Олег Балабанов - Галактеры
— Сюда! Сюда давай!
Здесь, между высоткой и трехэтажным зданием было поспокойнее. Ухватившись за протянутую руку Меща-нина и другой с «АКМом» махнул мол, пошли Сергей кое-как выдавил:
— Уходим! Сейчас здесь будет полно безголовых.
— Ага. Я сидел на крыше вот этой девятиэтажки, следил за этим танком, ждал, чего он там ставит. Потом уви-дел, что какой-то светящийся шар…
— Знаю. Это шар убил Рукавишникова, — тяжело дыша, отвечал Горшенин. — Новый охранный стационарный комплекс. Раз они начали их установку, видимо, уничтожать здесь все не собираются.
— Ну да, командир, заметно — эта махина походя разнесла дом, — зло усмехнулся тот. — Я вас встретил случайно — только вышел на улицу — слышу, автомат совсем рядом такает. Нырнул, а тут этот истребитель спускается.
— Спасибо, помог — думал крышка мне, — поблагодарил Сергей, — но две единицы завалили — истребитель и разведчик! Хотя, какая это радость, когда…, - махнул рукой он.
До входа в метро у пересечения Гоголя и Красного проспекта было около трех кварталов. Близко, но и опас-но.
«Это очень близко! Раз танк начал установку лазерных шаров на перекрестках, то очень скоро он появиться и там…»
— Так, Слава, задача меняется — эвакуация группы Федора Андреевича начнется не завтра, как мы планировали, а сейчас, — и он вкратце рассказал, что последует в скором времени со стороны инопланетян. — Так что дуй на высотки, спускай всех наблюдателей вниз — и тихо, без самодеятельности возвращайтесь. Все, давай, иди! — приказал Сергей.
Тот только глянул на него, но ничего спрашивать не стал. Казалось, время вот сейчас, прямо сейчас в не-сколько раз ускорило свой бег, и было неизвестно, кто кого опередит — успеют ли люди выйти из постепенного сужающегося кольца окружения в своем же городе?
На перекрестке Горшенин еще раз внимательно огляделся, переждал, пока пронесется очередной истребитель и бегом направился в метро…
— Федор?! Значит, так…
Они еще обсуждали детали отхода, пока вокруг люди одевались, когда пришла безрадостная весть:
— Командир! Наверху встала такая огромная машина и…
— Федор, — повернулся Сергей к старику, не дослушав прибывшего, — уводи людей по линии метрополитена до площади Калинина. Там, как хочешь, добирайся до места сбора. Думаю, время еще есть! Все! Бегом, бегом! Что встали?! — и направился наверх в поднявшемся шуме, остановился, крикнув, перекрывая гомон: — Тихо! Что за паника? Вы все знали, что будем уходить! Получилось не завтра, а сегодня и только!
— Ты чего тут раскомандовался? — раздался чей-то злой, нервный и взвинченный голос.
Сергей повернулся в ту сторону, вытащил пистолет:
— Кто не подчиниться — пристрелю на месте лично! — тихо, но в сразу разлившейся тишине прошипел Горше-нин. Подождал немного, оглядывая направленные на него напряженные лица. — Я выведу вас всех, если все будут выполнять мои и назначенных старшими приказы…
Наверху, осторожно выглянув из-за ступенек давно замершего эскалатора, увидел тот же или другой танк, возле которого устанавливали, управляя сбоку, лазерный шар несколько пришельцев. Вот массивный рычаг опустил прочное тяжелое основание стойки, погрузившееся в снег. Замерло, зафиксировавшись на твердой по-верхности асфальта. Еще одна лапа вытащила из нутра машины сам шар, пока темного цвета.
«Ага, пока система не подключена, он не светиться!»
Как только тот был установлен, телескопический шпиль легко поднял его на метров восемь, не больше, в от-личие от предыдущего виденного на пятнадцатиметровой высоте — «видно, для каждой точки используют осо-бенности рельефа, в данном случае высота строений», — решил Горшенин, и… ромбовидное орудие завращалось, враз просветлев. Все, теперь здесь проход поверху закрыт. Вдруг шар завертелся быстро-быстро и начал бить куда-то в сторону. Сердце болезненно сжалось — автоматика явно кого-то обнаружила.
Кажется то, чего он опасался больше всего, произошло — безголовые заметили протоптанные тропы людей, которые они хоть и заметали, пытаясь создать впечатление старых следов, но, видимо, захватчиков эти действия не сбили с толку.
— Приготовиться к бою, — произнес он, — вероятно, они сейчас сунуться сюда.
Но ничего не произошло — вдруг шар сбавил обороты, несколько обслуживающих безголовых метнулись ку-да-то за стену. Вскоре они вернулись, ведя возвращающегося Вячеслава Мещанина.
«Что же делать?! — лихорадочно размышлял Сергей. — Открывать огонь? Глупо!»
Они так и продолжали смотреть до тех пор, не в силах что-либо предпринять, пока сверху не опустился ис-требитель, поднявший тучу снега и не забрал парня. Он, Мещанин, старавшийся не смотреть в их сторону, пони-мал, что его видят, но ничем помочь не могут и ждут от него… Просто ждут и надеются, что он никаким образом не укажет путь вниз, выгадывая необходимое время для эвакуации. Кто его знает, какими способами получения информации из военнопленных пользуются безголовые? Главное им нужны вот это полчаса, даже меньше, чтобы отойти. Кажется, Слава это понял, жертвуя собой. После недвусмысленных толчков в спину забрался в истребитель. Вновь подернулся матовым блеском люк, слившись с металлом борта, и машина взлетела, на-правляясь к «Городу монстров», подняв тучу снега, тем самым удалив вещественные следы их пребывания здесь, даруя так необходимое время. Сергей только сжал зубы, вспоминая, что уже видел захват живых людей.
На этом все прекратилось — установив шар, танк с безголовыми ушел к очередному перекрестку. Захватчики планомерно окружали город действенными, он уже убедился в этом, средствами контроля территории…
— Всем вниз — здесь дорога закрыта! — и первым повернулся вниз. Остальные, по-своему еще раз обыгрывая пленение Вячеслава последовали за ним…
Проследив за уходящими людьми в темень туннеля, и замыкая колонну, Горшенин в последний раз окинул станцию метро, люк, где был вход в помещение. В свете луча фонаря густой иней, покрывавший все вокруг, ис-крился яркими белыми холодными отблесками. Стены станции, мощные колонны, шпалы — все несло подспуд-ный отпечаток катастрофы, постигшей человека, не могущего изгнать холод отсюда. И некому было это сделать. Остаткам выживших было не до этого — они уходили туда, где надеялись пережить холода, собрать разрозненные мысли вместе, каждый по-своему пережить личное горе… И только после этого в душах тех, кто не будет сломлен душевно, всколыхнется ярость мщения, благородное чувство отмщения за все это.
Вдруг ему показалось, что вдали, в противоположной стороне от уходящих, в черноте туннеля блеснул отра-женный свет от фонаря. Более пристально вглядываясь и ничего не обнаружив, он решил, что почудилось. Тогда Сергей, пожав плечами, повернулся и нырнул в туннель за остальными.