Дэвид Файнток - Надежда смертника

– Но я не хочу! – Я сделал паузу, чтобы собраться с мыслями. – Отец, это выйдет из-под контроля.

– Как так?

– Мы боремся с настоящим крупным восстанием. Генерал Рубен уверен, что крушение рынков связано с этим, хотя он не может понять, как нижние получили доступ к возможностям компа, которые им потребовались для этих целей. У Биржи ценных бумаг ООН есть специальная группа отслеживания…

– Я знаю, но им лучше поспешить. «Голографический мир» серьезно пострадал; компания «Пибоди», можно сказать, ниже уровня туннелей сабвея. Если «Франджис групп» последует за ними… – Он покачал головой.

– У нас было два совещания с Генеральным секретарем Каном. Тринадцатая бронированная дивизия готова выступить, и Генеральный секретарь стремится к немедленному действию. Сегодня вечером, если все сложится удачно, – сказал я.

– Хорошо. Чем скорее будет покончено с…

– Эрнст Рубен приводил доводы в пользу задержки, надо предоставить им время, чтобы сдаться. Ты знаешь, каковы условия нижних?

– Остановка Пресноводного Проекта? Это невозможно, Робби.

– Я ясно дал понять, что все обстоит именно так.

– Мы потеряли бы наш главный козырь кампании. – Отец вздохнул. – Закончи с этим.

– Следует предложить им то, что можно официально предать огласке. Я вносил предложение об увеличении мощностей на следующем опреснительном заводе, но Кан хочет, чтобы соглашение устраивало обе стороны.

Я скривился:

– Сколько?

– Более чем сто миллионов. Больше, чем мы можем дать, но разве у нас есть выбор?

– На самом деле нет. Если Рубен введет бронированную дивизию, сумма ущерба городу превысит это. Сообщите ему, что мы согласны.

– Сделано. Кстати, ты получал известие от Адама Тенера?

– Нет, Робби. Он никогда не звонит мне. Ты – его друг, а не я.

– Он был вне пределов досягаемости с тех пор… Нет, не могу вспомнить. – На моем пульте уже мигала четвертая лампочка. Затем пятая. – Отец, я должен идти.

– Хорошо. Робби, у нас есть голоса. Мы окажем тебе поддержку, однако это не беспредельно. Убедись сначала, что заявления для общественности будет делать Кан.

– Он захочет, чтобы мы были рядом с ним на сцене, когда ему придется принимать огонь на себя.

– Конечно. Стой рядом с важным видом и ничего не говори.

Попрощавшись, мы отключили связь. Я пожал плечами. Отец не был в курсе, как обстоят дела в Вашингтоне. Хвала Небесам, мощная демонстрация силы предотвратила волнения около старого Белого дома. Но не видя происходящего, разве можно понимать, как походили события в городе на кровавую бойню.

Хмурясь, я стукнул кулаком по кнопке запроса. С улицы доносился протестующий голос:

– Уймитесь! Вы просто не можете спорить…

Дверь распахнулась.

– Роберт!

Я вскочил, как только Николас Сифорт шагнул к моему столу.

– Куда, черт возьми, вы бежите от меня?

Я понял, что невольно отступил за мой пульт.

– Ну что вы, рад вас видеть, сэр!

Повернув стул, он оседлал его, обхватив руками спинку.

– У вас есть известия от Филипа?

– Нет. От Джареда тоже.

– Где Адам?

– Не знаю. Сэр, в настоящий момент ситуация выходит за рамки поиска мальчиков. Они представляют…

– Тринадцатая бронированная дивизия, кровожадные глупцы. Ты знаешь, что способен сделать Генеральный секретарь. Ты можешь остановить это?

– Капитан, я – только посредник. Это генерал Рубен, он…

– Робби, мы не в игры играем.

Я сдержал себя.

– Нет, сэр, я не могу останавливать это.

Нарушение сделки с Генеральным секретарем повредило бы отцу, к тому же, невзирая ни на что, я сомневался, что это было уже возможно.

– Очень хорошо. Ваши солдаты выпустят меня на улицу и подождут у двери моего возвращения.

Я отрицательно покачал головой:

– Они не позволят вам. Там назревает полномасштабное военное наступление.

– Я иду за моим сыном – Как будто он не слышал, что я говорил. Его палец указывал на меня, предупреждая, – Господь Бог поможет тебе или Ричарду, если вы попытаетесь меня остановить.

Я улыбнулся, чтобы разрядить обстановку:

– Это – угроза?

– Да.

Я сглотнул. В пору его политической деятельности капитан умел приводить убедительные аргументы. Редко, пожалуй, никогда я не слышал, чтобы он угрожал оппоненту. Вот кем я стал – врагом? С приступом сожаления я вспомнил мои дни в Академии.

– Прими меры, Робби. – Его пальцы барабанили по спинке стула, а глаза словно хотели прожечь меня насквозь.

– Обещаю подумать над тем, что можно сделать. – Я охотно покинул кабинет.

Мы сами выбираем наши пути. Его путь без труда мог привести к смерти. Если так, Ник Сифорт стал бы мучеником. Это было не то, что я хотел, но мы могли бы жить с этим и дальше. Бывший Генеральный секретарь все еще имел вес. Что касается предмета спора, его позиция непосредственно мешала отцу.

Рубен ушел, ему необходимо было поспать. Я передал требования капитана майору Грувсу.

Он покачал головой:

– Невозможно.

– Тогда сделайте это возможным. Он – человек, который может причинить нам много вреда.

– Нам? Вы вовлекаете меня в ваши политические интриги? – Губы майора презрительно скривились.

– Вы потеряли друга на Четырнадцатом посту. Разве вы не хотите отомстить за него? Что, если капитан публично выступит против нас и Кан отзовет войска?

– Нам поручено. Нет выхода, Кан был бы…

– Вы уверены?

Долгое мгновение мы смотрели друг другу прямо в глаза. Наконец он отвел взгляд.

– Я не выделю ему солдат для сумасбродной дурацкой погони. Если он пострадает, это его личное дело.

– Согласен. Он понимает.

Несколько минут спустя мы стояли в шаге от башни. Моя совесть была неспокойна, я снова обратился к капитану:

– Вы уверены, сэр? Вы действительно ничего не сможете сделать.

Он пожал плечами:

– Может, вы и правы, но Ф.Т. на улице. Это мой последний шанс; мне пришлось дать взятку водителю вертолета, чтобы добраться сюда. Арлина, она… обезумела от горя.

– Мне жаль.

– Я не знаю, что произойдет с нами потом, – печально произнес он, нетерпеливо расхаживая взад-вперед, пока солдаты занимались дверью. – Мы едва разговариваем друг с другом.

– И все же я удивлен, что она не с вами.

– Я ей не позволил; если Ф.Т. выживет, ему будет нужен один из нас, живой. Но так или иначе, она может без труда оказаться на улице.

– Иисус!

– Не богохульствуй. Солдаты, отойдите, я прожгу лазером проклятую дверь. – Он вытащил свой пистолет.

– Замок заблокирован, сэр. – Солдат стоял в стороне, считая, что его задача выполнена. – Мы снова заблокируем его, когда вы выйдите. Майор приказал группе оставаться здесь, пока вы не вернетесь, или…