Кристиан Бэд - Дурак космического масштаба

С Лекусом хотел поговорить Дьюп, а с Келли и Гарманом — я. Но настроение он своей унылой рожей испортил мне.

Рейд-лейтенант был бледен до зелени. Наверное, Гарман брякнул ему что-нибудь, а может — подействовал сам факт будущего разговора?

Келли, видя, что я не очень-то весел, начал вспоминать какие-то корабельные байки, но я не воспринимал почти. Эмоциональное страдание рейд-лейтенанта висело в воздухе и раздражало меня. Я не знал, как мне на него реагировать. Ведь не мальчишка же он, вроде? Он же старше меня. Нет, вру, моложе. Вот только я не помнил — насколько? Смотрел же должностную недавно… Года на два?

На Экзотике молодых людей до 40 вообще называют "мальчик". И это не пренебрежительное, а вполне обыденное обращение.

Я себя, как "мальчика", давно уже не воспринимал, но ведь было на днях желание снять форму вместе с ответственностью за этих вот лекусов!

И "мальчик", наверно, тоже навоевался. То, что с орбиты — феерверк, на земле — копоть и горелое мясо.

— Ладно, ребята, — сказал я Келли и Гарману. — Основное — потом. Поищите пока в городе место, где можно напиться. Как только освобожусь… — Я выдержал многоточие, кивнул рейд-лейтенанту, предлагая ему идти следом, и пошёл обратно в здание.

Дьюп, наверное, уже ждёт. Он раньше не любил опаздывать.

В искусственном свете лицо Лекуса позеленело ещё больше. Как аристократия наша ухитряется не загорать в космосе? Колют что-то? Или переплатили генетикам? Хэд, и как же его зовут, лейтенанта этого? Надо бы его как-то успокоить.

Но имя Лекуса вылетело из моей головы напрочь.

Наконец, дошли до кабинета. Я открыл дверь и пропустил рейд-лейтенанта вперед.

Дьюп, как я и предполагал, уже ждал нас. Он сидел за столом, но ничего не читал. Видимо, вошёл только что.

Лекус застопорился, едва перешагнув порог, и я показал ему на стоящий посреди комнаты стул.

Кабинет без окон. Одинокий стул по центру… Всё это очень напоминало допрос, и я постарался говорить максимально спокойно, чтобы самому в этом спектакле не подыгрывать. Я даже не сел за стол, встал сбоку, рядом с рейд-лейтенантом.

— Садитесь сюда, Лекус. Никто вас не съест. Просто хотим прояснить кое-что.

Я посмотрел на Дьюпа, и он кивнул — говори сам.

— Скажите, рейд-лейтенант, почему фон Айвин обратился именно к вам?

Пока я выстраивал эту максимально обтекаемую фразу — я на Лекуса не смотрел. Повернулся только, когда договорил. И испугался: мало этой зелени, еще и на висках выступили капли пота, и глаза стали, как у человека с высокой температурой.

Оби его зовут, вспомнил я, наконец.

— Вы не больны, Оби? Вы можете не отвечать, если вам нехорошо.

Я коснулся его плеча и понял, что зря это сделал. Плечо до этого подрагивало совершенно незаметно, или я не различал. Сейчас до меня дошло, что рейд-лейтенанта практически трясёт.

И, тем не менее, Лекус сидел очень прямо — выправка у него была превосходная. Здесь ему не мешали ни отсутствие парадной формы, ни нервное напряжение.

— У меня всё в порядке, господин капитан, — сказал он. Начал высоковато, но постепенно голос выровнялся. — И мне хорошо понятно, что я из себя представляю, чтобы фон Айвин мог видеть во мне союзника. Мы… встречались несколько раз. Он шутил над теми вещами, над которыми не шутят. Говорил, что империя — раздувшийся от самомнения шарик, который вот-вот лопнет. А я — поддакивал. Мне льстило, что человек такого ранга говорит со мной, как с равным. Я сам себе противен, господин капитан. Мне и о вас рассказывали такое, что пересказывать я не буду.

— Вы считаете, что на Аннхелл вас отправили по просьбе фон Айвина? — неожиданно спросил Дьюп. И переключил нас обоих с процесса самокопания, на те факты, которыми мы располагали.

— Нет, мой лорд, — удивился Лекус. Он не знал, кто такой Дьюп, но предположил титул по одежде и манере держать себя. И попал, в общем-то. — Я полагаю, что капитану "Прыгающего" я просто надоел, и он решил хотя бы на время от меня избавиться.

— Раньше вы выполняли просьбы фон Айвина? — продолжал Колин.

Лекус задумался, покачал головой.

— По крайней мере, я ничего особенного не помню. Может быть — неосознанно. Он знакомил меня с разными людьми. Иногда что-то просил передать. Но… — лейтенант растерялся. — Так часто бывает между знакомыми. Меня и другие об этом просили.

— Хорошо, — сказал Дьюп. — У меня больше нет к вам вопросов. — Капитан, попросите, чтобы лейтенанта проводили пока в гостевую.

Я кивнул с облегчением, вывел Лекуса, попросив дежурного отвести куда надо. Вернулся.

Встретил тяжёлый взгляд Колина и чуть не осел на этот самый " пыточный" стул в центре.

— Бил? — спросил он.

— Хорошо, хоть не повесил, — выдохнул я.

И сразу понял, что сказал что-то не то.

Лекуса мне было жалко, хоть я и скрывал это от себя.

Нет, ну, а что можно было с ним сделать в той ситуации? Догадаться, что он разведёт бардак и заранее устроить ему разнос? Да, я предполагал, что он не воспримет моих приказов всерьёз. Я и проверку начал тогда с него именно поэтому. Чувствовал, как он себя поведёт.

Посмотрел исподлобья на Дьюпа. Забыл я уже его привычку подводить тебя к самым неприятным мыслям в воспитательных целях. Сроду он мне не выговаривал. Просто заставлял выговаривать самому себе. Раньше я мог долго молча с ним "спорить" и оправдываться про себя, он не заставлял оправдываться в слух. Но пока мои мысли не выезжали на понятные ему рельсы, он удерживал внутреннее напряжение между нами.

Да, Лекус мне не понравился с первого взгляда. Да, я предполагал, что воевать он не умеет, и бардак у него будет показательный. Именно поэтому я должен был отнестись именно к нему с пониманием? Чтобы не думать потом, что я просто раздражение на нём срываю? Ну, да. Да! Что мне теперь, утопиться пойти что ли?

Дьюп молча смотрел на меня, давая мне время ещё поиздеваться над собой. Стены в кабинете были облицованы нешлифованным камнем. Будь я помоложе, то саданул бы сейчас по стене кулаком…

Какое-то время история с Лекусом казалась мне даже смешной. Пока я не присмотрелся к нему получше. Всё-таки идиот и плохо воспитанный человек — две большие разницы. Надо было, по крайней мере, самому посмотреть, что получится, раз решил его наказать. Мне ведь не было стыдно сейчас за второй "воспитательный" эпизод, потому что там я не дал ребятам над ним поиздеваться. А Дьюп всегда самую грязную работу делал сам…

Я поднял на него глаза. Хватит, может?

Он кивнул мне — садись рядом.

— И что мы с этого разговора имеем? — спросил я, всё ещё избегая долго на него смотреть.