Альфред Ван Вогт - Тьма над Диамондианой
И в тот момент ее лапы, заскользив, естественным образом вызволились из ловушки, и чудовище оказалось на свободе.
— Джо! — заорал я. — Быстро! Немедленно укрываемся от нее у хвоста!
Но двигаться с нужной быстротой в этом колыхавшемся из-за легкого ветерка песке было довольно трудно. Десятисантиметровой длины когти внезапно рубанули по воздуху так близко от щеки индейца, что я невольно затаил дыхание. Но он все же сумел отскочить от этого создания, которое, потеряв врага из ввду, тут же позабыло о его существовании.
В последний раз мы увидели ящерицу недалеко от нас, у подножия скалы, на которую она с великим усердием старалась вскарабкаться вместо того, чтобы обойти ее стороной.
Когда мы уже приближались к локомотиву, раздался пронзительный скрежет и металлический лязг. Состав сдвинулся с места, угрожающе накатываясь на нас. На какую-то долю секунды вверху, в кабине машиниста, мелькнул силуэт Фрэнка Грея. Он сидел за пультом управления. С каждым оборотом колес поезд шел все быстрее. В момент, когда он пролетал мимо нас, Грей насмешливо сделал нам ручкой.
Я изо всех сил вцепился в поручни, повиснув на них всем телом. Вне себя от ярости, я попытался подтянуться повыше, но в это мгновение надо мной приоткрылась раздвижная дверь кабины водителя. Оттуда высунулся Фрэнк и чем-то ударил меня по пальцам. Несмотря на довольно толстые перчатки защитного комбинезона, я почувствовал резкую боль, и тут же онемевшие пальцы чуть было не отпустили спасительный поручень. Совсем обезумев, я перехватил его другой рукой чуть пониже.
Тотчас же Фрэнк, встав на колени, вновь замахнулся своим смертоносным для меня оружием. Но на сей раз он промахнулся, и от этого удара металла о металл посыпались искры. Нет, с меня и одной такой атаки было более чем достаточно. Я не мог допустить, чтобы он изуродовал и вторую мою руку. Не говоря уже о том, что вполне мог свалиться под колеса. Поэтому прежде, чем он успел шарахнуть по мне в третий раз, я вытянул ноги и, коснувшись ими грунта, засеменил в темпе все убыстрявшегося хода поезда. И только тогда отпустил поручень.
И все же я упал головой вперед, врезавшись прямо в насыпь. К счастью, прослойка воздуха в моем герметизированном комбинезоне спасла меня от серьезных ранений. Задыхаясь, я поднялся на нога. Меня била дрожь от бессильного гнева. Я совершенно выдохся в этой безобразной схватке. И все же я не оставил надежды вспрыгнуть на ступеньки проносившихся мимо вагонов с отходами. Однако когда я в полусогнутом положении побежал вдоль поезда, то быстро понял, что из-за громоздкого одеяния мне вряд ли удастся это сделать. Состав уже раскатился так быстро, что выполнить этот план оказалось трудно, если не сказать вообще невозможно. Совсем упав духом, я решил уже отказаться от этой безумной затеи, но в последний момент чья-то железная рука ухватила меня за шею.
— Сеньор, бегите!
И я повиновался. Совершенно обессиленный, с пересохшим от натуги ртом и привкусом соли на языке, с помутившимся взором от набежавших и резавших глаза слез, я беспомощно, вслепую молотил руками воздух, стремясь ухватиться за ступеньку вагона, заполненного шлаком. На ней-то и висел Хосе.
Благодаря державшему меня мертвой хваткой индейцу, принявшему тем самым на себя основную тяжесть моей отягощенной комбинезоном персоны, мне буквально чудом удалось это сделать. Спустя несколько секунд мы оба уже сидели на платформе товарного вагона, с трудом переводя дыхание.
Меня все еще трясло от пережитого волнения. Но, преодолевая себя, я приподнялся.
— Не знаю, что задумал этот лицемер, — с ненавистью процедил я сквозь зубы, — но мы сейчас же направимся в пассажирский вагон и расставим все точки над “i”.
Наше появление там вызвало некоторый переполох. Я кратко объяснил, в чем дело, затем, сняв трубку телефона, вызвал кабину машиниста. Но после третьего гудка на линии воцарилась ватная тишина. Поскольку вся питавшая системы поезда энергия распределялась с пульта управления, не оставалось никаких сомнений, что Фрэнк вырубил телефонную связь. Цель его действий была абсолютно очевидна: любой ценой не допустить нашего контакта с Марсополисом, конечным пунктом нашей поездки.
В глубине души я корил себя за то, что не догадался прежде всего позвонить именно туда. Не исключено, что я успел бы сделать это раньше, чем Фрэнку пришла в голову мысль воспрепятствовать любому нашему общению с внешним миром.
Один из пассажиров недоуменно пожал плечами.
— Фрэнк ведет себя крайне глупо, — воскликнул он. — Если его намерение состоит в том, чтобы совершить аварию, то в итоге он рискует пострадать и сам. Поэтому считаю, что нам ничего не остается, как покрепче пристегнуться в креслах и ждать.
И тут у меня совершенно неожиданно возникла ужасная мысль. Я быстро взглянул на манометр, регистрировавший давление пара. Оно заметно упало, а температура была несколько ниже положенной. Я обратился к пассажирам:
— Господа, мне тяжело сообщать вам правду, но обстановка требует этого. Сдается, что Фрэнк отключил кондиционеры.
Филипп Бэррон побледнел, но прочесть что-либо в его взгляде было по-прежнему невозможно.
— И сколько времени мы сможем продержаться? — поинтересовался он.
— Не более часа, — уточнил я. — На худой конец, мы смогли бы вынести неизбежный в этом случае холод, но если давление упадет более чем в два раза, всем нам — крышка, за исключением, конечно, Хосе.
Последовала мучительная пауза. Бэррон задумчиво посматривал на индейца.
— Да… разумеется, надо иметь в виду и вас, — наконец произнес он. — Мне кажется, Грей воображает, что может потягаться с индейцем. Дурень! Само собой разумеется, мы все могли бы предварительно подписаться под запиской о том, что реально здесь произошло. И положиться на вас в том, чтобы она дошла по назначению…
— К дьяволу это ваше донесение! — взъярился один из пассажиров. — Это, понятно, могло бы здорово выручить Джо, но что будет с нами?
— Вы упускаете из виду одну важную деталь, — вмешался я. — Джо, вне всякого сомнения, выдержит низкое давление, но он не сможет дышать испорченным воздухом. Так что он тоже быстро отдаст концы. У нас остался лишь один-единственный шанс. — Я повернулся к Хосе. — Давайте попробуем вместе пробраться на борт этого треклятого локомотива.
В конце каждого вагона висел специальный топорик на случай пожара. Мы прихватили это немудреное оружие, через минуту уже были на крыше и начали с грехом пополам продвигаться к головной части состава. Вскоре впереди стали посверкивать голубые и красные огоньки на кабине тягача.