предсказания по звездам в этом эфемериде?

В его голосе прозвучало сомнение, и я вспыхнула.

– Ну… не очень хорошо. Это учебная версия.

Он склонил голову, сосредоточившись на моем лице и долгое время не меняя положения.

– Ты оказалась права, – жестко произнес он. – Все наши четыре спутника столкнулись, а обломки их разлетелись по атмосфере. Через несколько часов они рухнут в наш океан и вызовут цунами по всей планете. Приземлиться на Раке мы уже не сможем.

В глазах у меня потемнело.

Мне казалось, произнеся эти страшные слова, он погрузил меня во мрак. Мир мой исчез навсегда. Возможно, я смогла бы вынести весь сегодняшний ужас, если бы оказалась на родной планете, дома, в своей старой комнате, если бы обняла папу и сказала ему все то, что никогда не говорила. Я начала задыхаться. Ниши тут же приобняла меня, пытаясь успокоить. Папа, Стэнтон, Академия, дом – все, что я знала и любила, в одночасье исчезло.

Моя душа опустела навсегда.

Матиас кашлянул, и я поняла, что это не все. Опустив глаза, он прошептал:

– Наш Хранитель, Мать Ориган, погибла.

Потрясение оказалось настолько сильным, что я не могла вымолвить и слова. Я не могла даже вдохнуть, а в голове будто образовался вакуум.

Мои сокурсники, преподаватели, возможно, мой брат и папа, а теперь и Мать Ориган – так много близких людей погибло за одну ночь! Мне казалось, их крики, пронзая Вселенную, заполоняли мой разум.

Нишико и Дик оцепенели от ужаса, как и я, и в молчании, словно не осознавая того, что сказал кавалергард, слушали тихие рыдания Кая.

– Мы приземлимся на спутник под названием Озеон-6, – продолжал негромко говорить Матиас. – Адмирал Криус уже там, взял на себя организацию мер по реагированию на стихийное бедствие. Криус – военный Консул Хранителя Ориган. Он распорядился, чтобы все выжившие Зодайцы Дома Рака прибыли на Озеон-6, в том числе и студенты Академии.

– Кто теперь будет нашим Хранителем? – спросил Кай.

– Мы выберем нового. Это первоочередная задача. – Матиас повернулся к Ниши: – Ты из Дома Стрельца?

Она кивнула.

– Найди меня после того, как окажемся на месте. Мы придумаем, как отправить тебя домой.

Он пристально оглядел нас. Наверное, мы выглядели совсем потерянными, потому что взгляд его смягчился.

– Где бы мы ни были, что бы ни происходило, Дом Рака всегда с нами. Это наша душа. Найдите дом в своих сердцах.

– А люди… которые живут на Раке… что с ними? – спросила я дрогнувшим голосом.

Когда Матиас снова заговорил, мне показалось, что он просто старался не допустить паники и среди нас.