Михаил Хрипин - Воина миров. Второе пришествие
Джек отшатнулся, как от дуновения ветра, вспомнив о чем-то ужасном, стоящем за этим образом, но таким же подсознательным, не имеющим названия.
Глаза над масками обрели каплю заинтересованности. Фокус зрения неуловимо сместился от горизонта позади Джека к его носу. По спине пробежал холодок. Лучше бы они смотрели мимо.
Хоровод все вращался. Троица какое-то мгновение постояла неподвижно, затем двое в масках сорвались с мест, кинулись к жонглеру. Прошли сквозь летящие предметы, словно те были фантомами, потянули руки, подхватили жонглера за подмышки. Он не сопротивлялся. Толпа неожиданно начала рукоплескать, гораздо мощнее, громче, чем делала это, когда жонглер заканчивал представление. Его затянули в черный туман за спиной, так похожий на тяжелые пласты марсианского черного газа. Жонглер пропал в нем постепенно, растворяясь в глубине. Последними втянулись подошвы, оставив чуть заметные дорожки в пыли, покрывающей пол.
Джека тряхнуло. Он открыл глаза, тут же зажмурил от боли, пронзившей зрачки, отвыкшие от яркого света. Его действительно тащили куда-то, способом, очень похожим на только что виденный во сне. Когда жгучая боль стала терпимой, Джек приоткрыл глаза снова, тонкими щелочками, пропуская свет через спутанные ресницы.
Потолок полз над ним, расчерченный линиями балок и ребер жесткости. Джека тащили головой вперед. в поле зрения въехала лампа, такая же, как только что ослепившая его. Джек снова зажмурился и прислушался к другим органам чувств.
Перемещение сопровождалось звуками твердых шагов, с металлическим звоном бьющих по полу. Кроме них, поблизости все было тихо, но в отдалении, где-то за стенами здания, что-то грохало, вызывая легкое сотрясение пола и вибрацию стен. Чуть ближе частой дробью пророкотали шаги.
«Патрульная машина, — подумал Джек. — Взрывов нет, стрельбы нет. Значит, я у них».
Он попробовал вырваться. Мысленный приказ отправился по нервам, но не достиг цели. Тело не слушалось, мышцы висели дряблыми кусками мяса.
«Я парализован».
Он воспринял эту новость с удивившим его самого спокойствием, даже равнодушием, приписав это реакции на неизбежность смерти.
«Мне подчиняется только мой мозг».
Чтобы окончательно убедиться, Джек попробовал отыскать хоть один подвластный ему мускул в руке или ноге. Словно звонарь, стоящий перед необъятным пучком веревок, идущих к десяткам разновеликих колоколов, подергал каждую в надежде, что родится звук. Нет, он был только пассивным слушателем.
Горела раскаленным кольцом кожа на шее. Джек вспомнил, что туда его ранило щупальце многорукой машины, собиравшей пленных подземке, как вытаскивают за уши кроликов из клетки. Вспомнил, как медленно ползли искры электрического импульса, подбираясь к мозгу.
«Я действительно так ускорился? Но как?»
Словно пытаясь подсказать, его вдруг накрыла тишина, а потолок перед глазами перестал ползти. Знакомое ощущение продлилось секунду и тут же исчезло, оставив после себя воспоминание об удивительной ясности мышления. Мир ожил, застучал шагами по полу.
Движение оборвалось, Джек приготовился, что сейчас произойдет нечто новое. Жжение в шее резко сменилось холодом. Он увидел, как все вокруг поплыло, накренилось. Перед глазами мелькнул белесый выгнутый бок машины, в котором пронеслось отражение Джека с нелепо увеличенной головой и крохотным, щуплым тельцем. Затем его повернуло, он понял, что висит, удерживаемый такой же машиной, обвившей щупальцем его горло. Это было не больно, даже в какой-то степени приятно, поскольку холодное прикосновение остудило боль в ране.
Круглый корпус машины, как тельце паука, покачивался на опорных щупальцах. Держа одной конечностью Джека, свободными машина подхватила несколько блестящих предметов с тонкими узкими гранями. Один из них оканчивался пучком трубок, на другом были щели, небольшие стерженьки и углубления. Управляясь всеми руками одинаково ловко и независимо, машина потянулась к Джеку, и он почувствовал, как на теле закрепляют что-то тяжелое, гладкое, металлическое. Реагируя на увеличившийся вес, щупальце на шее усилило хватку. Стало труднее дышать.
«Надевают каркас. Как на тех пехотинцах. — Джек продолжал подвергать происходящее сосредоточенному анализу. — Но как я буду передвигаться, ведь я парализован? Скорее всего, этот механизм позволяет как-то управлять телом на расстоянии, заставлять его делать то, что нужно хозяевам. Но в таком случае, зачем оставлять пехотинцам сознание?»
На спину легла массивная коробка, которую Джек рассматривал во время первой встречи с патрулем. в нее входили пучки трубок, идущие от лицевой маски и конечностей, там были закреплены пустые баллоны, в которые откачивалась кровь, когда носитель каркаса умирал. Или когда чудовище хотело утолить голод.
Джек ощутил укол между лопаток, казалось, пробивший позвоночник насквозь, вызвавший дрожь во всем теле. Чувствительная часть механизма, скрытого в спинной коробке, присоединилась к телу, получив доступ к важнейшим параметрам, по которым определялся факт смерти. Иглы присосались к артериям, чтобы в любую секунду выкачать всю кровь.
Представляя себя рыцарем в древних латах, Джек ожидал завершения процедуры. Щупальце медленно поднесло к его лицу маску. Джек разглядел на внутренней стороне трубки с зажимами, которые должны попасть в ноздри и рот. Маска придвинулась, с поразительной точностью легла на подбородок, щеки, мягкие трубки неглубоко вошли в отверстия, замок защелкнулся на затылке. Джек услышал, как с тихим шлепком шланги присосались к разъемам на спине. Зажурчало, жидкость потекла в резервуар ранца.
Ноздри защекотал слабый поток воздуха, исходящий из трубок. Джек вдохнул. Воздух чуть отдавал металлом и влагой, содержал достаточно кислорода.
Снова тряхнуло, стукнуло по спине с металлическим звоном, раздался электрический треск. По позвоночнику прошла волна, согревающая, бодрящая, отзывающаяся миллионом крошечных иголочек в каждом уголке тела. Джек в один миг снова ощутил свой организм, каждый мускул, чуть ноющий, словно затекшая от сидения в неудобной позе нога. от радости, что обрел контроль над телом, Джек сразу попробовал двинуть рукой. Это удалось, причем он с удивлением обнаружил, что каркас нисколько не стесняет движений, не мешает лишним весом.
Многорукая машина словно ждала этого сигнала. Щупальце осторожно опустило Джека на пол и, когда подошвы коснулись твердого, отпустило шею. Как годовалый ребенок, Джек пошатнулся, не решаясь сделать первый шаг, затем качнулся вперед, выбросил ногу, поймал опору, зафиксировался. Выпрямил ноги, встал прямо, ощущая, как привычные движения даются со странной легкостью.