Сергей Сухонин - Центурион Империи Зла
В кабинет к Илье постучались в восьмом часу вечера, когда молодой центурион, откровенно говоря, бездельничал. Домой идти не хотелось, что он забыл в их со Славей квартирке на базе, если жены как всегда нет? Нечего ему там делать, пусть матриарх решает свои дела на орбите, а Илье и здесь хорошо. В батальоне парень свил для себя и симпанток неплохое холостяцкое гнездышко. В комнате отдыха за кабинетом есть широкий кожаный диван. Кроме дивана в ней имеется холодильник, в котором ждут своего часа принесенные Лодой судочки с ужином из батальонной столовой. Пиво в холодильнике тоже есть, кое-кто позаботился. Маленькая кухонька, места для симпанток, все в наличии. Надо же и о себе, любимом, иногда подумать, не так ли?
С последней служебкой Илья разобрался минут двадцать назад и теперь отдыхал, бездумно сидя в кресле и слушая музыку, нацепив большие студийные наушники. Из кабинета начальства посторонних звуков доноситься не должно. Так что на стук он отреагировал только после мысли- сигнала "к тебе пришли" от сидевшей в соседней комнате Лоды.
"Кого там принесло"? - Подумал Илья. - "Сфео что ли никак не угомониться, или в казармах что-то стряслось перед отбоем"?
- Входите, - спрятав наушники, придал себе деловой вид комбат.
Это оказалась не Сфео. Почтительно поздоровавшись, в кабинет осторожно вошли два бойца из его батальона, славя и молодой офицер. Те самые, которые когда-то не прошли испытание и были приняты в батальон его личным приказом. Вид у них был бледный, но решительный.
Ну почему это случилось именно сегодня?
- Слушаю вас, Слайна и Семен, - Илья сел поудобнее и вопросительно посмотрел на вошедших. Вы что-то хотели мне сказать?
"Давайте не тяните".
- Господин центурион мы, мы со Слайной..., - мучительно подбирал слова офицер.
- Мы бы хотели бы вступить в брак, - решительно отрезала славя. Молодец девочка.
- Да ну? - сделал удивленный вид Илья. - Как интересно... И что же вас подвигло на этот шаг, молодые...люди?
- Мы любим друг друга, - просто сказал Семен.
- Ясно. - Илье действительно было все ясно. - Видите ли, здесь кабинет командира батальона. Не ЗАГС, не церковь со священником и даже не дом кланового совета. Вы обратились немного не по адресу.
- Но господин центурион! - вскинула свои синие глазищи на Илью Слайна. - Если не к вам, то к кому же?
- Вы единственный человек, женатый на славе, - добавил парень. - И наш командир. Если вы нам не поможете, то никто не поможет.
- Понятно, - вздохнул Илья. Что же, это было немного предсказуемо. - Садитесь, вот сюда, берите ручки и бумагу из пачки. Будем писать официальный документ. Отговаривать вас как я понимаю бесполезно, все уже решено?
- Да господин центурион. Что нам писать? - Ответила за двоих славя.
- Рапорт об отношениях. Слайна может писать на своем языке, если по-русски пока трудно. Но сначала послушайте старого женатика и первопроходца, дети мои. На Славе по имперским законам я не женат. Могу паспорт показать, если не верите. В гражданском кодексе империи сказано, что брак может заключаться только между мужчиной и женщиной. И точка. Про инопланетянок там пока ничего нет. По обычаям славей тоже не все так просто. Славя под наш с ней случай такой закон пробила. А после нашей эвакуации на орбиту аристократки его отменили, как и все ее нововведения. Хотя не имели права отменять без воли матриарха. Вот такая правовая коллизия, понимаешь. Так что поженить вас трудно. Но можно написать рапорт.
Илья посидел с минутку, пытаясь точно сформулировать текст заявления.
- Давай, Семен, пиши: Я, Пермяков Семен Александрович, настоящим заявляю, что состою во взаимных отношениях со славей Слайной из клана красного листа. Наши отношения основаны на взаимной любви, уважении и доверии. Сообщая о наших отношениях, я не преследую для себя какой-либо выгоды, а лишь реализую свое неотъемлемое право любить и быть любимым. Я осознаю свою ответственность перед Слайной, Империей и матриархом всея Славии, а так же меру последствий для меня лично, проистекающих из этого заявления. Под няшем не нахожусь, о метке хозяйки предупрежден. Число, подпись. Слайна, ты пишешь то же самое. Только в конце немного по другому: няш к Семену не применяла, о метке хозяйки предупредила.
Инопланетянка заметно покраснела. Применяла она няш, не удержалась. Но "няша" она посредственная, Илья это чувствовал. Кроме того, Семен знал куда шел, а при должной воле няшу противостоять можно, Илья это по себе знал. Так что будем считать, все произошло по любви и взаимному согласию. Ха-ха.
- Метка уже стоит, - покраснев, сказал Семен, выводя круглые строчки.
- Я тебя за язык не тянул, - покачал головой Илья. - Но раз ты сам сказал, то поздравляю с лишением девственности, боец. Теперь давайте об ответственности. Документ, как вы понимаете, официальный донельзя. Командование империи и гражданские власти будут его учитывать. То же и со славями, верными матриарху. У вас появиться ряд прав: вас постараются не разлучать без крайней необходимости, при отмене казарменного положения разрешат жить вместе, вы сможете вдвоем появляться в имперских городах и, если дело до этого когда-то дойдет, в городах Славии, у вас будет право на общую собственность, воспитание ваших детей, если таковые будут и так далее. Но в ЗАГС с какой-нибудь Людой или Машей, ты, Семен, уже не ходи. Неприятная история получиться, не советую. Дальше: империя уже не считает тебя вполне своим, это отмечается в личном деле. Высокие посты на госслужбе, работа с гостайной, хорошая карьера в империи на Земле, скорее всего для тебя закроются. Ты уже не русский. Но и не славя. Ты теперь для русских не однозначно свой, а "наш со славями общий". Как я, например. Пока у нас со славями все хорошо и должно стать еще лучше. Но жизнь есть жизнь. Понимаешь, на что ты идешь?
Семен ощутимо побледнел. Перспективы для молодого сына императора Илья открывал невеселые.
- Я могу порвать рапорта, - мягко сказал Илья, видя его терзания. - И будем считать, что всего этого не было. Я не говорю расстаться со Слайной, я говорю: давай порвем рапорта и вы возьмете время подумать еще. Потом снова напишите, если не передумаете.
- Нет, - твердо сказал офицер. На его лбу выступили мелкие капельки пота, хотя в кабинете было не жарко. - Забирайте рапорт, господин центурион. Слайна для меня важнее...важнее карьеры и всего остального. Мне без нее все равно жизни нет.
- Слайна, к тебе все тоже самое относится в полной мере, только со стороны матриарха, - добавил Илья. - Ты уверена, что, несмотря на это, хочешь связать свою жизнь с Семеном? Не хочешь взять время подумать?
- Нет, господин центурион. Я его люблю.